Василий Кузищин – История Древнего Рима (страница 38)

При захвате той или иной области римляне не продавали в рабство, конечно, всех жителей. Большинство населения оставалось на старом месте в качестве свободных, подвергаясь эксплуатации со стороны римской администрации, дельцов, ростовщиков, торговцев.

Долговое рабство для римских граждан было законодательно отменено еще в 326 г. до н. э. Однако для населения Италии и провинций, не имеющих прав римского гражданства, долговое рабство сохраняло свою силу. Пользуясь попустительством провинциальной администрации, римские сборщики налогов в провинциях (т.е. публиканы) давали в долг жителям деньги под огромные ссудные проценты (до 48%), а когда должники оказывались не в состоянии уплатить долг, их закабаляли. Таким образом, долговое рабство в провинциях служило одним из источников рабства во II—I вв. до н. э.

Некоторое значение имело также и внутреннее воспроизводство рабской силы, т. е. воспитание рабов, рожденных рабынями, что поощрялось некоторыми рабовладельцами. Воспитанные с малых лет в рабстве, они были обучены, послушны и высоко ценились. Но выращивание такого раба обходилось дороже (не менее чем в два раза), чем покупка взрослого, и в эпоху победоносных войн II—I вв. до н. э. было менее выгодным, чем приобретение рабов на рынке. Внутреннее воспроизводство рабов было затруднено также тем, что рабы жили на полуказарменном содержании, были лишены семьи.

Пополняли рынок рабов и морские пираты. Они бороздили моря, грабили корабли и приморские поселения, похищали и продавали в рабство свои жертвы. В конце II — первой половине I в. до н. э. пиратство приобрело большой размах, и пираты поставляли на рабские рынки большие контингента рабов (в некоторые годы до нескольких сотен тысяч в год). Однако пиратство, так же как и другие источники рабства, например самопродажа, продажа в рабство своих детей, вора, дезертира, поджигателя и т. д., не имело большого экономического значения.

К середине II в. до н.э. в средиземноморских странах развивалась оживленная работорговля. Торговлю рабами нельзя считать особым источником рабства. На рынке продавали рабов, которые оказались таковыми либо в силу пленения, либо за долги и т. д. Под источником рабства следует понимать тот или иной способ превращения свободного человека в раба, в то время как работорговля лишь перемещает раба от одного хозяина к другому, не меняя его социального положения.

Рынки рабов существовали в каждом городе, где любой гражданин мог купить или продать раба. Помимо местных рынков существовали региональные, более крупные рынки. Самыми крупными в Средиземноморье были рабские рынки на острове Делос (Эгейское море), в городах Аквилея (Северо-Восточная Италия), Танаис (устье реки Дона). На Делос свозили рабов со всего Восточного Средиземноморья, и однажды здесь продали за день 10 тыс. рабов. В город Аквилея сходились невольничьи караваны из-за Альп, из Галлии, германских и придунайских областей. Танаис был центром работорговли с сарматами, скифами и другими причерноморскими племенами. Из Танаиса, Аквилеи, Делоса рабы попадали на областные, а оттуда и на местные рынки. Раб продавался, как и всякий другой товар: чтобы продать его подороже, владелец одевал его в новую одежду, завивал волосы. В качестве знаков продажи рабам вымазывали ноги мелом, на голову надевали венки. Продавец подробно информировал покупателя обо всех достоинствах и недостатках раба.

Цены на рабов колебались. Во время особо удачных войн раба иногда продавали за 4 денария, но обычная стоимость раба была 400—500 денариев. Высококвалифицированные рабы стоили в несколько раз дороже.

Во II — I вв. до н. э. рабы, как уже было сказано, становятся весьма многочисленным классом. Однако численность населения в древности, в том числе рабов, точно неизвестна. Ученые расходятся в определении численности рабов и свободного населения в классическую эпоху. Немецкий историк конца XIX — начала XX в. Ю. Белох определял это соотношение как 3:5 (37,5% рабов и 62,5% свободных). Американский историк У. Уестерман полагал, что соотношение между свободными и рабами 1:2 (33% рабов и 67% свободных).

В руках отдельных лиц скапливались тысячи рабов. Однако подобные богачи были исключениями. Более распространенным типом рабовладельца был собственник полутора — трех десятков рабов. Рабы, принадлежавшие одному господину, составляли его фамилию. Фамилия делилась на две части — городскую (familia urbana) и сельскую (familia rustica). В городскую входили рабы, занимающиеся ремеслом и обслуживающие хозяина (слуги), в сельскую — рабы, занятые в сельскохозяйственном производстве. Сельское хозяйство — основная отрасль производства в древности, а сельские рабы — главные производители — подвергались в самой большей степени эксплуатации. Городские рабы находились в несколько лучшем положении и относились с презрением к своим собратьям по рабству, живущим в деревне. Перевод из городской фамилии в сельскую рассматривался как тяжелое наказание.

В отличие от греков, считавших рабов существами второго сорта, наделенными ограниченными умственными и интеллектуальными способностями (ярче всего это выразил Аристотель), римляне воспринимали своих рабов как вполне равноценных (и часто даже более одаренных, чем они сами) себе людей. Вот почему в римском мире и общественном мнении рабство воспринималось не как физическое и умственное отличие от свободы, а как особое юридическое состояние, в котором могут оставаться люди весьма одаренные, в том числе и сами римляне (например, в случае пленения).

Данное мнение отражало факт возрастания общей численности рабов, вовлечение их во все сферы жизни, включая квалифицированные работы и области культуры. И вместе с тем оно предполагало активную разработку в римском праве юридического положения рабов и свободных.

Именно в римском праве II—I вв. до н. э. наблюдается углубленная разработка проблемы свободы, вытекающей из нее проблемы свободной личности (persona) как субъекта права, как совокупности гражданских прав и привилегий, ее охраны со стороны закона, и мира рабства, рабов, рассматриваемых законом как объект права, как вещь (res), над которой господин имеет право жизни и смерти (ins vitae ас necis). Раба римское право воспринимало не как обычную вещь, а как говорящую вещь (instrumentum vocale), т. е. как наделенную голосом, разумом и волей, с одной стороны, и как орудие в руках господина — с другой. И римский господин использовал это говорящее орудие по своему полному усмотрению и произволу. Раб по закону не имел собственной семьи, права собственного действия, имени, родины. Его человеческая сущность растворялась в личности господина. При этом признав в рабе говорящее орудие, т.е. одаренное голосом и разумом существо, римский закон создавал юридическую возможность для господина использовать раба в своих интересах в различных сферах жизни: не только на поле, в шахте или мастерской, но и в управлении кораблем, поместьем, своей библиотекой. Участие рабов во многих сферах римской жизни, возникновение многочисленных деловых контактов с различными партнерами ставило перед римской юриспруденцией проблему решения сложной коллизии: с одной стороны, полного бесправия раба, с другой — его участия в многочисленных деловых контактах, ведущихся по поручению его господина и требующих известной самостоятельности.

2. Экономика Рима II—I вв. до н. э. Сельское хозяйство. Для хозяйственной жизни II—I вв. до н. э. было характерным сосуществование разных секторов, которые определили неоднородность и пестроту экономического развития. Внедрение отношений классического рабства привело к глубоким структурным изменениям в римско-италийском хозяйстве. Был создан особый сектор народного хозяйства, рабовладельческий сектор, в рамках которого производство приобрело новый характер, имело иную структуру и направленность, чем в традиционных секторах.

Вместе с тем продолжал существовать и занимать важное место традиционный крестьянско-общинный сектор производства со своими экономическими принципами натурального хозяйства. Однако общей особенностью экономического развития Италии было постепенное подчинение общинно-крестьянского сектора влиянию рабовладельческих отношений. Именно в секторе рабовладельческого производства происходили наиболее глубокие изменения, которые определяли лицо римско-италийской экономики в целом.

Сельское хозяйство Италии во II—I вв. до н. э. развивалось на базе рабства и ему было обязано всеми своими успехами и трудностями. О положении в сельском хозяйстве подробно сообщают римские писатели — Катон (II в. до н. э.) и Варрон (I в. до н. э.), создавшие специальные труды на эту тему.

В этот период сельское хозяйство Италии переживало подъем. Получили большое развитие виноградарство, оливководство и плодоводство. Под виноградники, оливковые рощи и плодовые сады отводили новые земли. Из Греции, Малой Азии, Африки вывозили новые сорта винограда, маслин и плодовых деревьев. Создавали специальные питомники, деревья и лозы высаживались в правильном порядке, под них вносили удобрения, проводили тщательную обрезку и прививку, увеличивали ассортимент сельскохозяйственных орудий. Все это вело не только к повышению урожайности культур, но и к улучшению качества италийских вин, масла, фруктов. Фалернское вино и венафрское масло по своим достоинствам уже в I в. до н. э. не уступали лучшим греческим и ценились во всем Средиземноморье.