Василий Криптонов – Непогашенная свеча (страница 11)

Я в ответ смущенно кивал и махал рукой.

— Дружный у вас коллектив, — заметил я, когда посёлок остался позади.

— Орден, — пожал плечами рыцарь. — Братство.

Вот и сбылась мечта идиота, стал частью чего-то большего. Обрёл могущественных друзей. Только всё равно сердце что-то глодало. Потому что у меня от них была серьезная тайна. Узнай они её — и от дружелюбия следа не останется.

Да и опять я победил нечестно. На помощь пришёл Ардок со своим «деревенским кунг-фу». Это меня огорчало ещё больше. Я чувствовал себя восходящей поп-звездой, продуктом деятельности гримеров, пиар-менеджеров и звукорежиссеров. Мыльные пузыри рано или поздно лопаются, эту простую истину знает каждый ребенок. Вот только мало кто знает, что делать, если ты оказался внутри такого пузыря.

А потом я вспомнил слова Тарлиниса, отца Авеллы, и мне, как ни странно, полегчало. Как там он говорил? Что-то вроде: «Каждый человек оказывается в том или ином месте тогда — и если! — когда он там необходим». Так что, быть может, я всё-таки играю тут какую-нибудь важную роль.

На подступах к академии стали попадаться гуляющие ученики. Одни не удостаивали меня и взглядом, другие таращились, раскрыв рты, особенно когда замечали выглядывающую при каждом шаге из-под плаща рукоятку меча.

Возле самой скалы мы наткнулись на Ямоса. Он, хмурый и красный, как рак, тащился со стороны реки с корзиной, полной мокрой одежды. Похоже, нового раба ему мать так и не купила.

Увидев меня, Ямос встрепенулся.

— Морт! — воскликнул он, двинувшись навстречу. — Ну ты дал! Где тебя…

Он осекся, заметив меч. Перевел взгляд на Лореотиса. Тот остановился, давая нам время поговорить.

— Слушай, ты когда-нибудь остановишься? — с какой-то даже досадой сказал Ямос. — Или к концу года станешь главой клана?

— Э! — Лореотис отвесил ему подзатыльник. — Разговорчики. Ты не в кабаке сидишь.

Ямос потер затылок и на всякий случай отступил на шаг.

— Где был-то? — спросил он.

— Дома, — соврал я, как и подучил меня Лореотис. — Нога разболелась, вот я и… — Я сделал неопределенный жест рукой, мол, ерунда, о чем тут говорить вообще, и спросил: — А ты чего делаешь? — Я кивнул на корзину.

— А… — Ямос покраснел. — Стирался… В прачечную не пошел, там рабы… А на речке эти. — Тут он со злостью посмотрел на толпу гогочущих неподалеку старшекурсников. — Мать говорит — никаких рабов до второго курса. Можно подумать, денег у неё нет.

— Могу занять, — предложил я.

— Серьезно? — просиял Ямос. — Морт, ты прям мой спаситель.

— Без проблем. Сходим как-нибудь в город.

— Я, конечно, извиняюсь, девочки, — вмешался Лореотис, — но, может, вы потом почирикаете?

Мы вместе вошли в академию. Ямос пошел прямо, мы свернули налево, ко входу в подвал.

— В комнату-то сегодня вернешься? — спросил на прощание Ямос.

— Завтра, наверное… Не знаю пока, — признался я честно.

— Здоровски. Авеллке скажу, она по тебе уже истосковалась.

— Серьезно, что ли? — пробормотал я себе под нос, когда мы, наконец, разошлись.

— Сделай мне одолжение, Мортегар, — сказал Лореотис. — Не влезай в ещё одну идиотскую историю. У госпожи Авеллы Кенса есть жених, и до свадьбы она должна дожить в целости и сохранности. Соображаешь, о чём речь, или показать взрослую книжку с картинками?

— Соображаю, — буркнул я себе под нос. — Навидался я этих картинок, вам такие и не снились.

— Вот и хорошо.

Мы остановились перед стеной, которая закрыла вход в подвал. Лореотис огляделся и положил на нее руку. Нехотя, с ворчанием, камень раздвинулся и позволил нам войти. Тут же, за нашими спинами, сомкнулся обратно.

— Ну здравствуй, свобода магии, — сказал Лореотис, и на вытянутой его ладони заплясал огонёк, освещая каменные ступени, ведущие вниз. — Показывай дорогу.

Я показал. К чему тут был выстроен этот лабиринт, я пока так и не понял. Голые стены, ничего интересного. Поворот, поворот, и вот он, тот самый тупик. Я присел на корточки и коснулся пола рукой. Немного нервничал. Всё-таки предстояло ввести в тайное убежище Мелаирима постороннего человека… Но выбора-то не было.

Растворился тоннель, уводящий вглубь земли. Не отвесный — наклонный, чтобы можно было по нему идти, а не падать.

Путь занял не много времени. Земля смыкалась за нашими спинами. Путь освещал огонёк Лореотиса.

Когда же впереди появился свет, и я уже приготовился вздохнуть с облегчением, по ушам ударил громкий крик, переходящий в визг.

— Натсэ, — выдохнул я и побежал, забыв про всё на свете, включая топающего сзади Лореотиса.

Глава 6

Крик доносился из моей — нашей! — комнаты. Она была настежь раскрыта, и когда я влетел внутрь, увидел жуткую картину.

Талли стояла спиной ко мне, выставив перед собой руку с растопыренными пальцами. Черная руна походила на прорезанное в ладони отверстие. А посреди комнаты будто в воздухе висела Натсэ.

Её руки и ноги были широко разведены в стороны, их как будто засасывало в набухшие на потолке и на полу каменные «кочки». Блузка задралась, обнажив живот, перечёркнутый красной линией заживающего шрама.

— Спрашиваю ещё раз, — ледяным тоном произнесла Талли, — где мой Морти?!

— Я не зна-а-а… — Слова опять превратились в крик, потом — в визг. Мне казалось, я слышу, как трещат кости, суставы… Талли могла убить Натсэ в любую секунду.

— Стой! — заорал я и бросился на Талли, схватил ее за плечи.

Она подпрыгнула от неожиданности, повернула голову.

— Морти?

— Я! Я здесь, всё хорошо, отпусти Натсэ!

Пару секунд она как будто размышляла, потом досадливо махнула рукой, и Натсэ со стоном упала. Пол и потолок сделались ровными, как были.

— Что с тобой случилось, Морти? — жалостливо проворковала Талли, потянувшись к моему лицу. — Где ты был?

Лицо у меня, наверное, выглядело всё ещё ужасно, несмотря на утреннее «Исцеление» с переходом в лёгкий пожарчик. Но сердце не позволило мне успокаивать на этот счет сестру. Сердце заставило меня отодвинуть её в сторону и упасть на колени перед Натсэ, которая пыталась встать. Дрожащие руки и ноги пока плохо её слушались. Я мог только надеяться, что обошлось без вывихов и переломов.

— Ты как? — прошептал я, не решаясь до неё дотронуться; от Натсэ исходила какая-то очень нехорошая аура. Кажется, она очень хотела кого-нибудь убить и с трудом сдерживала это желание.

— Ты. Сказал. Что. Быстро. Вернёшься.

— Я так и хотел! Но там так получилось…

Всё-таки я не выдержал и прижал к себе этот смертоубийственный комок затаённой ярости. Натсэ в моих руках напряглась ещё сильнее.

— Это что? — тихо спросила она. — Ты так сильно соскучился, или у тебя на поясе рыцарский меч?

Я отодвинулся, откинул плащ и продемонстрировал рукоятку меча. Не без гордости продемонстрировал. Натсэ, однако, не собиралась восхищаться и аплодировать.

— Так значит, ты там проходил посвящение, а потом… — Она понюхала воздух возле моего рта. — А потом — пьянствовал? И спал себе спокойно, пока твоя психичка рвала меня на части?! Я тебя сама убью!

Она потянула непослушные руки к моему горлу. Но тут к нам подскочила Талли и шлёпнула её по рукам.

— Не смей! — взвизгнула она, рывком подняв меня на ноги. — Мой Морти! Я сама его убью! Морти, как ты мог бросить меня с этой злючкой? Хоть бы сказал…

— Я же сказал! — воскликнул я, глядя на Натсэ. — Сказал, что иду в крепость. Почему ты молчала?

— А ты бы хотел, чтобы она туда побежала тебя искать? — крикнула в ответ Натсэ.

— Нет, нет, это было бы не…

— Морти! — топнула ногой Талли. — Прекрати говорить с ней, я же стою рядом с тобой. Я правда сейчас тебя убью.

— Не посмеешь! — Натсэ подхватила свой изогнутый меч, который валялся на полу, и приготовилась меня защищать.

— Дамы, — послышался от дверей спокойный голос Лореотиса, — прошу заметить, что господин Мортегар теперь состоит в Ордене, а следовательно — мой брат. И если кто-то из здесь присутствующих его и убьёт, так это буду я. Успокоились!

Дамы не успокоились. Талли с визгом спряталась за мою спину, а Натсэ встала рядом со мной, держа меч обеими руками.