Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 52)

— Нет, — покачала головой Натсэ. — Ты уж извини, но твоё имя больше похоже на прозвище. Настоящие имена не имеют ничего общего с другими словами. Не знаю... Как можно назвать ребёнка, у которого три мамы, одна из них папа, и ещё один папа...

— Натсэ! — выкрикнула Авелла, стукнув кулаком по столу и стремительно покраснев.

— Не-ет, — поморщилась Натсэ. — Не пойдёт. Да это даже и не настоящее моё имя. Настоящего я не знаю.

Я вспомнил, что Искар однажды говорил об этом. Тогда из головы вылетело, не до того было...

— Есть идейка, — задумчиво сказал я. — Как насчёт имени той, у которой было две души, две жизни, две судьбы и четыре смерти? Той, что убила мою сестру, а потом стала ею. Той, что дважды подарила мне этот мир, эту жизнь, вас всех... Про неё можно сказать много плохого и столько же хорошего. И в любом случае мне её жаль.

Все помолчали, взвешивая предложение. Первой пожала плечами Натсэ:

— Звучит, как хорошая идея.

Пото́м засомневалась Авелла:

— Не думаю, что Зовану будет приятно...

— Почему это? Я буду очень стараться! — приложила ладонь к сердцу Огневушка. — Честно-честно!

Я сдержал позыв к фейспалму, буквально вцепившись одной рукой в другую.

— Я её почти и не знала, — сказала Боргента. — Но имя всегда нравилось. Лёгкое, милое. Не то что у меня... Ну, как тебе, маленькая? Будешь Талли?

— Таййи! — обрадованно произнесла наша дочь и, смеясь, захлопала в ладоши.

***

Шагая в одиночестве к Воздушной тюрьме, я напряжённо думал. Заставлял себя думать. Это было нелегко. Мысли с недосыпа расползались по сторонам ленивыми тараканами. Приходилось их ловить и выстраивать в нужном порядке. Они недовольно шевелили усами и ждали подходящего момента, чтобы снова сбежать.

Итак, сердца. Сердца Стихий. Ключ к полной власти над Стихиями, источник безграничного могущества. Но вот беда: нет старой карты, на которой были бы отмечены все четыре Сердца. Всё, что у меня есть, это непонятная загадка интерфейса. Почему печати Огня — чёрные?.. Блин, да потому что чёрные, вот и всё! Что тут непонятного?

Перед выходом из дома я всё-таки провернул свой финт ушами: учредил Орден Социофобов. Пригласил туда, не долго думая, весь клан Огня и связался с Денсаоли. Она, вместе с Асзаром, ждала меня у входа в Воздушную тюрьму.

— Привет, — сказал я, остановившись. — Это...

Я огляделся в полном недоумении. Это было — ничто. Пространство размером с футбольное поле, ничем не заполненное. Мёртвая, пустая земля. И землю эту охраняли два воздушных рыцаря.

— Воздушная тюрьма, — кивнула Денсаоли. — Пойдём?

Я поверх её головы посмотрел в глаза Асзара. Тот пожал плечами, видимо, ошарашенный не меньше моего.

— Мы хотим навестить заключённого Гетаинира, — сказала Денсаоли рыцарям.

— Да, госпожа, — прозвучал ответ. — Самая дальняя камера. Вы увидите.

Денсаоли шагнула вперёд. Мы с Асзаром, чувствуя себя идиотами, шагнули следом. И тут всё резко изменилось.

Я почувствовал вокруг себя стены. Не увидел, а именно — почувствовал. И стоило призвать Огненное зрение, как я понял, что за стенами сидят люди.

— Здесь очень непростые комбинации рун и древних заклятий на праязыке, — говорила Денсаоли, уверенно шагая по невидимому коридору. — Называешь имя на входе и видишь нужного заключённого, остальные для тебя невидимки.

— Ничего себе, — пробормотал я. — Надо ж было такое выдумать...

Далеко впереди я видел скрючившуюся фигурку Гетаинира. Невезучий подонок. Опять тюрьма, но на этот раз не в жалком Дирне, где один боевой маг представляет закон, а на Воздушном Материке. Свалить отсюда — уже без шансов. Перед тремя кланами проштрафился.

— Что мы хотим у него узнать? — спросил Асзар.

— Да хоть что-нибудь, про Мелаирима, — ответил я. — Как, зачем, почему...

— Не думаю, что он будет охотно откровенничать.

— А это мы посмотрим. Госпожа Денсаоли, вы умеете лгать?

— Ну-у-у... — растерялась Денсаоли.

— Ну, хотя бы кивать с серьёзным видом в ответ на ложь?

— Могу попробовать.

— Постарайтесь, пожалуйста. И, кстати, сразу ещё один важный вопрос. Я тут планирую полетать по миру, найти Сердца Стихий... Вы составите компанию?

Денсаоли замерла, как вкопанная, повернулась ко мне и широко раскрыла глаза:

— Что? Сердца Стихий?

— Ага, — кивнул я. — Вам же всё равно полагается паломничество. Отчего бы не совместить приятное с полезным? А потом, когда найдём Сердца Воздуха и Огня, вернёмся на Материк и поговорим с Дамонтом и Логоамаром.

Денсаоли покачала головой:

— Сэр Мортегар... Простите, но вы, кажется, собираетесь коснуться таких материй, которых... которые...

— Улетаем сегодня вечером, — уточнил я. — Мне нужно понять, кого взять с собой: вас, или Акади. Совершенно очевидно, что кому-то нужно управлять кланом Воздуха...

Денсаоли содрогнулась. И когда я успел стать таким наглым манипулятором? Вот и Асзар осуждающе смотрит. Знаю-знаю, самому не очень приятно. Ну а что поделать? Положение обязывает...

— Я лечу с вами, — торопливо сказала Денсаоли. — Я, правда, ещё не разгадала загадку. Но если вы мне поможете...

— Да легко, — улыбнулся я. — Обсудим это позже.

Гетаинир сидел на пустоте. Наверное, тут легко было с ума сойти: вот она, свобода, видна невооружённым взглядом! Но невидимые стены не пускают. Невидимая койка... Наверное, и невидимый унитаз, или что-то вроде этого есть.

— Какие люди, — усмехнулся Гетаинир, когда мы остановились возле невидимой стены. — Кажется, что-то такое у нас с вами уже было... А, да! Дирн. Память дырявая. Только на этот раз вы с блондиночкой. Что же меня ждёт?

— Придержи язык, — сказал Асзар. — Перед тобой глава клана Воздуха. И глава клана Огня, если на то пошло.

— О. Я трепещу, — кивнул Гетаинир. — Волнуюсь и переживаю. Что же будет, если я скажу кому-нибудь, что в теле госпожи главы клана Воздуха больше трёх четвертей души безродной Огненной магички? Что она носит печать Огня?

Асзар врезал кулаком по стене, но вызвал лишь смех Гетаинира.

— Тихо. — Я положил ладонь на руку Асзара. — Не обращай на него внимания. Ничего он не скажет.

— Да неужели? — заинтересовался Гетаинир. — Интересно, почему?

— Что, никаких предположений? — Я склонил голову набок.

— Ни малейших, — пожал он плечами.

Невидимые нити проникли сквозь стену легко, будто её и не было. Гетаинир вдруг свалился со своего насеста и упал на колени. Отвесил два поклона, биясь лбом об пол.

— Ты! — прохрипел он, выпучив глаза. — Как ты это делаешь?!

— Это не я, это ты делаешь, — сказал я спокойно. — Я просто стою. Не обязательно было мне кланяться, но, в целом, приятно. Спасибо. Можешь встать. На одну ногу.

И он встал. На одну ногу. Замер, покачиваясь. Асзар и Денсаоли непроизвольно отодвинулись от меня.

— Пока стоишь, подумай вот о чём, — сказал я, демонстративно не глядя на Гетаинира. — Я могу сделать с тобой всё, что угодно. Могу взорвать твоё сердце, даже находясь на другом краю земли. Могу сделать так, что ты перестанешь двигаться. Тебя сочтут мёртвым и... Что тут делают с мёртвыми преступниками, госпожа Денсаоли?

— С не-Воздушниками? — пролепетала Денсаоли. — Честно?.. Просто сбрасывают вниз, например, в море, или в скальные гряды.

— Вот. Вы будете всё видеть и чувствовать. Незабываемый полёт и удар о камни. Даже кричать не сможете. Как вам такая перспектива?

Разумеется, я лгал. Я мог управлять им, только находясь неподалёку. И уж подавно не смог бы взорвать сердце, или вызвать паралич. Мог заставить его убить себя, но смысла в этом не было.

— Как только скажешь хоть слово о душе́ Мекиарис — умрёшь.

— Мразёныш! — прошипел Гетаинир. — Я... Я моргнуть не могу!

— Сочувствую.