Василий Криптонов – Сансара. Оборот третий. Яйца Нимиры (страница 46)

— Не будь так самоуверенна, — «приземлил» её Шарль. — Сансара пронизана линиями вероятностей, в простонародье — судьбами. Продавая время, ты повышаешь энтропию своих линий. Если в течение суток была слабая вероятность попасть в аварию, то, продавая час жизни, ты превращаешь эту вероятность в конкретную опасность погибнуть в автокатастрофе. Именно поэтому местные жители после любой сделки традиционно проводят несколько дней в добровольной изоляции у себя дома, пока не выправятся линии.

— С автокатастрофами я как-нибудь разберусь, — буркнула Диана.

Мы с ней остались в каюте вдвоём, не считая Шарля и ворона, который, притихнув, чистил перья клювом и мечтал о Гримуэле.

— Не волнуйся, Костя, — сказал Кристиан, появившись в проёме с чашкой чая — той же, или новой — фиг его знает. — Я не так жесток, чтобы испепелить робкие ростки ваших непростых отношений. Я, как ты, возможно, заметил, ребёнок, и времени у меня хоть отбавляй. А в этом теле я и так не планировал надолго задерживаться, раз уж оно попало в базы Альянса. Я угощаю, только мне понадобится совершеннолетний попечитель. Соответственно, будут нужны документы. Чёрт… Да нам понадобится море документов!

— Это я смогу устроить, — проворчал Шарль. — Но на это потребуется время… Ах, какой прекрасный каламбур в этом мире!

Корабль затрясло — я уже опытный, смекнул, что входим в плотные слои атмосферы.

— Пойду пристегнусь, — сказал Кристиан и, допив одним махом чай, исчез из дверей.

— Ты тоже иди, — сказал я Диане.

— Тут посижу, — вздохнула она. — Вдруг тебя с кровати скинет?

— Сама грохнешься, — сказал я. Трясло всё сильнее, лицо Дианы уже расплывалось перед глазами.

Она положила мне руку на плечо, вроде мягко, но увесисто, чувствовалось, что прижала к кровати как следует.

— Не волнуйся, меня повалить не так просто.

— Это я уже давно понял…

Хлопнула меня по голове свободной рукой и вцепилась ею в прикрученную к полу кровать.

— И потом, там всё равно пристёгиваться некуда, — сказала она. — Кошка с Кристианом два единственных места заняли.

— А-а-а-аргу-гу-гу-гу-мент, — кое-как выдавил я, пока Шарля трясло, будто наркомана без дозы.

Через минуту я стал всерьёз опасаться, что меня стошнит, но вдруг всё закончилось. Диана убрала руку у меня с плеча. Ещё через минуту корабль легонько тряхнуло в последний раз, и голос Шарля оповестил через все динамики (я слышал эхо снаружи каюты):

— Прибыли. Трое бесплатных суток, время пошло.

— Окей, — сказала Диана и надела мои наушники. — Связь с оператором. Ага, спасибо. Здрасьте, это капитан корабля. Нам бы машину, пригодную для транспортировки лежачих больных, и носилки. И адрес недорогой гостиницы. Чем скорее — тем лучше. Три часа?! Вы издеваетесь?! А, носилки и машина через две минуты, а за услугу — три часа… Ясно. Да-да, конечно, записывайте, мы покупаем.

Глава 33

Высадка началась с маленькой перепалки. Внезапно взбунтовалась Фиона, которой Диана походя бросила, мол, сиди на корабле, птичку охраняй. Что тут началось… И «вы меня не цените», и «я молодая, я жить хочу», и «я тоже переживаю за Костю», и «я взрослый мужчина и могу сам решать».

— Бухать хочет, — пояснил я Кристиану, который, стоя с носилками, внимательно слушал кошкин плач.

На носилках лежал я. Сзади их держал Кристиан, спереди — Диана. А Фиона стояла в дверях и никого не пускала.

— Да, я догадался, — кивнул Кристиан, с интересом приглядываясь к Фионе. — Меня больше занимают эти странные оговорки, вроде «я взрослый мужчина». Последствия травмы мозга?

— Да если бы, — фыркнул я. — Она в прошлой жизни была Филеасом Камбервинчем — ужас, а не имя. В Википедии откроешь статью «лох» — там его фотография, во всех мирах. Так вот, Филеас погиб — в своём неповторимом стиле — и реинкарнировал вот в это.

— Реинкарнировал в мире «дробь-икс» и восстановил память? — Кристиан вскинул брови.

— Не, — отмахнулся я. — Память ему Диана восстановила. А потом обратно то ли забыла, то ли забила, то ли он уже сам не хочет… В общем, имеем то, что имеем.

Кристиан тихо рассмеялся, и этот звук внезапно прервал лютый срач Дианы с Фионой. Диана обернулась через плечо. Всё это время они с Кристианом спокойно держали меня на носилках и даже не морщились. Два терминатора, блин. Интересно, какие там у Дианы модификации присутствуют? Ну, помимо боевых…

— Что? — спросила Диана.

— Поражаюсь, насколько этот юноша в тебя верит, — объяснил Кристиан. — «Обратно то ли забыла, то ли забила». Да не сможет она обратно усыпить память о прошлой жизни, это технически невозможно. По крайней мере, в полевых условиях. И это — одна из причин, по которым за ней гоняется Альянс. За ней буквально тянется след из несчастных, сходящих с ума от раздвоения личности.

Мне бы Диана так ответила, что по стенке бы размазало. А тут — промолчала, отвернулась.

— Ладно, пошли, — буркнула она Фионе. — Только ворона возьми.

— И-и-и! — завизжала Фиона, прыгая на месте от радости.

— Нам с вами надо будет поговорить, господин Филеас, — заметил Кристиан. — Что-то мне подсказывает, что обоюдоинтересные темы найдутся.

Фиона обрадовалась ещё больше и поспешила к выходу.

— Она думает, ты бухать предлагаешь, — пояснил я Кристиану.

— Да, я понял, — кивнул он с каменно-прыщавой рожей.

— А ты что предлагаешь?

— Не забивай голову, Костя. Думай лучше о своей спине.

Добрый доктор Айболит, блин. «Думай о спине», ага. Тут бы наоборот — забыть о ней как-нибудь, хоть на минутку. Но хрен там, Кристиан бдит. Впрочем, к тому моменту, как меня вынесли наружу из корабля, было уже до такой степени хреново, что даже рота стриптизёрш не отвлекла бы.

— Ой, б@я-а-а-а, — простонал я, когда Диана, открыв какую-то дверь, не заметила перепада высоты пола, и носилки тряхнуло.

Господи, пусть мне уже ампутируют этот сраный позвоночник к чёртовой матери. Живут же бесхребетные люди, и ничего. Хрен походишь, ползать придётся, но зато уже и ломать особо нечего.

— Здравствуйте, предоставьте, пожалуйста, ваши браслеты для сканирования, — пропел приятный женский голос.

Я даже глаз не открыл. Чёрт с ней, поверю на слово, что симпатичная, вот в кои-то веки — не до баб, от слова «совсем».

— Нельзя побыстрее? Мы торопимся! — резко сказала Диана.

— Секунду, прибор старый…

— Хрен тебе, а не секунду, не заработала.

— Ах, вот, всё в порядке. Добро пожаловать в Хронос, Виолетта Христофоровна.

— Ви… Кто?! — обалдела Диана, но тут же спохватилась: — А, да… Здрасьте, спасибо, до свидания.

Я даже немного засмеялся. Интересно, как Шарль имена выбирает, когда браслеты программирует? От балды?

— Вы, молодой человек, — переместился женский голос.

Я лениво поднял руку, но женщина сперва «пикнула» прибором у запястья Кристиана.

— Рада вас приветствовать, Дормидонт Евстафьевич, — пропела женщина.

Кристиан, кажется, икнул от ужаса, услышав своё новое имя. А прибор уже пикал у меня на запястье.

— Збигнев Вишневский, желаю вам скорейшего выздоровления.

Зашибись всё-таки у Шарля чувство юмора. Или это у него хозяйственность так проявляется? Всё в дело идёт, даже покойники.

Я отважился приоткрыть один глаз и тут же закрыл его обратно. Тётка с прибором оказалась толстой, страшной, низкой, как тумбочка, и смотрела злобно — прям убить готова. Зря старался только. Лучше б дальше темнотой любовался.

— Мария Мартовна, всё в порядке, — продолжала тётка петь фальшивым голосом. — Ваша птица не является разумной формой жизни?

— Литрррррпэгэ рррррулит! — каркнул ворон. — Боярррррръаниме — форррррева!

— Вижу, не является, — сказала тётка. — Прошу вас, проходите, заказанный вами автомобиль ждёт на стоянке у выхода из космопорта, столб номер три.

Меня понесли дальше, мягко покачивая носилки.

— Женщина-авторррр — горрррре на поррррртале! — голосил ворон, войдя в роль по Станиславскому. — Литеррррратурррра мерррртва!

— Да тихо ты уже! — шикнула на него Фиона.

— Благодаррррррю за крррррритику, — отозвался ворон и умолк.

Я то вырубался на несколько секунд, то опять включался. Ощущение было такое, будто уже несколько часов прошло. Но когда в очередной раз приоткрыл глаза, то увидел, что ярко-синее небо над головой сменилось серым потолком машины, в которую меня загрузили.