Василий Криптонов – Сансара. Оборот первый (страница 33)

Солнце постепенно выползало, я удачно устроился против востока, так что меня вскоре начало согревать. Пригрелся и в самом деле уснул. Снилась муть какая-то. Диана, агенты Альянса, беготня по подземным коммуникациям. Рядом со мной почему-то бежала принцесса Розалинда и поминутно спрашивала, почему я не телепортируюсь. И я в панике сам думал: а почему? Вроде просто — взять и телепортироваться. А не получается, хоть тресни.

На очередной развилке Диана куда-то исчезла, я замешкался, и тут меня за плечо схватил агент.

— Теперь вы водите, мистер Андерсон, — сказал он скрипучим голосом.

Я заорал и проснулся. Меня действительно трясли за плечо, только не агент, а очередной разряженный в пух и прах королевский стражник.

— Зачем беспокоишь? — крикнул я и, оттолкнув его руку, сел.

Неплохо поспал, однако. На стадионе произошли серьёзные изменения. Посередине вырос длинный деревянный столб. Я аж присвистнул. Это ж надо было такое дерево загубить ради каких-то женихов липовых.

Недалеко от столба прямо в воздухе парил многогранный экран, показывающий заполняющиеся народом трибуны. Народу было уже прилично, больше половины стадиона. К началу шоу, наверное, вообще на головах друг у друга сидеть будут.

— Вы что здесь делаете? — Охранник попытался говорить грозно, но получилось у него плохо. Он явно нервничал.

— Работаю, — буркнул я.

— Вы уборщик?

— А ты ассенизатор?

— Что?

— Что?

Охранник покрутил головой и, наклонившись, доверительно сообщил:

— Это королевская трибуна. Сюда сейчас вся королевская семья прибудет.

Упс. Вот везучий я по жизни, всегда это знал. Хорошо, что заметил этот, исполнительный. А то поздоровался бы с принцессой…

— С ума сошли, — сказал я, вставая. — Тут энергетические потоки заворачиваются. У всей семьи чакры покорёжит, и карма испортится. Я уже третий год твержу: не по фэн-шую это.

— П-простите? — выдавил охранник.

Он всё заметнее нервничал. Видать, королевская семья на подходе.

— Да ты-то тут при чём, — вздохнул я. — Ладно, пойду там, дальше посмотрю.

И пошёл. Протиснулся мимо голой статуи. Через десяток шагов оглянулся — охранник на меня уже не смотрел. Фух, пронесло. Опять. Папу добрым словом вспомнил. Это он меня научил: не важно, что говоришь или делаешь, главное — уверенно. Тогда все будут думать, что ты имеешь право.

Долго ходить было неудобно. Люди сидели на трибунах разрозненными кучками, на ноги наступать не хотелось. Опять же — внимание привлекать. Поэтому я выбрал местечко поуединённее и уселся. Стал таращиться на парящие экраны.

Это, впрочем, были не совсем экраны, а скорее голограммы. Сквозь них немного просвечивало солнце, и они плавно кружились. Наверное, потом будут происходящее на стадионе показывать. Интересно, что за состязания планируются? Нет, блин, слово перепутал… Не «интересно», а «пофиг». Экраны меня интересовали, потому что показывали публику в довольно хорошем разрешении, и я надеялся увидеть Диану.

Офигеть, вс`-таки, жизнь у девки. Вечно в бегах, скандалы, интриги, расследования, того кинет, этого пристрелит… По логике, я на неё злиться бы должен — затащила чёрт-те куда, бросила. Но злиться не получалось.

То ли приключение с принцессой настроило на романтический лад, то ли просто злость — не моё. В общем, я поймал себя на том, что Диану мне жалко. А это — фигово. Потому что Диана явно не из тех, кто любит играть роль несчастной девочки, которую хочется приголубить. Тут другой подход нужен.

— А чего я, собственно, подходы ищу? — спросил я вслух сам у себя. — Мне её в ЗАГС тащить не надо, вообще-то. Мне бы пепельницу забрать.

Тоже легко сказать, кстати. Проявлю интерес к этой самой «Сансаре» — и Диана тут же смекнёт, что в пепельнице есть некий тайный смысл. И ни за что ведь не отдаст, зараза. Ещё и в челюсть двинет. Или по яйцам… С неё станется.

Тут над стадионом грянула музыка. Я, во весь голос выматерившись, закрыл уши руками. Нет, я вообще музыку люблю, но у здешних композиторов какие-то свои, особые представления о гармонии. Как будто десяток карапузов-дошкольников сбросили в оркестровую яму и сказали: «Отрывайтесь!».

Однако народ вокруг меня явно испытывал совсем другие эмоции. Едва этот трэш загремел, все резко встали на ноги и, как по команде «равняйсь!» повернули головы вправо. Я, чтобы не спалиться, последовал их примеру. Быстро понял, куда смотреть, а когда понял, повернулся к парящим экранам. Не прогадал. Там действительно крупным планом показывали королевскую семью, занимающую места, где совсем недавно спал я.

Над Розалиндой визажисты потрудились знатно, но всё равно видно было, что ночь у девчонки выдалась бурной, а утро — неприятным. Глаза припухли, губы… Тут, видно, оператору дали втык и инструкцию, потому что лицо принцессы расплылось, и камера сфокусировалась на папе и маме. Ох и мрачные же рожи… Интересно, выяснили уже, что принцесса вернулась из загула не без потерь? Или она им эту новость попозже выложит? Ладно, не моя печаль.

Музыка закончилась, и изображение на экранах сменилось. Крупным планом показали лысоватого дядьку, одетого согласно местной моде. Штаны цвета упоротой радуги, от подмышек до колен, и лиловая полупрозрачная рубашка. Вот интересно, сколько кварталов успел бы такой персонаж по моему родному городу пройти, прежде чем обернуться хладным трупом с забитой в задницу бутылкой?.. Фу, что-то я злой какой-то стал, надо срочно подобреть.

Чтобы простимулировать в себе доброту, я похлопал дядьке и даже крикнул: «Ура!». Вокруг все хлопали и кричали, так что я прекрасно влился в общество.

Дядька поднёс ко рту розовый микрофон. Я усилием воли подавил в себе гнусные ассоциации. Когда путешествуешь по другим мирам, надо учиться быть толерантным. Ну, или быть Дианой. Вот интересно, она тут тоже над этими «модниками» ржёт мысленно? Нет, лучше упростим вопрос: вот интересно, она тоже тут? Я огляделся. Гигантский стадион, заполненный так, что яблоку негде упасть. Люди уже собирались в проходах. Н-да… А план-то у Шарля — хреновый. Скажем прямо: никакого плана. Дебил, блин. Вот что надо иметь в голове, чтобы сверхважный чип вмонтировать в пепельницу?

— Здравствуйте! Здравствуйте, дорогие граждане! — провозгласил дядька красивым сильным голосом.

Трибуны опять взорвались аплодисментами. Я тоже похлопал — мне не жалко. Хотя, если бы меня спрашивали, я бы сказал, что лучше бы на поле выпустили какую-нибудь мисс Нимира в бикини и с точно таким же микрофоном. Тогда я бы хлопал с куда большим энтузиазмом. Но меня никто не спрашивал, а я скромно молчал. Чего зря инициативу проявлять.

Когда овации стихли, дядька своим красивым голосом начал рассказывать, для чего мы все здесь собрались. Состязания женихов, бла-бла-бла, принцесса Розалинда, уж замуж невтерпёж. Я непроизвольно хихикнул. Интересно, если бы мои соседи узнали, чем я с принцессой ночью занимался, они бы меня линчевали на месте, или попросили автограф? Может быть, и то и то. Королевская семья тут, кажется, весьма популярна.

Наконец, вновь зазвучала дикая музыка, и на стадион выгнали стадо женихов. Голографические летающие экраны бегло показали их лица. Я даже мельком заметил старого знакомого — Збышека. Он, кажется, чувствовал себя замечательно, только зевал. Да-да, приятель. Праздник был бы идеальным, если бы не вся эта ерунда со сватовством и состязаниями. Я тоже не понимаю, почему нельзя просто всем вместе сесть на травку и побухать, как нормальным людям. Шашлычок бы сообразили. А не вот это вот всё.

Конферансье рассказывал про то, что будущий супруг принцессы Розалинды должен быть совершенен во всём, поэтому состязания будут — на всё. Претендентам предстояло продемонстрировать силу, ловкость, скорость, танцевальное мастерство, способности к стихосложению, музицированию, разгадыванию загадок и боевым искусствам. Тут я немного заинтересовался. Если будет мордобой — это можно даже посмотреть.

Также посулили много интересных конкурсов для зрителей, и, в общем, никто не должен был уйти обиженным. Программа обещала быть насыщенной. А пока женихи будут готовиться к первому испытанию, перед нами выступит танцевальная группа.

Наконец-то началась движуха. Женихи сгрудились в одной части стадиона, а на другую выбежали симпатичные девчонки в зеленых и оранжевых… не то купальниках, не то какой-то униформе. Я даже брови приподнял. Кажется, господь услышал мои робкие пожелания о мисс Нимира в купальнике и сделал всё, что смог.

Я ожидал, что опять врубят идиотскую какофонию, но зазвучала вполне себе нормальная музыка — простенький бит. Девушки, многократно продублированные на больших экранах, принялись затейливо прыгать, изгибаться и проявлять чудеса акробатики.

— Безобразие какое. Совсем нравы испортились, — услышал я левым ухом.

Повернул голову. Рядом со мной сидела немолодая полная женщина в очках и хмурилась.

— И не говорите, — поддакнул я. — Во времена моей молодости такого не было.

Женщина покосилась, но почему-то решила, что я на её стороне и добавила:

— Вот помню ещё лет двадцать назад ни одна девушка в здравом уме не надела бы на люди оранжевого! А теперь? Тьфу!

— Да вообще беспредел! — продолжил я поддерживать разговор. — В моём мире, например, танцовщицы голыми пляшут, не то что эти. Развратницы!