Василий Криптонов – Сансара. Оборот второй. И пришел творец (страница 8)

— Уцелели не все… — Командир скорбно поглядел на всё ещё висящие на конях трупы. — Но, — тут же приободрился он, — с нами была богиня Диана!

Все стражники — а их было штук двадцать — немедленно хлопнулись на колени, только посмотрев на Диану. Наши рыцари, из отряда, гордо приосанились в сёдлах, полагая, что они-то уже из ближнего круга.

— Мне нужно сопроводить богиню в храм, — заявил командир, когда приветствия закончились.

— А мне точно нужно в храм? — скептически нахмурилась Диана.

— Да, нам бы, может, лучше в какой-нибудь бар, — подтвердила Фиона, в предвкушении заёрзав передо мной.

Хвост она всю дорогу поднимала трубой и распушала, в состоянии стресса. Пока скакали, я внимания не обращал — адреналин, всё такое. А вот сейчас раздражать начинало. Она ещё и покачивала этим хвостом туда-сюда. Хвост будто принюхивался, откуда пивом пахнет.

— Храм — жилище богини, — сказал рыцарь.

— А для нас там койки найдутся? — спросил я, решительным движением опустив хвост Фионы в левую сторону.

Вот… предателем себя чувствую, по отношению к собственной фетишистской сущности, но захотелось предложить Фионе в каком-нибудь из миров найти пластического хирурга… Уши-то хрен бы с ними, хотя непонятно, зачем нужны кошачьи уши вдогонку к человеческим. А вот хвост аккуратненько так отчикать было бы неплохо.

— Ну, там достаточно вместительные покои, — заметил командир, впрочем, без особой уверенности.

Тут с той стороны ворот послышались шаги и голоса — погоня достигла стен города.

— Так! — спрыгнул я с коня. — Вы идите, а я потом приду.

Очень уж хотелось посмотреть на попсу. Они ведь ещё и разговаривать начали.

— Эй, вы, там, наверху! — заорали.

— О, колонна дураков на алтарь пожаловала! — не остались в долгу стражники на стене.

Пока они мерялись остроумием, я спросил командира, как добраться до храма.

— Прямо по главной улице и направо перед памятником, — сказал тот.

— Пушкину? — уточнил я.

— Да, — неожиданно согласился командир.

Хм… Ну, ладно, бухать так бухать, пусть будет памятник Пушкину.

— Костя, — жалобно позвала Фиона, когда я поставил ногу на каменную ступеньку. — Может, не надо? Тебя ведь обязательно в плен возьмут, или заколдуют.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился я.

— Костя! — томным голосом поддержала Фиону Диана. — Пиво. Пи-и-иво!

— Пиво, — выдохнул я и убрал ногу со ступеньки.

На самом деле, после всего выпитого и проскаканного, пива не очень-то и хотелось. Скорее уж чаю, или кофе, а потом — спать. Но есть такое слово: НАДО!

Подчинённый силе, которая была гораздо сильнее меня, я повернулся к коню. И в этот миг в голову мне что-то ударило. Кто-то вскрикнул. Круглый предмет откатился к копытам коня Гримуэля. Тот концом посоха перевернул его. Оказалось — голова. Такая прилизанная, красивая. Можно даже сказать, гламурная.

— Идиоты, что ли? — заорал Гримуэль. — Это ж ваша голова!

— Ну, мы думали, всё равно будет страшно, — жалобно отозвались с той стороны.

— Попса… — покачал головой командир. — Придурки.

Глава 6

Город выглядел основательно. Всё сплошняком из камня, чистенько, красивенько, улицы широкие. Движение двустороннее, даже разметка на дорогах присутствовала. Амадей, похоже, в средневековую аутентичнось не очень старался.

Лишнее подтверждение этому я получил через пару кварталов, когда мы проезжали мимо высоченного здания, над входом в которое висела табличка: «Пятизвёздочный отель». Не успел я хмыкнуть, как сверху послышался звон разбитого стекла, и на землю с взрывным грохотом упал здоровенный плазменный телевизор.

— Это ещё что за }{@@ня?! — вырвалось у меня.

— А… — беззаботно откликнулся ехавший рядом Гримуэль. — Инициация.

Поймав мой недоумевающий взгляд, он пояснил:

— Каждый рокер, происходящий из приличной семьи, по достижении восемнадцатилетия должен накрыть поляну в пятизвёздочном отеле и выбросить из окна телевизор. Традиция.

— Так вы тут ещё и телевизоры смотрите? — воскликнул я. — Ну точно — средневековье…

— Чего их смотреть-то? — изумился Гримуэль. — Ящик да ящик. Ими кидаться надо.

Диана посмеялась. Фиона же впитывала все сведения с предельно серьёзным выражением лица. Филеас, по ходу дела, избытком чувства юмора не страдал, а тян, чья память постепенно возвращалась, выросла в довольно замкнутом в культурном плане мире, так что тоже многого не улавливала.

Вскоре впереди нарисовался перекрёсток, посреди которого высился памятник из белого камня. Я щурился, приглядывался, не решался сказать мучающую меня мысль. А то Диана ещё начнёт стебаться, что только о бабах думаю. Но когда мы подъехали к памятнику почти вплотную, и все воины начали кланяться, я не выдержал:

— Это ж баба!

— Женщина! — грозно поправил меня командир.

— А ты говорил — памятник Пушкину!

На меня смотрели, как на дебила. Диана, пытаясь скрыть истерику, отвернулась и прикуривала сигарету. Я решительно протолкался вперёд и, остановившись, прочитал золочёную надпись на постаменте:

«Маргарита Пушкина. Величайший рок-пророк Арийского государства».

— Э… — начал было я, но тут до меня дошло. — А! О…

— Алфавит учишь? — поинтересовалась Диана. — Это правильно, дело полезное. Не всё ж пиво сосать, да девок щупать.

Я огляделся. Мы стояли вдвоём, остальные замерли на почтительном отдалении, ожидая, пока богиня порешает вопросы со своим холопом.

— Чё там по энергии? — буркнул я. — Мисс Благодарность.

— А ты с какой целью интересуешься? — осведомилась Диана, сложив на груди руки.

— Ну, там… Портал, аварийный, валить…

— А чем тебе тут не нравится?

Вопрос был явно с подвохом. Я посмотрел на Диану умным взглядом и погрозил пальцем:

— Я тебя насквозь вижу! Опять свалить решила и меня бросить? Нас бросить!

— Да вы как чемодан без ручки, — вздохнула Диана. — Тащить неудобно, бросить жалко… — Тут она помялась и нехотя добавила: — Ну и иногда там что-то полезное всё же находится.

— Ага! — воскликнул я.

Настроение тут же подскочило. Нет, не потому, что меня похвалили, это фигня. Хвалить я и сам себя умею, проблем с самооценкой отродясь не было. Просто приятно было увидеть, как эту высокомерную стервозу наконец таки переломило.

Стервозы, если уж на то пошло, редко бывают настоящими стервозами, если вообще бывают. За стервозностью они обычно что-то прячут. Страх, там, какой-нибудь, или типа того. Вот Диана, очевидно, боялась доверять людям и кошко-людям. А мы с Фионой её, значит, потихоньку перепрошиваем.

— Не обделайся от счастья, — посоветовала Диана. — Не хватит энергии на аварийку, даже близко. Но народ тут тёмный, придурочный, можно заработать. Но это потом. Пошли для начала в храм меня. Надеюсь, там хоть переодеться во что-нибудь нормальное дадут. И не парься, не буду я вас тут бросать. У нас с тобой цели сейчас полностью совпадают.

— Секс? — спросил я.

— Дурак… — поморщилась Диана.

— А, Шарль, — дошло до меня. — Ну да, ну да. Пошли.

Храм располагался посреди парка, или заповедника. Деревьев — тьма. Так что если нажраться и блуждать, то можно сказать, что лес. И ох, чутьё мне подсказывает, что-то такое мне тут и предстоит… Оно, конечно, святотатство — бухать в храме. Но, с другой стороны, храм-то — Дианы. А это всю святость как-то на ноль умножает.

Сам храм выглядел скорее как замок. Во всяком случае, вокруг него была толстенная стена из белого камня типа «мрамор». А так — ну, храм да храм. Башенки всякие, купола, витражи, изображающие Диану.

Отряд сюда всё-таки не пошёл, ограничились одним Гримуэлем, про воскрешение которого все как-то подзабыли, или подзабили.