Василий Криптонов – Зажженный факел (страница 66)

— Не надо, — покачал головой Ямос. — Ты для меня и так многое сделал. Спасибо за всё. Дальше я хочу сам.

Завидовал я ему. Он вот захотел «дальше сам» — и сделает. А от моих желаний толку — чуть. Куда ни рыпнешься, тебя тут же похищают и ставят условия. Условия, условия, условия…

С Натсэ мы ведь чуть не сбежали в неизвестном направлении. С ней я легко мог себе представить жизнь в какой-нибудь глубинке. А вот вообразить Авеллу, встающую в четыре утра доить корову (ну или что там они, в деревнях, доят?..) не мог при всём желании. Авелла была создана для жизни в роскоши. Она даже в академии Земли смотрелась инородным элементом.

Даже реши я обмануть Искара и сбежать вместе с ней — что дальше? Будет ли она счастлива жить в какой-нибудь заднице мира, постоянно скрываясь, в ожидании, что найдут либо Убийцы, либо главы кланов, либо Искорка порвёт цепи и вырвется наружу, испепеляя мир?

Ну да, вот, закончилась примерка длиной в половину дня, и полезли мысли о будущем. Нет, всё-таки действовать гораздо проще, чем думать.

***

Искар как будто специально издевался (собственно, почему «как будто»?) — церемония проходила в «факельном зале». Кафедра, за которой стоял глава клана Агнос, находилась прямо перед висящим в воздухе факелом.

Народу собралось столько, что у меня дух перехватило. Оставался открытым вопрос: большинство из них пришли к нам с Авеллой, или к Искару с Натсэ? Я увидел Акади, увидел Тарлиниса. Они стояли рядом, но было очевидно, что нечто, до сих пор их связывающее, ушло. Акади улыбалась, глядя вперёд, на пустое пространство. Тарлинис смотрел в другую сторону и даже не пытался придать лицу доброжелательное выражение. С таким выражением лица он, должно быть, шёл на штурм Ирмиса.

В толпе я разглядел Дамонта, Кевиотеса, Ямоса с Тавреси, которая, вцепившись в него обеими руками, кажется, чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке. Её уравновешивали Талли и Зован — эта пара стояла рядом, являя собой образец спокойствия. Для Зована подобные сборища в принципе были не в новинку, а Талли теряться не позволяли характер и врождённое чувство стиля.

В зал меня проводила Денсаоли. Мы остановились возле двери, слева от белоснежного Искара. Тот, увидев меня, округлил глаза.

— Сэр Мортегар, как вы умудрились из миллиона белых костюмов выбрать чёрный, который, к тому же, вам вели́к?!

— Потому что согласно пророчеству, — огрызнулся я. — С чего мне быть в белом, если я из клана Земли? Изначально. Типа.

Он явно хотел ещё что-то возразить, но тут вдруг к нему откуда-то подошла Натсэ.

— Я вас оставляю, сэр Мортегар, — шептала мне на ухо Денсаоли. — Слушайте, что будет говорить господин Агнос, смотрите на моего папу. Удачи!

Она ускользнула, но я даже не кивнул ей в ответ. Натсэ, в белоснежном платье, подчёркивающем стройность её фигуры, подошла к Искару! Она положила руку ему на правый локоть, они о чём-то заговорили. На меня она даже не взглянула!

Вспомнил, что нужно дышать — вдохнул. Поперхнулся воздухом, закашлялся…

— Всё в порядке? — прозвенел голосок Авеллы, и она оказалась между мной и Искаром с Натсэ.

Пусть временно, но у меня получилось переключиться. Платье Авеллы было сверхъестественно белым и таким пышным, таким лёгким, что напоминало одуванчик. Под стать была и причёска — на эту воздушную конструкцию, должно быть, ушёл не один час.

Авелла смотрела на меня с робкой улыбкой.

— Всё хорошо, — улыбнулся я в ответ и почувствовал её ладонь на сгибе своего локтя.

Глава 61

— Прошу вас, — произнёс Агнос, и гул голосов, наполнявший зал, утих. — Подойдите ко мне. Сэр Мортегар, леди Авелла, господин Искар и госпожа Натсэ.

Мы двинулись вперёд. Я то и дело косился в сторону, однако лица Натсэ не видел. Видел, что с причёской она особо мудрить не стала — что такого можно было придумать с короткой стрижкой? — ограничилась серебряной диадемой. Не знаю уж, её это была идея, или Искара, но выглядело волшебно. О чём я думаю, а?! Моя жена выходит замуж… И почему она до сих пор не исчезла из моего интерфейса абсолютно и полностью? Ведь мирской брак — он же по взаимности, так? Может, всё закончится, когда они с Искаром обменяются кольцами?..

Речи Агноса я почти не слышал. Да и что там было слушать? Бла-бла-бла, любовь, ответственность, кланы… Скука. Ску-ко-тень. Однако я сохранял заинтересованный вид. Теперь, когда я был полноценным Магом Четырёх Стихий, это мне давалось легко. Стихии поладили друг с другом и стали уживаться в гармонии и балансе.

— Прежде чем я исполню свои обязательства, я хочу, чтобы все формальности были исполнены, — сказал Агнос. — Брак должен быть заключён по правилам, чтобы никто и никогда не мог оспорить его правомочность. Сэр Мортегар. Кто из ваших кровных или названных родственников может поручиться за ваше решение?

Блин, и почему такие вещи сразу не обсуждаются? Я повернул голову, высматривая в толпе Талли, но та уже сама протолкалась через толпу и вышла к нам.

— Я! Таллена из рода Кенса, ручаюсь за своего брата, сэра Мортегара. Ну, что он в здравом уме и трезвой памяти. — Тут она пальцами показала кавычки. — Не возражаю, в общем.

Агнос благосклонно кивнул, и Таллена удалилась.

— Авелла из рода Кенса! — провозгласил он. — Кто поручится за тебя?

Я думал, выйдет Зован. Но к нам приблизились госпожа Акади и господин Тарлинис. Она улыбалась, он был мрачен. Однако они вместе несли какую-то шёлковую подушечку. На ней, как оказалось, лежали кольца.

— Наш брак не был самым удачным, — мягко сказала госпожа Акади. — Однако и он принёс замечательные плоды. Мы будем надеяться, что вам эти кольца послужат лучше. Я, госпожа Акади, вернувшаяся в род Аскед, благословляю ваш союз.

— Тарлинис из рода Кенса, — буркнул Тарлинис. — Не возражаю.

Они протянули подушечку. Сначала Авелла взяла дрожащей рукой то кольцо, что побольше, потом — я, поменьше. Нам ведь предстояло ими обменяться.

Кольца были серебряными. Наверное, прихоть Акади. Маги Воздуха больше любили серебро, чем золото.

— Превосходно, — кивнул Агнос. — Госпожа Авелла изъявляет желание перейти в род жениха, который будет образован сию же минуту. Прошу вас, сэр Мортегар, выберите родовое имя, которое унаследуют ваши дети.

Ко мне подошёл маг Воздуха (в котором я, не без удивления, узнал одного из Искаровских Убийц) с огромной книгой в кожаном переплёте с серебряными и золотыми узорами.

Он открыл книгу. Я машинально перевернул несколько древних страниц, исписанных витиеватыми письменами. Пробежал взглядом по именам и ткнул пальцем в одно:

— Леййан.

Имя произносилось не без запинки, но я мысленно поставил его рядом со своим, потом — рядом с именем Авеллы, и нашёл результат интересным. Мортегар Леййан. Авелла Леййан. Во всяком случае, куда лучше стоящих рядом «Хивхян», «Гаглей» и «Йодвий».

— Да будет так, — согласился Агнос.

Я посмотрел на Авеллу. Она, глядя в пространство перед собой, беззвучно шевелила губами — тоже примеряла новое имя. Улыбнулась, посмотрела на меня, кивнула. Ну и слава Стихиям, справились. Что там дальше?

— Господин Искар — глава рода Моергон, ему не требуется ничьё одобрение. Но госпожа Натсэ нуждается в ручательстве кого-нибудь из своих кровных или названных родственников.

У меня сердце замерло. Вот оно! Вот он, этот момент! Откуда у Натсэ возьмутся родственники? Никто за неё никогда не поручится, и свадьба не состоится. Ура! Ур…

Сзади послышались шаги и бряцанье цепи. Медленно-медленно я повернул голову и почувствовал, как кровь натуральным образом леденеет в жилах. Спокойно, как так и надо, к нам приближался Магистр.

Я не смог бы спутать его ни с кем. Тот самый мужик, которого я довёл до белого каления в кабаке. Тот самый, что пытался убить меня на горной тропе. Тот самый, от кого Искар поклялся защищать Натсэ! Какого Огня он так спокойно идёт?!

Впрочем, не совсем спокойно. Начать с того, что лицо его превратили в отбивную. Одежду искромсали, вместе с плотью. Кровь сочилась и капала на пол. Руки и ноги его были скованны массивными цепями. Но он до такой степени не придавал им значения, что и со стороны они как-то терялись. Убийца выглядел свободным, хотя и до невозможности избитым.

Увидев меня, Магистр подмигнул и даже улыбнулся. А сам остановился за правым плечом Натсэ. Остановился не сам, ему помогли. В воздухе перед ним материализовались сразу двое головорезов Искара, ещё четверо — за спиной.

— Нероемон, — произнёс Магистр и повторил по слогам: — Не-ро-е-мон. Безродный. Клан Огня. Один из советников Анемуруда. Глава Ордена Убийц города Сезан и ваш ночной кошмар в одном лице. Конец первой страницы списка на уничтожение, в бессрочном розыске. Родной отец госпожи Натсэ. Даю согласие на брак.

Стало тихо. Все гости подались назад в ужасе от увиденного и услышанного. Агнос молчал, потрясённый не меньше всех остальных.

И вдруг рассмеялся Искар.

— Хороший мальчик! — воскликнул он. — Хор-р-роший! А теперь потеряйте его навсегда.

Я даже ударов не заметил — только услышал звуки. Магистр Нероемон, зашипев сквозь зубы, упал на колени. Его подхватили и поволокли к выходу.

За всё время, что длилась эта сцена, Натсэ не шелохнулась, не обернулась посмотреть на своего отца, своего врага.

— Вот и всё, родная, — сказал Искар. — Ордена больше нет. Глава пойман, а его шавки разбежались, и им нет до тебя никакого дела.