Василий Криптонов – Непогашенная свеча (страница 24)
— Мортегар, тебя среди ночи будит трезвый рыцарь Ордена. Как по-твоему, что-то случилось? Допрыгалась ваша шайка окончательно. Встал, оделся, пошел за мной.
Глава 12
Лореотис вывел нас в уже знакомый мне зал, где меня пытался спровоцировать Зован с прихлебателями. Здесь мало что изменилось. Лореотис щёлкнул пальцами, засветив факелы на стенах, открыл большое окно и, умостившись на подоконнике, принялся забивать трубку. Тот факт, что за окном вместо свежего воздуха стояла свежая вода, его, кажется, совершенно не смущал. Настоящий рыцарь. Вижу цель — иду вперед, а остальные — как хотите.
Мы с Натсэ стояли перед ним, будто провинившиеся школьники. И было такое ощущение, что не «будто».
Наконец, трубка загорелась, и Лореотис, выпустив тугую струю дыма в окно, заговорил:
— Позволь задать тебе деликатный вопрос, сэр Мортегар.
Я развёл руками. Мол, задавай уже, мы ж не просто так сюда припёрлись.
— В том мире, откуда ты пришёл, существует понятие об интимной гигиене?
Я трижды хлопнул глазами. Вопрос был, мягко говоря, неожиданный.
— Ну… Да, — сказал я. — А что конкретно вас интересует?
— Меня? Меня интересует использование в этом вопросе бритв, либо других методов удаления нежелательной растительности. О таких вещах ты имел понятие?
Может, это всё-таки какой-то идиотский сон? Или Лореотис как-то хитроумно нажрался, что от него не пахнет? Или в трубке у него не табак?
Но трубка пахла табаком, а когда я что есть силы ущипнул себя за руку, ничего не изменилось. Разве что красное пятно появилось на том месте, где положено быть печати.
— Понятие имел, но лично не сталкивался, — сказал я, разозлившись от боли. — И что? Меня из-за этого теперь изгонят из Ордена? Вы что, совсем, что ли…
— Помолчи, Мортегар. Я всего лишь задаю вопросы. Итак, ты знал, что дамы занимаются такими вещами. А сколько лет было твоей сестре?
Вот от этого «было» мне сделалось не по себе. Как и от упоминания сестры в таком разговоре.
— Двенадцать…
— Н-да, — поморщился Лореотис. — Что ж… Запомни на будущее, брат Мортегар. Если ты ведёшь тайную игру — никогда не приплетай к делу детей. Если приплетаешь детей — засовываешь все свои моральные принципы себе в задницу и контролируешь всё от и до.
— Да что случилось? — воскликнул я.
Лореотис ещё раз неспешно затянулся и, выпуская облачка дыма, пояснил:
— Твоя сестра вышла из подземелья. Она неплохо справилась. Никто даже не обратил внимания, что она — не она. Прекрасно сыграла свою роль на людях, сносно пообщалась с подругами — благо, их у Таллены было не так уж много. Всё было отлично до тех пор, пока она не пошла в душ.
Я всё еще ничего не понимал, а вот Натсэ вдруг схватилась за голову и, воскликнув: «О, нет!» — опустилась на пол.
— Душ? — переспросил я. — И что?..
Лореотис со злостью выбил трубку в окно. Горящие угольки исчезли в водяной тьме.
— Что?! — заорал он. — Ты совсем тупой, или не проснулся? Она была в душе с кучей других девушек. Кто-то посмотрел туда, куда не следовало. И заметил то, чего не надо было. Донесли служителям.
— Морт, — тихо сказала Натсэ, — у чистокровных магов Огня рыжие волосы. Как бы так сказать… Везде.
Теперь и у меня подкосились ноги. Я сел рядом с Натсэ. Вот! Вот о чём во весь голос орало мне подсознание! Вот зачем передо мной раздевалась Искорка, но я предпочёл отвести взгляд, защищая своё бесполезное целомудрие.
— Какая же я дура, — прошептала Натсэ. — Ведь мы же с ней купались в одной ванне, как я не подумала…
— Больше чем уверен, про ванну — это очень интересная история, — оборвал её Лореотис. — Я бы с удовольствием дослушал её до конца, сиди мы сейчас в кабаке, попивая пиво. Но такими темпами, боюсь, до спокойных посиделок мы просто не доживём.
— Где она? — подскочил я. — Где Талли? Что с ней?
— В казематах, где же ещё. Ждет утра. Суда. Суд составляют: служитель Наллан, глава клана Дамонт и глава Ордена Рыцарей Кевиотес. Поскольку процесс пойдёт над ученицей, будет глава Ордена Менторов.
— Мелаирим? — с надеждой спросил я.
— Мелаирим, — кивнул Лореотис. — Но, учитывая то, что он — лицо заинтересованное, его слова будут иметь мало веса.
— Но ведь сейчас не война. — Натсэ встала рядом со мной. — Клан Огня считается полностью уничтоженным, однако нет никаких законов, по которым можно убивать случайно сохранившихся магов…
— А ты умная девочка. — Лореотис с одобрением посмотрел на неё. — Занялась бы образованием своего бестолкового хозяина, глядишь, и вышел бы толк. Да, всё верно, Талли формально ни в чём не провинилась. Но, с учетом обстоятельств, суд назначит дополнительное разбирательство. Её будут пытать. Ей вывернут наизнанку мозги. Мелаирим однажды прошёл через такое. Я не очень люблю этого мужика, и не так он силён, как хочет казаться, но силы воли ему не занимать. Он всё вытерпел, отряхнулся и ушёл с гордо поднятой головой. Не знаю, смог бы я так. А что будет с девчонкой? Что будет, когда она запоёт про другой мир, переселение душ, жертвоприношения? Что будет, когда она назовет имена? Мортегар. Мелаирим. И, самое главное: Лореотис, мать вашу так! — Под конец он сорвался на крик. Потом немного успокоился и добавил: — Достаточно будет имени её отца, чтобы с ней точно было покончено. Списки на уничтожение всё ещё действуют, и дочь главы клана там есть, в этом можно не сомневаться.
— Идём к ней, — сказал я. — Мне нужно её увидеть.
Лореотис кивнул с кислым видом и достал из кармана три знакомых уже водных печати.
— Вот почему я и здесь, — сказал он. — Если бы ты не был моим братом, я бы к тебе не пришёл. Ты заслуживаешь права увидеть сестру в последний раз. А пока мы идём — советую тебе хорошенько поработать мозгами. Времени всё меньше.
Мы быстро проплыли под водой, выбрались на каменный берег. Казематы оказались не затоплены. У входа стояли двое рыцарей в полном доспехе. Они попытались было заступить нам дорогу, но Лореотис только головой качнул и сказал:
— Ребята, не начинайте того, чего не сможете закончить.
Они расступились.
— Ты её не выведешь, — сказал один.
— А ты меня не видел, — огрызнулся Лореотис и выдернул из стойки длинный факел.
Внутри было темно. Мы шли на звуки всхлипываний. У меня сердце разрывалось от этих звуков.
Талли сидела в той же камере, что и я. Увидев нас, она соскочила с койки и подбежала к решётке, вцепилась в прутья.
— Мо-о-орти! — застонала она, пытаясь меня обнять. — Я ничего не понимаю, за что я здесь?
Я прижал её к себе, погладил по голове, пытаясь утешить, насколько это было возможно. Лореотис поднёс факел поближе.
— Нет, ну точно! — воскликнул он. — Мелаирим — баран безмозглый, я лично его прикончу!
Талли, испугавшись, отстранилась от факела, но я увидел, что так разозлило Лореотиса. Волосы Талли у самых корней были рыжими.
— Она красилась, — вздохнул я.
— Надо полагать, не лысой же ей было ходить, — с досадой сказал Лореотис и, плюясь и ругаясь, принялся ходить взад-вперёд. Свет перемещался вместе с ним. Натсэ угрюмо молчала. Талли плакала. Я же… Я думал.
— Что теперь будет, Морти? — прошептала Талли, стискивая мою руку, дрожащую на пруте решетки.
— Не знаю… Лореотис! Кто об этом знает?
Он остановился возле меня.
— Кто знает? Наллан. Кевиотес. Дамонт, скорее всего. Можно предположить, что весь Орден Служителей знает. Ну и те девчонки, которые донесли, — тоже. Без понятия, кто это был, имена не разглашаются. Рыцари знают только то, что она арестована, о причинах пока ничего. Лазейки нет, Мортегар. Дерьмо уже выплеснулось наружу, всё, что мы можем, это заткнуть дыру, чтобы нас не затопило. Один маг Огня — случайность. Четверо — угроза. А четверо с прицепом в виде ритуала по возвращению Огня — это, мать её так, смертная казнь.
— Ты понимаешь, что он на это не пойдёт? — спросила Натсэ.
— Я был бы совсем дураком, если бы не понимал! — вздохнул Лореотис.
— Тогда зачем вообще притащил сюда? Мог бы разбудить только меня.
— Я уже сказал. Потому что он мой брат.
Натсэ, тяжело дыша, смотрела в пол. Внезапно на что-то решившись, она положила ладонь мне на плечо.
— Морт. Уходи.
— Что? — Я недоумевающе на нее посмотрел. — О чём вы говорите?
— Просто уйди. Притворись, что ничего не понял. Я обещаю, что всё будет быстро.
До этих слов мне и притворяться не следовало. Но теперь я понял, что собирается сделать Натсэ из Ордена Убийц.
Перед глазами как будто что-то вспыхнуло, а в следующий миг я обнаружил, что держу её за горло, прижимая к стене, а из моих уст вырываются слова: