Василий Кузищин – История Древнего Рима (страница 109)
Скульптурный портрет, возможно, императора Клавдия. Середина I в. н. э. Кёльн
Счастливым исключением являются великолепные образцы провинциального живописного искусства, знаменитые файюмские портреты, найденные в конце прошлого века в Файюмском оазисе, а затем во многих других местах Египта. Сейчас известны сотни файюмских портретов, которые украшают многие музеи мира. Файюмские портреты — это единственные сохранившиеся в столь большом числе произведения станковой живописи, представляют собой реалистическое, несколько идеализированное изображение конкретного человека. Оно наносилось красками на деревянную доску и было связано с церемониями заупокойного культа. Портрет создавался при жизни заказчика и служил украшением стен дома, но после его смерти он заворачивался в пелены мумии и сопровождал своего хозяина в мир иной. Сохранившиеся файюмские портреты отличаются высокими художественными достоинствами, выполнены в достаточно профессиональной манере, передают психологическое состояние модели, обладают тем сбалансированным сочетанием натурализма с некоей героизацией, которая создает стиль высокого гуманного реализма. Если учесть, что файюмские портреты предназначались для довольно широкого круга заказчиков и были массовой продукцией, можно думать, насколько высок был уровень античного портретного искусства в целом. Специалисты по истории античного искусства спорят о том, каковы истоки файюмской живописи: уходят ли они в недра птолемеевского Египта или были обязаны традициям римско-италийского портрета. Бесспорно, однако, что искусство замечательного файюмского портрета стало возможным только в той многонациональной культурной среде римской ойкумены, в рамках которой действовали силы творческого взаимодействия разных культурных традиций.
8. Наука. Без использования научных данных невозможно было решать многообразные проблемы функционирования такого сложного общества и такой высокой культуры, которая сформировалась в период ранней Римской империи. Благоприятными факторами для развития науки были не только настоятельная необходимость в решении растущих общественных потребностей, но и возможности использования огромных материальных людских и интеллектуальных ресурсов, которыми не располагали древневосточные, греческие и эллинистические общества.
Римляне восприняли накопленный прежними поколениями ученых опыт, и прежде всего эпохи эллинизма, и дали новый толчок развитию научной мысли. В период ранней Римской империи произошло известное завершение научного развития предшествующих эпох всего древнего мира.
Если говорить об общих особенностях римской науки I—II вв., то можно отметить ее большую направленность на достижение практических результатов, применение научных знаний для решения хозяйственных, социальных и политических задач. И если в осмыслении глубинных проблем мироздания природы и общества наука I—II вв. вряд ли превзошла достижения великих ученых классической Греции и титанов эллинистической науки Пифагора, Демокрита, Аристотеля, Эвклида, Эратосфена и других, то в применении результатов научного исследования к решениям непосредственных жизненных задач она ушла далеко вперед. В связи с этим среди различных направлений научного исследования получили преобладание ее прикладные ветви, особенно агрономия и медицина, астрономия и астрология, архитектура и география, юриспруденция и риторика.
Практическая направленность римской науки этого времени лучше всего отразилась в первой античной энциклопедии — замечательном труде Плиния Старшего (24 — 79 гг.) «Естественная история». Этот грандиозный труд в 37 книгах не содержит связных философских рассуждений. «Естественная история» — это в основном сухой и, на первый взгляд, однообразный перечень самых разнообразных и интересных фактов: по географии отдельных регионов, стран и континентов, анатомии и физиологии человека, о видах и строении растений и животных, о различных лекарствах, металлах и камнях и т. д. Автор демонстрирует удивительную эрудицию, он использовал около 2 тыс. произведений свыше 400 авторов. Все собранные Плинием факты были совершенно необходимы в повседневной жизни людей, они были нужны советникам центрального правительства и провинциальных наместников, но здесь читатель не найдет рассуждений о природе космоса, проблемах познания, политических учениях или этических концепциях. Даже в тех немногих местах, где автор пытается раскрыть философскую основу своего труда, а такой основой для него является концепция провиденциальной роли Италии и цивилизаторской миссии римлян в мире, он исходит не столько из анализа мировоззренческих понятий, сколько из постулатов официальной политической идеологии.
Из конкретных научных дисциплин, в наибольшей степени восходящих к римско-италийским истокам и получивших особое значение в I—II вв., отметим агрономию и юриспруденцию. Вершиной римской и всей античной агрономии стал труд уроженца Испании, но жившего в Италии Луция Колумеллы в 12 книгах — подлинная сельскохозяйственная энциклопедия своего времени, изданная в 60-х годах I в. В этом труде на высоком научном уровне изложены практически все элементы агрономии, включая общую агротехнику, уход за полем, возделывание зерновых, виноградников, оливковых и плодовых деревьев, выращивание скота, устройство хозяйства и обязанности по его управлению, организации рабочей силы. Изложение всех вопросов ведется Колумеллой на подлинно научной основе, которая включает проработку солидной научной литературы, собственные эксперименты в имении и заимствование чужого опыта; кроме того, Колумелла считает необходимым учитывать основы природоведения и климатологии. Энциклопедия Колумеллы, так же как и труды его предшественников Катона, Сазерны, Варрона, Вергилия и многих других, вознесла римскую агрономию на такую высоту, которая была превзойдена мировой наукой лишь в XIX в.
Высокого уровня достигла римская медицинская наука, которая пользовалась поддержкой как центральных, так и муниципальных властей (во многих муниципиях законом было установлено определенное количество врачей и создана система специального медицинского образования). В ряде культурных центров — Александрии, Пергаме, Антиохии и прежде всего Риме существовали школы выдающихся медиков своего времени: Корнелия Цельза, Сорана, Галена, в трудах которых отражен высокий уровень античной медицины. Особенно велик вклад в медицину Галена (129—199 гг.) в последние годы его жизни, придворного врача императоров Марка Аврелия и Коммода. До нашего времени дошли многочисленные произведения Галена, написанные по самым различным проблемам врачебной медицины: анатомия и физиология человеческого тела, функции различных органов, о нервах и мышцах; он описал зрительный нерв, его названия некоторым мышцам сохранились до нашего времени.
Бронзовая счетная доска. I в. н. э.
Однако научная значимость творчества Галена состояла не только в том, что он был выдающемся врачом-клиницистом, но и в том, что он придал медицине облик настоящей научной дисциплины, рассматривая конкретные врачебные сведения с точки зрения философских основ науки, синтезировав огромный опыт своих предшественников, особенно Гиппократа, с философскими положениями Аристотеля. Творческие размышления Галена как бы завершают многовековое развитие античной медицины, и именно в этой форме они приобрели особую популярность в византийское время и в арабском мире, а позже в эпоху Возрождения и в Европе.
Если творчество Галена завершало эволюцию античной медицины, то деятельность его старшего современника Клавдия Птолемея (83—161 гг.) стала обобщающим итогом главных достижений античной астрономии, математики, географии и астрологии. Клавдий Птолемей был энциклопедически образованным ученым и автором многочисленных сочинений, из них особое значение имели его «Великое математическое построение астрономии» в 13 книгах, более известное под искаженным названием «Альгамест», «Тетрабиблос», или «Четверокнижие», «Руководство по географии» в 8 книгах. В «Альгаместе» Птолемей дал наиболее полное обобщение и наиболее аргументированное для своего времени обоснование так называемой геоцентрической системы мироздания, которая господствовала затем вплоть до открытия Коперника. Птолемей был, по существу, отцом научной картографии, поскольку в своем труде по географии он с помощью внушительного для своего времени астрономо-математического аппарата (включая начала тригонометрии) и разработанной им же системы координат дал определение картографического положения свыше 8 тыс. различных городов и населенных пунктов, впервые в античности локализовав их на основе научных данных, выполнив работу колоссальной сложности, которую сейчас выполняют несколько огромных институтов. Представляют большой интерес исследования Птолемея в области астрологии. Астрология была частью научной астрономии еще со времен вавилонских жрецов, но в эллинистическую эпоху пользовалась недоброй славой как сомнительная наука о суевериях, таинственных и страшных гаданиях. Вместе с тем существовали и некоторые научные основания астрологии в фундаментальной стоической философии о едином взаимосвязанном космосе, в котором расположение звезд, судьбы людей, события человеческой истории оказывались взаимосвязанными и как таковые были доступными для прогнозирования. В «Тетрабиблосе» Птолемея была сделана попытка наиболее аргументированного исследования всех научных оснований астрологии, которая была в значительной степени очищена от дилетантизма, суеверий и многих элементов мистики. Вот почему «Тетрабиблос» стал одним из самых популярных руководств одной из самых сомнительных наук древности, да и более позднего времени.