Василий Криптонов – Непогашенная свеча (страница 50)

Я моргнул, показывая, что не совсем понимаю, в чём проблема.

— Огонь не будет разбираться в тонкостях, — объяснила Натсэ, немного успокоившись. — Он, может, сожжёт тебя, когда я останусь в своей каморке, а ты пойдёшь к себе в комнату. Или я погибну, а ты потом найдёшь другую. Или ещё мало ли чего…

Она убрала ладошку и обняла меня. Мы вместе медленно плыли неведомо куда.

— Хорошо, — вздохнула Натсэ. — Я больше не буду говорить о таких вещах. И даже постараюсь не думать. А ты больше не будешь бояться, что о тебе чего-то там подумают. Договорились? И без клятв!

— Договорились, — кивнул я и погладил ее по спине. Спиной, впрочем, не ограничился…

Натсэ напряглась и вдруг легко выскользнула у меня из рук, будто маслом смазанная.

— Начнём занятия! — крикнула она, обдав меня волнами. — Догоняй!

Она плавала нисколько не хуже, чем бегала, а может, даже и лучше. Я изо всех сил старался, но вскоре вообще потерял её из виду. Плыл в неизвестную глубину моря, стараясь удерживать направление. О том, в какой стороне академия, старался не думать. Компас у меня в голове накрылся ещё при рождении. Натсэ наверняка найдёт сама, она ведь убийца. Мне же главное её не потерять. Во всех возможных смыслах.

Я сделал ещё несколько энергичных гребков, почувствовал, что начинаю уставать, и вдруг в глазах потемнело. Я перепугался, что меня сейчас опять накроет, как тогда, и я увижу Искорку… Но Искорка теперь стала частью меня, и нам не было нужды вести долгие разговоры.

Я увидел свечу. Она стояла в золотом подсвечнике и ярко горела. На белых боках не было видно ни следа оплавляющегося воска. Свеча не плавилась, просто горела.

Видение продлилось лишь миг. Я пришёл в себя и торопливо замахал руками. Подо мной как раз тянулись разломы. Упади я в один такой без сознания, и Натсэ при всём желании бы меня не нашла.

Я плыл, пытаясь сообразить, что видел, почему и зачем. Свеча… Искорка говорила о свече. Но где мне её искать? Под водой?

Я вдруг заметил, что плыву не в том направлении. Меня как будто что-то тянуло вправо. Попытался выровнять курс, но вдруг перед глазами поплыло что-то, похожее на темно-красный дым.

— Этого ещё не хватало, — сказал я и поспешил вверх.

Несколько секунд, и я вынырнул. Вокруг, сколько хватало глаз, тянулось сверкающее на солнце море. Только с одной стороны чернела полоска берега, а с другой, далеко-далеко, виднелась чёрная точка. Как раз в том направлении, куда меня тянула неведомая сила.

Я провёл под носом рукой и увидел кровь. Ну и с чего бы? Голова вроде ясная, в висках не стучит. Ну, устал немного…

— Исцеление, — на всякий случай произнёс я.

Возникло уже знакомое ощущение, и от меня по воде разбежались языки пламени. Стоило им погаснуть, и в паре метров от меня, как чёртик из табакерки, вынырнула Натсэ.

— Это что было? — крикнула она, смотря на меня полными паники глазами. — Ты всё-таки принёс какую-то идиотскую клятву?

— Нет, исцелился. Посмотри, кровь не идёт?

Паника сменилась тревогой. Натсэ подплыла ко мне, осмотрела. Зачерпнула воды ладошкой, протёрла мне лицо.

— Нет, вроде…

Я обхватил её за талию.

— Догнал!

— Ах, ты…

Она попыталась вырваться, но тут же расслабилась и засмеялась:

— Это было нечестно.

— А когда я побеждал честно?

Она с улыбкой поцеловала меня в нос.

— Ладно. Загадывай желание.

— Загадал. Поплыли туда?

Натсэ повернула голову, проследила за моим взглядом.

— Риф. Или скала… Поплыли, посмотрим.

Теперь мы никуда не торопились. Лениво гребли, наслаждаясь морем, солнцем и молчаливым присутствием друг друга. Теперь, когда курс был верным, я почувствовал, как тело наполняют новые силы. Всякие силы. Разные. Каждую секунду приходилось с собой бороться, чтобы не броситься на плывущую рядом Натсэ прямо сейчас. Было трудно, учитывая те взгляды, которые она бросала на меня. Взгляды, по которым было понятно, что ей хочется ровно того же самого.

Только здесь, посреди моря, я вдруг почувствовал себя по-настоящему свободным. Здесь и сейчас надо мной ничто не висело: ни родительская воля, ни воля Мелаирима. Не было никаких правил и уставов. Не было и никаких обязательств. Только мы двое и природа.

— У меня такое чувство, будто я сейчас задохнусь. Или лопну, — сказала Натсэ.

— У меня тоже…

Впереди была скала. Не риф, нет — просто чёрный камень, торчащий из воды, и белые пенные буруны вокруг. Мы, не сговариваясь, поплыли быстрее. С каждым гребком силы только прибывали. Если бы я мог, я бы насторожился ещё тогда, привёл бы в себя Натсэ, мы бы спокойно всё обсудили и попытались разобраться. Но тогда я не мог думать.

Мы выбрались на ровную каменную площадку, будто спасшиеся после кораблекрушения. Камень нагрелся на солнце, был сухим и почти горячим.

Натсэ набросилась на меня, как убийца на жертву. Впилась поцелуем в губы, повалила на спину. Сорвала с себя купальник…

В этот раз всё было иначе. Она была сверху, и я даже не пытался ничего контролировать. Только ласкал руками её тело, смотрел на неё, обнаженную, при бесстыдно ярком свете солнца, и чувствовал себя до такой степени живым, словно до этой минуты прозябал в ледяном гробу.

Натсэ надолго не хватило. Очень скоро она, выгнувшись назад, застонала сквозь стиснутые зубы, и тут же повалилась на меня, тяжело дыша и вздрагивая.

— Это какое-то безумие, — прошептала она. — Морт, что с нами только что было?

Я не ответил. Если у неё «было», то у меня продолжалось. И теперь уже я положил её спиной на тёплый камень. Натсэ пыталась что-то сказать, но я ей не позволил. Однако у меня хватило ясности сознания, чтобы понять: она почти выдохлась. Я старался не спешить, старался быть нежнее, и наградой мне служили её неразборчивые шепотки и сбивчивый ритм дыхания…

— Может… Это… Морской воздух так влияет? — произнесла Натсэ, тяжело дыша.

Мы лежали рядом. Я на боку, она — на спине. Моя рука лежала на её груди, и я чувствовал бешеное биение сердца, постепенно, впрочем, успокаивающееся.

А вот я успокоиться не мог. Я остановился лишь потому, что заметил беспокойство в глазах Натсэ. Меня до сих пор переполняло это неизвестно что. Оно требовало движения. Требовало деятельности.

Я переместил руку на живот Натсэ, но особо легче не стало.

— Ай! — она вдруг дёрнулась вперёд и тут же расслабленно засмеялась.

Я приподнял голову и увидел, что вода поднялась. Волна лизнула Натсэ ступни.

— Прилив начался, — сказала она. — Сейчас нас с головой накроет, и мы умрём.

— Через сутки, — уточнил я.

— Раньше, судя по твоему взгляду… И не только взгляду.

Почему-то это шаловливое замечание меня смутило. Я поспешил натянуть мокрые трусы.

— Дай мне хоть десять минут, прийти в себя, — попросила Натсэ, потягиваясь. — Видишь, я же говорила, что у всех есть какие-нибудь таланты.

— Не знаю даже, гордиться мне, или расстраиваться, — усмехнулся я.

— Можно для разнообразия погордиться. Мне кажется, мы оба уже нарасстраивались вдосталь.

Я встал, огляделся. Море немного волновалось, усилился ветер, но небо было ясным, и непохоже было, что назревает шторм. Просто ветер. Просто прилив… Который начался как раз, когда мы взобрались на эту скалу.

— Не хочешь окунуться? — предложил я.

— А можно я лучше позагораю? Ты иди. А потом возвращайся.

— Я скоро.

Стоило договорить, и меня опять будто дёрнуло. Не я, но что-то другое заставило меня согнуть ноги в коленях, а потом выпрямить их и «рыбкой» войти в воду. Быть может, что-то подобное чувствует раб, когда ему отдаёт приказ хозяин?..

Я спустился до самого дна. Тут было довольно глубоко, царили сумерки. Встав ногами на песок, я пошёл вдоль скалы, ведя по ней рукой. Ни кораллов, ни каких-либо водорослей. Я заметил, что даже рыбы не подплывают близко. Мне бы стоило встревожиться. Эта чёрная громада должна была меня напугать. Но она влекла меня и наполняла силами.

Вдруг справа что-то сверкнуло. Я остановился и повернул голову. Изо рта вырвался пузырь изумления.

На чёрном камне, там, где я только что провёл рукой, появились две руны. Я мгновенно узнал обе, ведь они то и дело появлялись у меня на руке. Огненный перевернутый Тейваз стрелкой указывал вниз. Перевёрнутый Отал был таким чёрным, что походил на прорезь в камне.