Василий Криптонов – Турнир (страница 29)
– Нас хотят ослабить. Мы, Цюань, не должны выиграть турнир. Так решили.
Борцы зашумели. Бохай поднял руку, заставляя парней замолчать. Спросил:
– Почему?
– Понятия не имею. Но, сам подумай – вместо обычных таблеток нам подсовывают снотворное. Убили нашего учителя. Меня, одного из самых сильных борцов, Нианзу едва ли не открыто обвинил в убийстве...
Причём, обвинил глупо, нелепо, второпях. Так, чтобы спровоцировать на защиту и быстренько убрать, потом наскоро отбрехавшись от совета клана. Не появись на балконе Юн – так бы всё и случилось.
– Самого сильного, – буркнул Бохай. – Валяй уж, говори, как есть. То, на что ты способен, сегодня видел целый стадион. И что ты предлагаешь?
Я развёл руками:
– Вариантов два. Слиться без боя, наглотавшись завтра утром седативных таблеток, или драться. Третьего не дано.
– Завтра – похороны Вейжа, – сказал Бохай. – Приходил этот, как его... ну, тот в костюме.
– Деминг? – вспомнил я имя.
– Ага. Сказал про похороны.
Совсем хорошо. Вскрытие? Осмотр? Расследование? Да пошло оно всё лесом, концы в землю – и до свидания.
– Что ж, значит, своей смертью учитель подарил нам лишний день жизни, – подытожил я. – И нужно постараться его не просрать. Держите глаза и уши открытыми. Возможно, завтра что-то прояснится.
Мы ещё немного посидели, помянули Вейжа и разошлись.
Погружённый в свои мысли, я успел забыть, что ночую сегодня не один. Когда открыл дверь и увидел, что на кровати кто-то шевельнулся – на Принцессу едва не кинулся. В следующий момент осознал себя стоящим возле кровати, с занесённой рукой – чтобы вцепиться врагу в горло.
Принцесса испуганно пискнула.
– Извини, – сказал я, опуская руку. – Трудная была ночка.
Обошёл кровать с другой стороны, принялся раздеваться. Когда скинул куртку, почувствовал, что к моей обнажённой спине прижалась обнажённая грудь.
– Это ты извини, – целуя меня в шею, виновато прошептала Принцесса. – Я не ожидала, что так быстро засну. Это всё из-за таблеток.
– Да. Наверное. – Рассуждать трезво в момент, когда к твоей спине прижимается обнажённая девушка, было непросто. – Расскажи, что ты знаешь о таблетках?
– То же, что и все, – удивилась Принцесса. Её умелые ладошки заскользили по моему телу, лаская. – С их помощью держат на поводке таких, как мы с тобой.
– Да, это я знаю. – Я повернулся к Принцессе лицом. Потянул за собой, укладывая рядом. – А в других кланах тоже используют такие таблетки?
– Конечно. Их везде используют. – Принцесса выскользнула из моих рук и одним изящным движением оказалась сверху, оседлав меня.
Склонилась надо мной, целуя шею, грудь, принялась спускаться ниже.
– Везде одинаковые? – Я поймал её за руки.
Принцесса подняла голову:
– Наверное. Единственное отличие, о котором я слышала – наш покойный глава был против того, чтобы таблетки куда-то уходили из клана. В то время как другие кланы продают на сторону различные модификации давно.
– Насколько давно?
– С полгода, или около того.
– А кто производит таблетки?
Принцесса пожала плечами:
– Не знаю. Возможно, клан Чжоу. А может, кто-то другой... Ты так интересуешься таблетками. Скажи, какую из них мне надо выпить для того, чтобы ты, наконец, обратил внимание на меня? – Она призывно улыбнулась.
Губы и руки Принцессы снова принялись меня ласкать. Моё молодое тело с готовностью откликнулось. А в голове ворочалась тяжёлая мысль о том, что перспективы отыскать Кианга только что стали ещё более туманными.
Глава 22. Кладбище
С утра небо затянули тучи. Сидя в автобусе, который вёз нас на кладбище, мы молчали. Я смотрел в окно, на серый мир, и вспоминал, сколько раз я вот так терял людей. Не всегда речь шла именно о смерти, хотя и похорон в моей жизни хватало. Иногда люди просто уходили, и это было даже хуже смерти. Когда ты точно знаешь, что этот человек жив, ходит по земле, но ты с ним уже никак не связан. Он изменился, ты изменился, и, наверное, кто-то невидимый всё-таки умер.
Жаль, не бывает «невидимых» похорон. Предать невидимой земле бывшего друга и забыть. Похоронить бывшую жену — и смириться.
Вейж не предавал меня, не бросал, и мне не хотелось его хоронить. Тем более до тех пор, пока я не выяснил, кто его убил. Что мне сказать над его могилой?
В этот момент я загадал, что приеду на кладбище как минимум ещё один раз. Когда выиграю этот чёртов турнир и когда заставлю убийцу ответить. Приду, чтобы сказать Вейжу: «Я – твой ученик, и я этим горжусь. Надеюсь, и тебе за меня не стыдно».
— Кто мог сделать такое? – услышал я голос Бохая.
— Нианзу не знает, – ответил Джиан. — Охрана ничего не видела.
Я молча усмехнулся в окно. Нианзу не знает... Нианзу
А вот, например, то, с чем можно прийти к толковому следаку. Таблетки подменили на транквилизаторы, чтобы провалить Цюань на турнире. Я рассказал об этом Вейжу. Вейж обещал поговорить с Нианзу и выяснить, что происходит. Вейж отправился на встречу. Вейж лежит в спортзале с мечом в спине.
Почему в спортзале, почему на нашем этаже? Очевидно: чтобы подставить меня, ликвидировать лучшего борца. И даже «подставить» – слишком сильное слово. Вся подстава была шита до такой степени белыми нитками, что больше напоминала анекдот. Другой разговор, что Нианзу этого анекдота было бы по уши достаточно, чтобы истребить меня. Ни я, ни Вейж не существовали для официальной власти. А это значит – ни расследования, ни последствий.
В любом из возможных миров такого стечения обстоятельств было бы достаточно, чтобы привезти Нианзу в участок и тщательнейшим образом допросить. Только вот парочка проблем. Я — не полицейский, а бесправный пацан, которого слушать никто не будет. И Нианзу – исполняющий обязанности главы клана. Клана, которому кланяется местная полиция.
Вероятно, скоро нам покажут убийцу. Кого-то назначат виновным. Парни кинутся линчевать этого несчастного на месте... Все успокоятся. Кроме меня. Ну а я умею ждать правильного момента. Встречи с Кузнецовым я ждал долгие годы, и результатом стал его труп на полу. За это меня ценили на службе – я всегда давал результат. За это и ненавидели.
Когда мы вышли под серое небо, оказалось, что на кладбище привезли всех остальных борцов, из других школ. Зачем? Неужели непонятно, что ничего, кроме цирка, из этого не получится?
И цирк начался буквально сразу, как только мы попались на глаза взъерошенным, невыспавшимся борцам школы Шенгли.
– Эй-эй, кого мы видим! – заорал Лей, с которым мы едва не сцепились в первый же день. — Великие борцы школы Цюань! Слыхал, ваш учитель настолько крут, что его зарезали зубочисткой!
Учитель этих недоумков, судя по лицу, был шокирован. Мужчина лет пятидесяти, крепкий, с суровым лицом. Выглядел он так, будто мог через ад пройти, посвистывая, но выходка ученика действительно выбила у него почву из-под ног.
– Лей! – рявкнул он, и я непроизвольно дёрнулся. -- Что ты себе позволяешь?
Но поток он уже не сумел остановить. Вчера Шенгли выступили хуже всех, а мы были героями-победителями. И сегодня высшие силы, с их точки зрения, покарали нас за заносчивость.
– Он и учил их так же!
– Ага! Только и научил – быстро бегать. И то – лишь одного, а остальные и этого не умеют.
– Что будете делать, когда придётся драться, соплежуи?
– Известно, что: сдохнут, как их учитель.
Ронг, припадая на одну ногу, рванулся было к ним, но я удержал его за плечо.
– Отвали! – зарычал Ронг, пытаясь освободиться.
– Никаких драк вне турнира! – прошипел я ему на ухо.
– Да плевать! Ты их слышал?
– Слышал. И ещё я слышал Вейжа. Который сейчас врезал бы тебе палкой между глаз.
Ронг как-то сразу обмяк, и я переключился на других, рвущихся мстить Шенгли за дерзкие слова. Бохай схватил за шиворот готового кинуться в драку Джиана и что-то сказал ему на ухо, после чего они уже вдвоём повернулись и принялись сдерживать остальных. Борцов Шенгли это только развеселило:
– Вот чему научил их старик – молча стоять и ничего не делать.
– Зря смеёшься, Ли, вдруг в следующем туре нужно будет стоять и ничего не делать? Они ведь нас, как малышей сделают.
– Молчать! – Учитель школы Шенгли встал между нами и ними. – Всем молчать! Вам позволили прийти сюда, чтобы проявить уважение к ушедшему.
– Я бы лучше поспал, – хохотнул кто-то.