Василий Криптонов – Сансара. Оборот первый (страница 61)

— А что, — спросил я, чуть наклонившись вперёд, — тут у вас полицейские всегда так запросто туристам помогают?

— Это ведь наша работа, — пожал плечами водитель. Улыбался он не так широко, но тоже выглядел добродушным.

— Простите? — вежливо переспросил я.

— Мы помогаем людям, — пояснил «американец». — Наша задача — процветающий город, в котором все счастливы.

— Ну, а… Окей, я понял. А как насчёт других занятий? Ну, там: «Эй, мордой в пол! Пушку брось! Брось пушку я сказал, стрелять буду! Так-так, девочки, чего это мы в таких коротких юбках на углу стоим? Предъявите документы! Андрюха, у нас труп, возможен криминал, по коням! Так, ребята, сегодня по плану надо тридцать штрафов за превышение скорости! Ой, смотрите, что это у них в багажнике? Трава какая-то, на зелёный чай похожа».

Оба полицейских, повернувшись, с удивлением посмотрели на меня. Помолчали. Я улыбался. Я тоже умею улыбаться, да-да, я цивилизованный, вы не смотрите, что у меня футболка с изображением двух космических террористов.

— Ну… всякое бывает, — сказал, наконец, «американец». — Бывает, что и на убийства ездим… Ганс, ты помнишь?

— Такое не забыть! — подхватил водитель. — Лет десять назад. Двое граждан поссорились, один другого толкнул, а тот оступился и головой о бордюр…

— Ох, не напоминай, — содрогнулся «американец». — Там крови было столько… Миллилитра четыре, не меньше.

— Чёрный день в истории города, — вздохнул Ганс.

Я промолчал. Как-то даже слов не было. Про кражи и наркоманов решил не спрашивать, чтобы совсем не расстраиваться.

— Ну, вот и площадь, — обрадованно сказал Ганс.

«Тарелка» пошла вниз всё так же плавно и легко. Голова не кружилась, тошнота не подкатывала. Тян тоже чувствовала себя нормально.

Приземлились на белоснежной площади перед огромным фонтаном. В скульптурной группе посреди него стояли трое мускулистых голых мужиков в героических позах. Впрочем, я не мог точно сказать, насколько они голые — ниже пояса их скрывали переплетающиеся подвижные струи воды, падающие на разные уровни многоярусного фонтана.

Дверь «тарелки» открылась, и до моих ушей донёсся шум воды. Негромкий, несмотря на масштабы фонтана. Я облегчённо выдохнул. До последнего как-то не верилось, что менты просто так возьмут и подбросят нас до площади. Думал, увезут в местный околоток и начнётся: «Что вы делали пятнадцатого марта две тысячи десятого в четырнадцать — ноль одну? Кто это может подтвердить?».

— Счастливой прогулки, — напутствовал «американец». — Если возникнут какие-то затруднения, воспользуйтесь справочным терминалом.

— Спасибо, мужики, — от души сказал я и выбрался из «тарелки» на площадь, вымощенную белым камнем. Галантно протянул руку тян, чтобы помочь выйти. Она как-то машинально приняла помощь. Боюсь, скоро там от Филеаса рожки да ножки останутся. Хотя, не то чтобы боюсь…

Дверь закрылась автоматически. «Тарелка» взмыла в небо. Мы проводили её взглядами. Потом огляделись по сторонам.

Площадь была круглой и огромной. Если б не отсутствие деревьев, её можно было бы назвать парком. Помимо фонтана тут были и лавочки, и всякие разные скульптуры, на которых, в отличие от Нимировских, в изобилии присутствовала обнажённая натура, то есть, голые и полуголые мужики и бабы. Дети бегали по белоснежному каменному лабиринту, играли в нечто вроде классиков, только с разметкой посложнее, прыгали на скакалках, катались на велосипедах. Один велосипедист — пацан лет двенадцати — пролетел мимо нас, и я обратил внимание, что цепь у велосипеда отсутствует. Задаваться вопросом, как именно осуществляется привод в этой загадочной конструкции, я не стал. Чутьё подсказало, что в родном автосервисе я такого не соберу, даже если очень захочется.

— Знаменито, — оценил я.

— Шик, — поддержала тян. — Мы вовремя?

Мы одновременно посмотрели на браслеты. Была половина двенадцатого.

— Рановато, — заметил я. — Может, перекусим? Там, вон, кафешка какая-то.

Я показывал в сторону, где, через дорогу от площади, и вправду стояло здание, казалось, целиком состоящее из стекла. Внутри виднелись столики, за которыми сидели люди. Не так уж много — ещё и полудня нет, как-никак. Хотя, фиг их знает, когда у них тут обеденный перерыв.

В кафе оказалось электронное меню прямо на поверхности стеклянного столика. Подумав, я заказал кофе, яичницу и блинчики с каким-то сиропом, с названием которого переводчик в моей голове не справился. Тян выбрала оладьи. Заказ принесла симпатичная улыбающаяся официантка. Выглядела она так же, как те, в аэропорту. Тоже будто ненастоящая.

— Тяжёлая работа? — спросил я.

— Вовсе нет, — улыбнулась официантка и удалилась.

Мы начали есть. Несколько секунд спустя тян ойкнула.

— Чего такое? — спросил я с набитым ртом.

— Деньги списались, — озадаченно сказала она, потирая лоб. — Сами. Видимо, как только мы всё попробовали, и нас всё устроило.

— Лихо тут у них, — заметил я. — А если мы, например, хотели пожрать на халяву и сбежать? Клиентоориентированность — на нуле, прямо скажем…

— Да вообще подонки!

В целом, в кафе было даже уютно. Как и вообще в этом мире. Люди доброжелательные, но ненавязчивые, музыка приятная, опять же.

— Слушай, — сказал я, разделавшись с блинами и не спеша допивая кофе, — а ты в этом вообще шаришь?

— В чём? В оладьях? — подняла на меня тян недоуменный взгляд.

— Да не. По оладьям-то ты — спец, это я и сам вижу. Я про миры, про всякое такое.

— Ты о чём? — продолжала не понимать тян.

— Ну… У меня, честно говоря, уже голова кругом. Вот эти вот творцы, эта энергия, которую кто-то откуда-то выкачивает. Как всё это работает? Ну, например, этот мир. Его кто-то создал?

Тян пожала плечами:

— Не знаю, я же историю мира не читала. Может, создали, а может, сам появился. Разница-то не большая.

Но, видя по моему лицу, что я — полный валенок в этом вопросе, тян вздохнула и дала более развёрнутую справку:

— Смотри. Есть мир. Миру, чтобы жить, нужна энергия. Энергию производят эмоции. Чем они сильнее, тем лучше. Но чтобы их получить, нужно что-то сделать. Плохие эмоции требуют меньше усилий, но и энергии дают меньше. А вызывать хорошие сильные эмоции — слишком накладно. Творец создаёт мир. Это его работа. Значит, мир должен приносить энергию. Что проще — построить мир, где все постоянно от счастья на ушах стоят… — тут она пошевелила кошачьими ушами, — или мир, где люди страдают от голода, воюют, убивают?

— Ага, — глубокомысленно изрёк я.

— По закону о гуманности творцы не имеют права создавать совсем уж негативные миры. Буквально в законе прописано: не меньше трёх положительных черт. Комиссия рассматривает. Но по факту — это бред. То есть, «вот, мой новый мир, тут люди целую вечность воюют с орками, кругом руины и пепелища, но зато очень красивые виды, очень вкусное пиво и свежий воздух». Это, кстати, первая отмазка для всех так называемых «фэнтези-миров»: воздух свежий.

— То есть, миры категории «С» — это батарейки вот для этого? — уточнил я, окинув взглядом кафешку.

— Ага. — Тян отхлебнула кофе. — Не батарейки только, а генераторы. Такие, как Диана, умеют сами откачивать у людей энергию. Поэтому за ней агенты и охотятся. Охотились…

— А ты-то откуда всё это знаешь? — спросил я.

Я бы не удивился, если бы мне эту информацию выдал Шарль, или Диана. Но тян, или, тем паче, Филеас…

— Клиенты болтают, — усмехнулась она. — Не поверишь, как много может наговорить в постели выпивший клиент. Один у меня был — самый настоящий Творец. Его друзья притащили, расслабиться, а то он совсем был уже, на грани нервного срыва. Ну, мы с ним…

Тян осеклась. Глаза её широко раскрылись, чашка в руке задрожала.

— Ф-ф-фу! — с изменившейся интонацией сказала она. — Какой ужас. Какой кошмар! Как… Как мне пережить всё это?

Бедный-бедный Филеас… Я с жалостью смотрел на тян, которая обхватила руками свою несчастную голову и раскачивалась туда-сюда на стуле.

— У вас всё в порядке? — подбежала к нам официантка.

— Да, не стоит беспокойства, — отмахнулся я. — Она недавно с любимой работы ушла, переживает.

— Водки? — участливо спросила официантка.

— Не, позже. Спасибо.

Официантка ушла. Мне, конечно, ещё о многом хотелось спросить у тян. Но я посмотрел на часы — доходило двенадцать — потом в окно. Вернее, в прозрачную стену. Фонтан отсюда был виден во всей своей красе. На его бортике сидел пожилой человек в бежевом костюме и с белоснежной бородой. Сидел, задрав голову, и смотрел в небо.

— Наш клиент, — сказал я.

Тян встрепенулась:

— Где?

— На бороде. Пошли, пообщаемся.

Тян решительно отодвинула пустую тарелку и встала.

Глава 44

Я, честно говоря, немного нервничал перед встречей со старым другом Шарля, который сменил номер, чтоб с ним не общаться. Если бы кто-нибудь сменил номер исключительно, чтобы со мной не общаться, я бы, наверное, постарался этого человека по широкой дуге обходить. Однако со мной так, насколько я знаю, никто не поступал.

Тем не менее, вариантов не оставалось. Чтобы спасти Диану, надо было как минимум её увидеть. Чтобы увидеть — попасть в Прокураторий, куда простых смертных не пускают. А если сразу вламываться с гранатомётами… Ну, в общем, вряд ли тут все такие добродушные, как наши старые знакомые менты. Наверняка вооружённая охрана имеется. Да и агентов там будет — пруд пруди. А агенты, как я успел заметить, тоже не дураки пострелять и руками помахать.