Василий Криптонов – Зажженный факел (страница 18)

— Э, спокойно! — Зован перехватил руку Кадеса. — Раньше надо было, а сейчас его культурно поимеют, в официальном порядке.

— Сволочь! — зашипел Кадес, пытаясь вырваться. — Мразь, змея! Да отпусти ты меня! Этот безродный ублюдок не только соблазнил мою невесту, он её ещё и побил! И она всё равно по нему с ума сходит!

— Она — дура, — доверительно сказал Зован. — Когда-нибудь ты ему спасибо скажешь.

— Дуэль! — заорал Кадес. — Я вызываю тебя на дуэль, Мортегар!

О как. Дуэль — это что-то новенькое. И как это будет выглядеть? Пистолетов нет. Дуэли на луках или арбалетах вообще бывали? Честно, не знаю. Да и не видал я тут ни луков, ни арбалетов пока что. Поединок на мечах? Блин, ну тогда я его точно убью, и мне его род ещё мстить затеет. Может, магическая дуэль? Я нервно хихикнул, представив, как мы с Кадесом швыряемся друг в друга камнями с рунами.

От моей усмешки Кадес побагровел, но тут у кабинета появился Лореотис и многое расставил по местам.

— Дуэль, господин Кадес, возможна только между двумя обычными магами, — сказал он, оттирая меня плечом в сторону. — Рыцари с простыми магами в дуэли не вступают, но могут шарахнуть мечом за назойливость и назвать это защитой чести. Или жизни — как больше понравится. Если желаете как-то отыграться за свою честь — рекомендую вступить в Орден и вызвать Мортегара на поединок. Однако вашу предыдущую попытку я помню очень хорошо, и если с тех пор вы ничего в себе кардинально не улучшили — смысла дёргаться нет. Что же до леди Авеллы, то — возможно, она ещё не рассказала всех нюансов — она теперь рыцарь. Этим объясняются все её побои, которые лишь делают ей честь. А кроме того, она теперь — сестра Ордена, и вступать в брак с обычным магом может лишь по разрешению главы Ордена. А разрешение такое выдаётся о-о-очень редко.

— Ты чего тут? — спросил я, почувствовав, как сломался и поник Кадес. Неприятное было чувство.

— Я от Ордена, буду контролировать процесс в отношение тебя и Авеллы. — Лореотис совершенно не выглядел восхищённым этой миссией.

— Круто. Значит, нас там, как минимум, не убьют? — улыбнулся я.

— Ну почему? Могут. Я, например, могу, — успокоил меня Лореотис и положил руку на стену.

Печать на руке, руна на стене, и проход открыт. Мы вошли в кабинет: я, Лореотис, Зован и Кадес. Внутри было больше народу, чем я ожидал. И чувствовалось, что будет вдвойне весело.

Во главе стола сидел грустный и уставший Мелаирим. По левую руку от него расположилась самая суть рода Кенса: Тарлинис, Акади и Авелла. А по правую руку сидели — внезапно! — госпожа Калас с сыном. Пришла, видимо, в себя после «куропаток».

— Та-а-ак, — произнёс Тарлинис, поднимаясь.

Но его прервал мягкий голос госпожи Акади:

— Сынок, я вижу кольцо у тебя на пальце. Прими мои искренние поздравления! Полагаю, это прекрасная девушка, и я с нетерпением жду возможности с ней познакомиться.

Тарлинис поперхнулся воздухом и долго кашлял, даже покраснел от удушья. И ничто на свете меня бы не убедило в том, что руку к этому не приложила госпожа Акади. Да, вот эту самую правую руку, затянутую в белую перчатку, скрывающую печать Воздуха.

Глава 19

Зован уселся рядом с Авеллой, как бы защищая её с одной из сторон. Кадес, как опальный жених, предпочёл противоположную сторону — рядом с Ямосом, который смотрел исключительно в стол и хрустел пальцами.

Ну а мы с Лореотисом заняли противоположный от Мелаирима край стола, сдвинув стулья. Братья-рыцари. Я аж приободрился немного, настроение поднялось.

— Первое, что я хочу сказать всем собравшимся, — начал Мелаирим таким голосом, что, казалось, он сейчас уснёт. — Академический устав не предусматривает никаких условий для семейных студентов. Это военная академия, здесь готовят боевых магов. Я понимаю, что в столь юном возрасте этим словам не придаётся огромного значения, однако это не значит, что значения нет. Боевой маг — это тот, кого в первую очередь призывают в случае войны, или ещё какой неприятной ситуации. Боевой маг должен быть лучшим магом, и не только магом. Поэтому у нас такие строгие критерии отбора. Но и требования к учащимся у нас не менее строгие. Да, напрямую за брак, или ребёнка, взятого под опеку, вас не отчислят. Однако поверьте моему опыту: вы быстро начнёте запускать учёбу. И тогда никто вам навстречу не пойдёт. В мире полно академий, где вы сможете получить базовое образование. Некоторые могут обратиться к личным учителям. Со своей же стороны подчеркну: академия никак не поощряет среди своих студентов наклонностей к созданию семьи. Да это и бессмысленно. Простолюдины живут от силы сто лет, для них имеет смысл жениться в восемнадцать, или даже раньше — чтобы хоть что-то успеть. Но маги… Не вижу никаких причин торопиться и ставить под угрозу образование.

— А если уже? — горько спросил Ямос.

— Кто тебе позволил перебивать старших? — повернулась к нему мать. — Как ты должен обращаться к учителю? И потом — с чего ты решил, что к тебе это хоть как-то относится? Почтенный Мелаирим…

— Относится, к нему — тоже, — поморщился Мелаирим; у него, кажется, болела голова. — Брак там, или нет — ребёнок рано или поздно появится, и здесь он не нужен. Я рассмотрел ваше заявление, господин Ямос, но — увы. Не могу выделить вам дом в посёлке при академии.

— Да что вам, земли, что ли, жалко?! — чуть не заплакал Ямос.

— Вы меня вообще слушали? Это — военная академия!

— А рыцари семьями живут!

— А ты рыцарь? — подал голос Лореотис.

Ямос потупился. Сцепил руки так, что пальцы побелели.

— Рыцари — взрослые люди, как и преподаватели. — Мелаирим потёр переносицу, закрыв глаза. — Хватит об этом. Я сказал — вы услышали. Это касается Ямоса, Зована, Кадеса, Авеллы, Мортегара… Кто там у нас ещё в этой канители замешан? Я уже путаюсь.

— Я требую отчисления троих студентов, — заговорил вдруг Тарлинис таким тихим голосом, что прям зловещим. — Авеллы, Зована и Мортегара.

— Требуете? — переспросил Мелаирим. — Вы немного не в том положении, чтобы требовать, господин Тарлинис. Все трое студентов являются боевым резервом академии, двое из них — рыцари. И, согласно документам, которые вы подписали при поступлении, они сами отвечают за свои поступки и принимают решения. Господин Зован может уйти по собственному желанию, но Мортегар и Авелла — рыцари. Покинуть Орден просто так нельзя. Так что даже если они решат бросить академию, из крепости их никто не отпустит. Скорее наоборот — для них наступят самые тяжёлые тренировки. Это пока они учатся, Орден даёт поблажки.

Тарлинис кипел. Как же ему хотелось заполучить в свои гнусные лапы Зована и Авеллу. Интересно, решается ли он бить Зована? Даже если до сих пор не решался — теперь точно запланировал.

— Отвечают за поступки? — проговорил он, сжимая кулаки. — Пусть этот безродный выродок ответит за то, что посмел сотворить с моей дочерью!

Он перегнулся через Акади, схватил за подбородок Авеллу и заставил её поднять голову. Все увидели её синяки.

— И — я вообще не знаю, что об этом думать! — после всего этого она разрывает помолвку, на которую наш род возлагал такие надежды, и прилюдно клянётся в любви к этому…

— Руки от неё убрал!

И опять, как в прошлый раз, в той комнате с камином, мне показалось, что кто-то другой говорит эти слова. Кто-то другой — не я! — вскочил сейчас на ноги, прервал главу рода Кенса и отдал ему приказ.

Но это был я.

Хотя нет, не только я. Ещё — Лореотис. Мы с ним одновременно умудрились вскочить и произнести одну и ту же фразу. И перепугавшийся Тарлинис отдёрнул руку от Авеллы. А сама она посмотрела в нашу сторону широко раскрытыми глазами.

В наступившей тишине вдруг прозвучал негромкий смешок. Госпожа Акади небрежно прикрыла рот ладонью.

— Похоже, у нашей дочки появились действительно хорошие и сильные друзья, — пропела она едва слышно, верная своей воздушной традиции не воспринимать ничего всерьёз. — И, дорого́й, я не думаю, что тебе следует употреблять в отношении сэра Мортегара такое слово, как «выродок». Ты ведь знаешь, оно более применимо к…

— Замолчи, — прорычал Тарлинис, испепеляя супругу блеском своего пенсне.

Акади послушно склонила голову, но мне всё равно казалось, что она едва сдерживает смех. Глядя на неё, робко улыбнулась и Авелла, потихоньку выползающая из-под гнета любимого папочки.

Мы с Лореотисом переглянулись и дружно сели, исполнив свой рыцарский долг по отношению к даме.

— Как представитель своего рода, — заговорил вдруг Кадес, глядя куда-то в сторону, — я заявляю, что в случае, если госпожа Авелла принесёт надлежащие извинения…

— Не госпожа, а леди, — перебила его Авелла, тоже глядя в пустоту. — И ты слышал, что сказал почтенный Мелаирим, Кадес. Как рыцарь, я не смогу выйти за тебя замуж, даже если бы хотела этого. А я не хочу. Мне надоело притворяться и быть родовой марионеткой, куклой, которую подкладывают в постель к тому, к кому необходимо.

— Ты о чём тут собираешься сказать? — Тарлиниса уже трясло.

— Ни о чём я не скажу. Но имею в виду то, что должно случиться. Если вы правда хотите, чтобы это случилось, то я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Только так, и никак иначе!

До магов Воды Авелле было всё-таки далеко. Те бы поизящнее выразились. Но, впрочем, основной посыл я понял: если хотите, чтоб я рожала детей от Мортегара — выдавайте меня за него замуж.