Василий Криптонов – Операция "Кронштадт" (страница 52)

Впрочем, я её тут же убрал, когда Федот зашевелился и наклонился вперёд.

— Вот здесь налево, ваше сиятельство; нет-нет, не на перекрёстке, раньше! Вот сюда, в проезд извольте-с… И мы на месте.

Мы въехали в двор-колодец, звук мотора гулко раскатился вокруг, отражаясь от стен. Я поспешил заглушить его.

— Вот вход, — указал Федот на полуподвальчик с железной дверью. — А это, видимо…

— Да ладно! — воскликнул я. — Вот так просто?!

Возле полуподвальчика стоял «Чёрный Призрак» с московскими номерами.

Глава 26. Операция «С лёгким паром»

Я негромко выдохнул, одновременно очищая голову от всего лишнего. Там сейчас не должно было остаться ничего, кроме вбитых намертво боевых инстинктов.

— Федот, сядешь за руль, — сказал я. — Если что-то случится — Мишеля увезёшь… Не знаю. Ну, пусть в академию. И — всё. После этого — свободен.

— Ваше сиятельство, — прокряхтел Федот. — Вот что ж вы постоянно этак-то… неаккуратно. То там под пули лезете, то тут взрываетесь. Сейчас вовсе с магами воевать надумали. Может быть, хоть помощь какую позовёте?

— Я ему о том же говорю, — обиженно заявил Мишель.

— Вы, умники! — поморщился я. — Эти твари похитили девчонку вовсе не для того, чтобы просить выкуп. Прямо сейчас, пока мы болтаем, её, может, потрошат заживо. На этом разговоры полагаю оконченными. Ждите десять минут и проваливайте.

Открыв дверцу, я вышел из машины. Вдохнул полной грудью пропитанный влагой воздух, размял плечи.

Когда я сделал первый шаг ко входу, за моей спиной хлопнули ещё две двери. Я повернулся.

— Ноги размять, — заулыбался Федот. — Да и за руль, ежели чего — чтоб быстрее.

Я перевёл взгляд на Мишеля.

— Я иду с тобой, — заявил тот.

— Жить надоело? — осведомился я.

— Мне надоело сидеть и ждать милостей от судьбы! — выпалил Мишель.

— Не понял. А каких милостей ты хочешь добиться, схлестнувшись с магом пустоты?

Мишель, кажется, сам себя не очень понял. После секундного размышления он выдал другую версию собственной мотивации:

— Мы были с нею близки последние дни…

— Мишель, ты… слова-то фильтруй, — попросил я, представив, как могут отреагировать на подобное заявление люди из окружения императора.

Мишель покраснел, но не отступил:

— Она мне доверяла! Что же, я должен признать, что могу лишь поддержать беседу, а больше ни на что не годен?

Тут в разговор внезапно влез Федот:

— Возьмите юношу с собой, ваше сиятельство. Ежели молодость к подвигам стремится — лучше ведь, чтобы под присмотром, правда же?..

— Я понял, что тебе просто неохота ночью под дождём тащиться в академию, — сказал я.

— Константин Алексаныч, да как вы…

— Всё! — взмахнул я рукой. — Мишель: решил — идём. Заодно и помоемся.

Я зашагал к бане. Мишель торопился следом.

— Какой-нибудь план у нас есть? — спросил он шёпотом.

— Конечно, есть. Ты что, полагаешь, будто я хоть шаг сделаю без плана? — успокоил я его.

Мишель с облегчением выдохнул. Потом спросил:

— И какой план?

— Заходим. Убиваем всех, кроме великой княжны. Выходим. Главное не перепутать порядок следования частей.

Не поинтересовавшись, что думает Мишель по поводу моего безупречного плана, я сбежал по каменным ступенькам, повернулся и взмахнул рукой. На кончиках пальцев уже дрожал «Таран», но в последний миг я его отменил. И не потому, что жемчужина под одеждой начала нагреваться, готовая покрыться чернотой.

Нашуметь я всегда успею. А если перед тем смогу хоть что-то узнать и увидеть — получу преимущество.

— Через двери проходить умеешь? — спросил Мишеля.

Тот мотнул головой. Лицо — бледное, губы дрожат. Господи, ну вот куда лезет? Думает, что действительно сможет драться наравне со мной?..

— Тогда жди.

Я положил руки на дверь, сосредоточился и шепнул заклинание.

Ладони проскользнули насквозь. Следом я просунул голову — уже тяжелее пошла. Дверь хоть и не заблокировали от магического проникновения, но и облегчить это самое проникновение не потрудились.

Я увидел тускло освещённое помещение со стойкой, за которой раньше, видимо, сидел человек, принимающий оплату. Сейчас стойка лежала на полу. Повсюду валялись старые газеты.

Протиснувшись в помещение до конца, я сумел осмотреться более предметно. Свет давала дохлая лампочка без плафона, свешивающаяся на проводе с потолка. Вокруг неё на потолке был очерчен свежей краской круг. Со знакомыми символами внутри него.

— Да мы по адресу, — прошептал я.

Повернулся, отпер, стараясь не шуметь, дверь и впустил Мишеля. Так же негромко закрыл дверь. На всякий случай приложил палец к губам, дождался от своего отважного напарника подтверждающего кивка и пошёл вперёд.

Из небольшого помещения вели два пути. Один — прямо, вероятно, к административным помещениям. Другой — лестница вниз. И именно этот путь был освещён. Более того, снизу доносились приглушенные голоса.

Спускаясь по ступенькам, я отмечал, что на стенах так же, как и на взорвавшемся заводе, теснятся круги с надписями на неизвестном языке. Они же покрывали и потолок.

Ассоциация меня не очень радовала. Если там, внизу, я найду чучело в виде себя и авиабомбу — миссия будет с треском провалена. Сам-то, может, и успею опять выскочить. Но вот вытащить Анну…

Коридор закончился приоткрытой дверью. За ней была раздевалка — судя по длинным низким скамейкам и покосившимся, частично обломанным, крючкам на стенах. Магические круги были и здесь. Голоса сделались громче, однако слов всё равно ещё было не разобрать. Но то, что говорят трое, я понял. И одна из них — девушка.

А ещё — голоса встревоженные. Это плохо. Лучше когда враг спокоен и думает, что всё контролирует. Но уж будем работать с тем, что есть.

Я потянул на себя дверь. Она мучительно заскрипела. Шёпотом выругавшись, я оставил попытки и боком проскользнул в щель. Мишелю, который был тощим, как жердь, это далось ещё легче.

Мы подкрались к последней двери. Она была закрыта наглухо, и голоса доносились из-за неё. Я закрыл глаза, отсекая лишние сейчас стимулы нервной системы, и сосредоточился на звуках.

— …придёт, — сказала девчонка, пытаясь звучать уверенно.

Уж не меня ли так отчаянно ждут?

— Он должен был ждать нас здесь! — воскликнул другой голос, которого я раньше не слышал. Один из тех двоих, что во время наших встреч помалкивали. Либо Пантелеймон, который маг пустоты, либо второй.

— Златослав, попридержи язык! — возмутилась девчонка. — Он тебе ничего не должен. Ты вообще соображаешь, о ком позволяешь себе говорить в таком тоне?

— Нет, не соображаю, — отозвался Златослав. — Можно подумать, ты знаешь, кто он!

— Он — тот, кто открыл нам дорогу в жизнь, — упиралась девчонка. — Какой у тебя был уровень до встречи с ним? У меня — первый! Мне больше и не светило. А теперь у меня — пятый! Пятый!

— Ты — белый маг, — заговорил третий голос, теперь уже точно Пантелеймон. — У всех белых сейчас уровни так себе. У меня вот третий был, сейчас шестой, я от этого, уж прости, на ушах не хожу. Да, приятно, однако…

— Ты обезумел? — взвизгнула девчонка. Эльвира — вспомнил я, как назвал её Валерий. — Ты теперь — маг пустоты!

— Ну… Ну, это — это да… — смутился Пантелеймон.

— Думаешь, благодаря кому?!

— Ладно, ладно…