Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 131)
— Эй, парни! — заорал Вукт. — Нам просто нужно забрать Сердце! Хранитель, я к тебе обращаюсь! Я знаю, что ты должен читать в наших душах, а значит, знаешь, что происходит! Если вся Вода не встанет на нашу сторону, Огонь подчинит все Стихии, разобьёт их поодиночке и...
— Огонь!
Миша вздрогнул. Это было первое слово, произнесённое здесь кем-то, кроме них двоих, и произнесли его все рыцари одновременно. Если голоса могли быть ледяными, то эти — определённо были.
— Э-э... да! — воскликнул Вукт, немного приободрившись от обратной связи.
— С тобой — Огонь, — уточнили рыцари.
Они вновь остановились, держа перед собой мечи, как назгулы в фильме, прежде чем порешить спящих хоббитов.
— Этот, что ли? — Вукт большим пальцем указал на Мишу. — Не, это — нормальный Огонь, он — свой, он из клана Мортегара.
Миша приподнял меч, попытавшись изобразить нечто вроде приветствия. Диалог, кажется, начал налаживаться, надо бы дружелюбие проявить, что ли. Эх, жаль хрустальных бус нету, может, рыцарям бы понравились...
— Ты — маг Воды, — прогремели ледяные рыцари. — Ты говоришь, что бьёшься с Огнём. И говоришь, что доверяешь Огню.
Настала тишина. Рыцари не задали вопроса, но явно ждали ответ. Вукт шумно сглотнул, ещё раз покосился на Мишу и вполголоса ответил:
— Я доверяю Мортегару.
— Уничтожь Огонь — и получишь Сердце.
Один из рыцарей бросил ледяной меч, и тот упал к ногам Вукта. Миша напрягся. То, что им не одолеть всю эту толпу, было ясно, как день. Однако Вукту дают шанс не только выжить, но и выполнить миссию. Для этого всего-то надо — убить его, Мишу. Вот и оружие есть...
Вукт наклонился за мечом. Медленно, будто нехотя.
Миша заметил, что его собственная рука поднимает металлический меч, лезвие которого сдержанно блестит на солнце, каким-то особенным, глубоким и спокойным блеском, свойственным оружию.
Сердце заколотилось часто-часто, даже холод куда-то отступил, вернулась чувствительность пальцев, и Миша пошевелил ими на рукоятке, перехватил поудобнее. Вопрос жизни и смерти. Чего тут думать?! Рубануть его сейчас, пока он беззащитен, пока он глупо подставляет шею!
Что потом?.. Да какая разница, что потом! Решаем проблемы по одной, пока не столкнёмся с неразрешимой. Сейчас Вукт поднимет меч и вонзит его Мише в живот. Потому что тут у всех на кону важные вещи. Где-то там — драконы на Материк напали, какое-то Сердце всем позарез нужно. А он, Миша, кто такой вообще? Хрень какая-то, по ошибке свалившаяся в этот мир. Жертва обстоятельств и собственной дурости. Но почему он обязан безмолвно умирать от руки человека, которого едва знает, который его оскорблял, дразнил и с самого начала обещал сожрать с солью? Один удар — и от этой смерти он сбежит!
Пальцы Вукта коснулись ледяной рукояти, обхватили её. Миша поднял своё оружие ещё выше. Набрал воздуха в грудь, приготовился...
И вдруг вспомнил бой с драконами на острове. Вспомнил этого чёртова Мортегара, в которого тут все так верили. Как он стоял, сложив руки на груди, и бесстрашно руководил сражением, в котором не мог победить при всём желании. Каждое его слово в тот момент было законом. Каждому его жесту — подчинялись.
Почему-то пришла в голову мысль, которая Мишу разозлила: «А как бы Мортегар поступил?». Вряд ли ударил бы соратника исподтишка. Вступил в честный бой? Возможно... А ещё так же возможно — позволил бы себя убить. Если так надо. Если на другой чаше весов — весь мир.
Но это ведь чужой мир!
Но разве он не сам выбрал этот мир? Не сам сбежал прочь из своего? Может, это и есть расплата за бегство?
Он упустил момент. Вукт выпрямился, держа здоровенный ледяной меч двумя руками. Не глядя на Мишу, сделал несколько пробных взмахов.
— Убей его, — повторили приказ рыцари.
Миша задержал дыхание. А Вукт встал в боевую стойку и улыбнулся рыцарям:
— Не-а.
***
— Кому умереть сейчас, кому немного погодя — какая, в сущности, разница? — рассуждал водный мужчина, поигрывая струёй. — Люди мимолётны по природе своей. Через миллион лет — кому будет дело до того, прожил человек на пятьдесят лет больше, или меньше? Капля в море...
— Кто ты такой?! — повторила вопрос Боргента и вспомнила, что её, вообще-то, ждёт Ниитлис. Что она должна принести льда. Посмотрела на неподатливую ледяную дорожку, которую так и не сумела даже поцарапать.
— Я — Хранитель Сердца Воды, — торжественно изрёк писающий мужчина.
— Что? — Боргента потушила огонь и опустила кинжал. — А... А что ты тогда тут делаешь? Вукт, вообще-то, вон туда пошёл. К тебе...
— Я видел, — кивнул мужчина. — Они там вдвоём с магом Огня, который вообще ничегошеньки не понимает. Сражаются... С превосходящими силами соперников. — Последнюю фразу он произнёс с таким выражением, будто рассказывал сказку детям, изо всех сил стараясь их увлечь.
— И... они — погибнут? — Голос изменил Боргенте, она едва прошептала вопрос.
Мужчина пожал водными плечами:
— Я пока не решил. Нас всех создавали, чтобы хранить Сердца вечно. Мы — посредники между людьми и Стихиями. И вот теперь... Мы все теперь должны закончиться, предать свои миссии. Да все уже предали, кроме меня. Я потому и решил убежать от этих, — махнул он рукой в сторону гор, — и поговорить с тобой. Половина из них считают тебя умной и доброй, а другая половина — скучной и упрямой. Вот скажи мне, как бы ты поступила?
— Я? Ну, первым делом, я бы не стала мочиться на глазах у девушки!
Голос Боргенты окреп. В сердце вернулась какая-то нелогичная уверенность. «Считают умной и доброй...». Вряд ли это Вукт, для него она — скорее скучная и упрямая.
— Понял, — кивнул мужчина и рубанул рукой по струе. Отсёк её. Остался торчать кусок сантиметров двадцати длиной. — Только я не мочился. Я так существую.
Отсечённая струя изменила траекторию и превратилась в фонтан, который бил с земли до самого острова. Полюбовавшись им, мужчина заметил:
— Люблю состоять из проточной воды. Неописуемое ощущение свежести. Так что мне сделать? Ты скучная и добрая, ума с упрямством не занимать. Найди простое и доброе решение, которое мне будет понятно.
— Первым делом — нужен лёд, — сказала Боргента, стараясь не думать о том, почему это существо даёт ей возможность решать. — Алмосая умирает, мы должны сбить жар.
— Ну так чего же мы ждём? — развёл руками хранитель. — Веди меня!
Рука Алмосаи была уже туго перевязана, однако её всё ещё трясло. Бледное лицо осунулось, черты заострились.
— Ты принесла лёд? — спросила Ниитлис, поспешно поднимаясь с постели, будто боялась, что её отругают за то, что позволила себе присесть на постель мага.
— Что-то принесла... — пробормотала Боргента.
Ниитлис, увидев, кто стоит рядом с ней, вскрикнув, отшатнулась. А хранитель по-хозяйски вошёл в спальню, осмотрелся. Кажется, ему понравилось. Он, хлюпая босыми водными ногами, приблизился к кровати и наклонился над Алмосаей.
— А, — сказал он. — Силы потратила. Тело пытается восполнить — и умирает. Спустили мёртвую кровь, дали ей выжить, молодцы. Но теперь, без этой крови, она опять умирает. Печать высасывает её силы.
— Ты можешь что-то сделать, или нет? — крикнула Боргента.
— Может ли вода прибавить сил?
— Да?
— Да.
Хранитель, не дожидаясь повторного приглашения, отбросил покрывало с двух Воздушных магинь. Боргента заметила, что для этого ему пришлось сделать руки ледяными, иначе они просто впитались бы в ткань.
— Прими меня, женщина! — заорал хранитель и вдруг бросился на Алмосаю.
Боргента дёрнулась. Выглядело всё ровно так, будто он собирался изнасиловать женщину. И торчащий из соответствующего места кусок струи только усугублял впечатление.
Хранитель упал на Алмосаю и перестал существовать, как мужчина. Зато Алмосая, вскрикнув, резко села, вымокшая с ног до головы.
— В-вы что? — слабым голосом произнесла она. — З-з-зачем обливаетесь? Холодно ведь!
У неё застучали зубы. Боргента, не сдержав радостного вопля, бросилась к ней, обняла. Алмосая судорожно вцепилась в неё, пытаясь согреться. Вода была ледяная.
— У нас получилось? — прошептала Алмосая, стуча зубами. — Что т-там с Сердцем?
Стоило ей спросить, как снаружи послышался крик:
— Эгей! Я тут. С Сердцем!
Ниитлис подошла к окну, повернулась к Боргенте и молча указала на окно пальцем. Боргента отстранилась от Алмосаи и выпрямилась.
За окном стоял всё тот же водяной человек, хранитель, и всё так же бесстыдно мочился с края острова. Правда, уже с другого края. Увидев Боргенту, он помахал ей рукой. Боргента открыла окно.
— Спасибо! — крикнула она.
— Не за что, мне тоже было приятно! — ответил хранитель. — Теперь я могу убить твоих друзей, и мы квиты?