Василий Кузищин – История Древнего Рима (страница 88)
Особое положение в системе восточных провинций занимал Египет, который имел особый статус, рассматривался не как обычная провинция Империи, а как личное владение главы государства — принцепса, выступающего в качестве преемника эллинистических царей, — и управлялся не легатом или прокуратором, а префектом Египта как заместителем императора, своего рода античным вице-королем. В отличие от других восточных провинций в Египте не привился городской образ жизни и урбанизм римского или эллинского типа; собственно романизация или эллинизация оказалась довольно слабой, а устойчиво сохранялась политико-административная система, восходящая к Птолемеям и их предшественникам Ахеменидам. Романизация в Египте выразилась в довольно активном внедрении частной собственности, в распространении частных поместий и мастерских с более активным применением рабского труда. В административном отношении Египет состоял из трех крупных областей: Нижнего, Верхнего Египта и (на юге) Гептаномиды, которые, в свою очередь, делились на номы, номы — на топы, а топы состояли из отдельных ком (деревень).
В восточной половине Империи создается императорское землевладение в виде замкнутых крупных владений, управлявшихся специальными прокураторами, слабо подчиненными власти провинциального наместника.
Центральное правительство и на Востоке проводило имперскую политику унификации и сглаживания существующих социально-экономических, политических и культурных различий, однако там это удалось в меньшей степени, чем в западных провинциях. Важным политическим и культурным фактором в жизни восточных провинций было существование полузависимых от Империи пограничных государств — Армении, Мидии Атропатены, более мелких княжеств — Кордуэны, Осроены, Адиабены, Эдессы и стоящей за ними великой Парфянской державы. Это требовало не только присутствия на восточной границе, главным образом на подступах к Евфрату, большой римской армии (6—7 легионов), что создавало обстановку общего политического напряжения, но и проведения гибкой социальной политики по отношению к провинциальному населению. Сильные эллинистические традиции, богатство и большие экономические возможности, постоянные торговые связи с Месопотамией и, через караванные пути, с более отдаленными восточными странами, вплоть до Индии и Китая, специфическая культурная атмосфера — все это превращало восточные провинции Империи в особый политико-административный комплекс, в особую часть Империи.
Провинции Северной Африки, включавшие области к западу от Киренаики и до побережья Атлантики, в географическом и этническом отношении составляли также особую зону римских владений. Населенная различными племенами, главным образом берберами, территория западной части Североафриканского побережья до гор Атласа и границ пустыни Сахары представляла собой район, благоприятный для хозяйственной деятельности и транзитной торговли, и не случайно именно эта часть Средиземноморья стала сферой активной финикийской колонизации, где в течение нескольких столетий существовала могущественная Карфагенская держава.
Разгром Карфагена и завоевание Северной Африки Римом привели к образованию четырех римских провинций: Африка, Нумидия (или Африка Новая), Мавритания Тингитанская и Мавритания Цезарея. В I—II вв. африканские провинции достигают экономического и культурного расцвета. Процесс романизации приобретает активный характер, основываются новые города муниципального типа, распространяются римское и латинское гражданство, оживляется городская жизнь, города благоустраиваются и превращаются в важные культурные центры; Карфаген, Гадрумет, Утика, Цирта, Гиппон Регий, Цезарея, Тингис, Великий Лептис и другие приобретают имперское значение.
В городах и их сельской округе активно внедряются рабовладельческие формы производства; в товарных поместьях и ремесленных мастерских производится большое количество зерна, оливкового масла, ремесленных изделий. Особенностью экономики африканских провинций было распространение крупного частного и императорского землевладения с использованием в качестве основной рабочей силы зависимых колонов. В административном отношении императорские и многие частные латифундии считались экзимированными территориями (т. е. изъятыми, на них не распространялась власть городских органов).
Кроме муниципальных земель и экзимированных латифундий в африканских провинциях существовали многочисленные племенные округа (особенно на южных границах провинций), часто находящиеся под управлением племенных вождей и старейшин, что создавало условия для сепаратизма и попыток отделения от Империи. Африканские провинции рассматривались императорами как относительно мирные области, и для их охраны был выделен один регулярный легион и 9 когорт, стоявших гарнизонами в наиболее угрожаемых пунктах.
Римская провинциальная администрация организовала интенсивную эксплуатацию африканских владений, которые становятся настоящей продовольственной базой Рима, поставляющей в столицу Империи большое количество пшеницы и оливкового масла, распределяемых среди городского населения.
2. Сельское хозяйство и аграрные отношения. Сельское хозяйство западных провинций до римского завоевания было достаточно примитивным: преобладали зерновые культуры малоценных сортов, удобрения применялись редко, господствовала двупольная, или залежная, система земледелия. Римляне, италики, греки, проникая в завоеванные области, приносили с собой навыки рационального земледелия по примеру италийских товарных вилл. В связи с этим изменилась структура посевных площадей: стали распахивать новые земли, во многих рабовладельческих имениях начинают выращивать виноград, оливковые и плодовые деревья. Галльские вина, испанское оливковое масло успешно конкурируют с лучшими италийскими и греческими сортами. Насколько обширным был размах оливководства и виноградарства в западных провинциях, показывают археологические данные: маслодавильни, найденные в Северной Африке, занимают площадь в несколько сотен квадратных метров; на рельефах из Галлии запечатлена перевозка вина в огромных деревянных бочках.
Совершенствуется земледелие. Вводятся новые сорта зерновых и кормовых, распространяется культура пшеницы, осваиваются различные виды удобрений. В частности, в Галлии довольно широко использовались минеральные удобрения естественного происхождения (например, мергель). Совершенствуется сельскохозяйственная техника: именно на просторах галльских латифундий получило применение такое сложное устройство, как галльская жнейка; был изобретен колесный плуг; для помола зерна начали применять водяные мельницы. Все эти достижения были результатом распространения товарных и рационально организованных имений, вытеснивших мелкое землепользование свободных и полузависимых земледельцев. Рост городов и городского населения в самих провинциях, возможность вывоза сельскохозяйственных продуктов в Италию и другие регионы Империи способствовали проникновению в провинциальное сельское хозяйство товарного производства и рациональных приемов земледелия.
Уровень сельского хозяйства восточных провинций в эллинистический период был довольно высок. Тем не менее включение их в состав Средиземноморской державы, экономические связи с Италией и западными провинциями, упорядочение налоговой системы стимулировали сельское хозяйство стран Восточного Средиземноморья. Египет был житницей Империи, и его хлебом кормилась большая часть миллионного населения города Рима. Предметом экспорта были также тонкие греческие вина, высококачественное оливковое масло. Однако в общем восточные провинции сравнительно мало экспортировали сельскохозяйственную продукцию.
Колоннада базилики Септимия Севера в городе Лептис Магна (Триполитания). III в. н. э.
Подъем сельского хозяйства на Западе был связан с широким распространением здесь рабовладельческих имений среднего и крупного размера (латифундий). В I в. виллы, связанные с рынком, оттеснили на второй план хозяйства мелких землевладельцев, общинные структуры или крупные владения племенной знати, земли которой обрабатывали зависимые от нее соплеменники, клиенты и рабы. Однако мелкое земледелие свободных крестьян или же сидящих на землях крупных собственников арендаторов сохранялось, хотя собственники все более и более превращались в колонов. Общая аграрная ситуация во II в. усложнилась. Латифундии начали поглощать не только крестьянские участки, но и средние рабовладельческие имения, охватывая пространства по нескольку тысяч югеров. Эти огромные территории обрабатывались или рабами, руководимыми из одного центра, — виллы (первый тип — централизованная рабская латифундия), или колонами, которые арендовали небольшие участки земли у латифундиста и занимались земледелием по своему усмотрению (второй тип — децентрализованная латифундия с колонами). В некоторых латифундиях вся территория делилась на две части: одна обрабатывалась живущими на вилле рабами в централизованном порядке, а оставшаяся дробилась на мелкие участки и сдавалась в аренду колонам (третий тип — смешанное производство). Кризис рабовладельческого земледелия и падение производительности рабского труда, нехватка рабов и т. п. приводили в дальнейшем к расширению колонатного земледелия.