Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 117)
— Накажешь? — улыбнулся я. — Как?
— Вот так!
Без всякого предупреждения, внезапно, она толкнула меня в плечи. Я даже не успел подумать о магии. Мир перевернулся и завертелся, полетел куда-то, стремительно уменьшаясь.
— Возвращайся скорее! — догнал меня гаснущий крик Авеллы.
— Сумасшедшая! — заорал я в ответ.
Кажется, успел ещё услышать её смех, прежде чем всё заполонил свист ветра в ушах. Вскоре и пятно тусклого света наверху исчезло.
Глава 55
Когда-то в далёком детстве мама читала мне «Алису в стране чудес», и сейчас я не мог не вспомнить эту психоделическую сказку. Конкретно — падение через кроличью нору. Тогда, слушая сказку, я думал: «Как же это, должно быть, страшно. Падать с огромной высоты, не в силах ничего изменить, замедлить падение, остановиться...». Я ждал катастрофы и был немного разочарован, когда Алиса спокойно шлёпнулась на что-то мягкое, не превратившись в кровавый мешок с костями.
И вот теперь я летел через кроличью нору, к вполне определённой цели: к центру Земли. Если, конечно, эту конкретную планету можно называть Землёй. Летел ногами вниз — перевернулся после толчка Авеллы. Это далось нелегко: без удивления, хоть и с раздражением, я обнаружил, что воздух не желает меня слушаться.
Магия исчезла. Даже интерфейс пропал. Наверное, я мог бы что-нибудь сделать Магией Души, но что? Замедлить падение? Это мне было ни к чему. Наоборот, ускорить? Да я и так летел с такой скоростью, что волосы стояли дыбом и плащ развевался над головой.
Возможно, это — уже испытание. Задача — не обделаться от ужаса во время падения. И у меня, надо сказать, неплохо получается. Ощущение всезнания и равнодушия никуда не делось: мне по-прежнему было плевать. Меня будто переполнило уже всеми переживаниями. Осторожно, двери закрываются. Бронепоезд «Мортегар» отправляется в последнее турне. Опоздавших не ждём.
Скорость росла. Почему-то глаза стали различать детали. В этом не было никакой логики. Во-первых, я летел в темноте, и нигде не было ни малейшего источника света. А во-вторых, на такой скорости всё должно было сливаться в одно сплошное не пойми что.
И, тем не менее, я видел, как чернеет земля, как становятся плотнее её слои. Пролетел мимо слоя льда, потом долго любовался камнем. Вдруг увидел скелет. Он не то лежал, не то бежал — застыл в идиотской позе, замурованный в камень. В правой его руке был ржавый меч, а на костях руки краснела печать с Тейвазом.
Я вздрогнул. Что это? Намёк? Предупреждение?
Но вскоре скелетов стало множество. Одни были с оружием, другие — без. Но у всех на руках оставались магические печати. В основном — чёрные и красные. У некоторых руны накладывались друг на друга — это были двустихийники.
Я пролетел целое гигантское кладбище, а потом опять потянулась обычная земля.
— И что? Я должен был напугаться? — крикнул я, но голоса своего не услышал.
И тут вновь показались скелеты. Теперь — совсем уже древние, почерневшие, но всё с такими же чёткими и яркими печатями. Вдруг мелькнула неприятная мысль: однажды и я умру, истлею, разложусь на составляющие, а печать — останется...
Было ещё два кладбища. А третье я мог бы и не заметить. Там не было даже скелетов — одни лишь печати, которые я видел в толще земли. Только тут до меня дошло, что всё это время я видел сквозь стены, будто у меня было рентгеновское зрение.
Алые печати горели в земле и в камне, чёрные печати разглядеть было трудно, но они как бы
Я опустил взгляд и, щурясь от встречного потока стремительно теплеющего воздуха, увидел набирающее силу свечение. Там, внизу, горел огонь. Наконец-то, финал близок. Я не смог сдержать улыбку.
— Покончим с этим поскорее! — Ветер унёс мой шёпот вверх.
Тепло превратилось в жар, жар — в пекло, и я толком даже не заметил того мига, когда вокруг меня осталось только непонятное ярко-красное и ярко-жёлтое колышущееся нечто.
— Привет, братик! — послышалось сзади хихиканье.
Я повернулся, уже не соображая, продолжаю ли падать, или повис на месте. Сзади стояла моя сестра в школьной форме. И держала за руку Таллену. Вернее, та держала за руку её, как старшая.
— Вы? — Я не знал, что сказать и подумать. — Это... какая-то иллюзия?
— Не тупи, Морти, — огрызнулась Талли. Именно так, как огрызнулась бы настоящая Талли. — Всё по-настоящему. Здесь, в Сердце Огня, мы пребываем вечность.
— Не надо мне тут лапшу на уши вешать, — разозлился я. — Твоя душа сгорела!
— Что значит, «сгорела»? — спросила сестра. — Братик, даже я знаю, что энергию нельзя уничтожить. Да, я думала, что пропаду, когда переносила вас с Натсэ обратно. Но я просто оказалась здесь, в глубинных слоях Огня. И мой путь ещё не закончен. Я не знаю, что будет в конце.
— Так тебя ещё можно вернуть? — воскликнул я. Потом перевёл взгляд на Таллену. — И тебя?..
Обе одновременно покачали головами.
— Мы очень далеко от того мира, Морти, — сказала Таллена.
— Нам даже с тобой трудно разговаривать. Ты такой смешной и бестолковый. Как все люди, — сказала сестрёнка.
— Тогда зачем вы мне явились? — с горечью спросил я.
— Помнишь, ты спрашивал, зачем нужны скульптуры из огня, если они существуют лишь в те мгновения, когда скульптор на них смотрит? — спросила Таллена.
Я кивнул.
— И что я тебе тогда ответила?
Я не помнил... Помнил лишь, что мне тогда, кажется, сделалось стыдно.
— Каждое мгновение бесценно, Морти, — вздохнула Таллена. — Мы здесь, чтобы сказать: ты на верном пути. Освободи нас.
— От чего? — спросил я.
— А ты не понял? — спросила сестра.
— Нет.
— Ядро тянет нас к себе, братик. Наше путешествие продлится вечность, но это будет вечность здесь.
— А маги Воздуха, — подхватила Талли, — вечность летят в кромешной белизне, не зная, куда ведёт их этот бессмысленный путь.
— Маги Воды плывут всё глубже и глубже, позабыв про солнечный свет.
— Маги Земли пробираются сквозь толщу грунта.
— Стихии забирают души людей, которые при жизни забирали силы Стихий.
— Это вечная расплата за ошибку, которую нас заставили совершить.
— Стихии рвут нас на части.
— В каждом есть Земля, Вода, Огонь и Воздух.
— Но сознание останется лишь в одной Стихии.
— А остальные поделят остатки.
— Все ошибались.
— Никто никогда ничего не знал, Морти. Все мудрецы — дерьмо. Маги двигались наугад и в результате получили ничто.
Их голоса таяли, их черты расплывались. Я поздно спохватился, вытянул руку... Они уже исчезли. Не то я влетел в те слои, куда им пока хода не было (а это вполне возможно, потому что теперь всё вокруг стало тёмно-багровым), не то просто им надоело со мной говорить.
— Мекиарис, — прошептал я, почувствовав, как ещё один крохотный и незначительный кусочек головоломки становится на место. — Вот почему она смогла остаться призраком. У неё не было печати!
Но уже — есть. Я обрёл её на вечные муки. И теперь, как истинный джентльмен, обязан спасти. Пусть даже она потом и захочет меня убить за это спасение.
Я сам не заметил, как ноги будто бы коснулись поверхности. Я стоял на багровом колышущемся полу. Огляделся. Такие же багровые и колышущиеся стены...
— Иди сюда, — позвал голос.
Здесь звуки жили по каким-то своим законам. Их нельзя было слышать. Я, пожалуй,
Чтобы запутаться окончательно: я узнал этот голос, хотя и не слышал его. Что до меня донеслось — не знаю. Может быть, какой-то ментальный зов, если можно так выразиться...
— Анемуруд? — И я тоже не говорил. Я будто испускал волны огня — теперь это виделось мне так.
— Войди, — повторил приглашение голос.
Последний шаг, и вот я — посреди комнаты. Багровая, пульсирующая, она казалась живым существом. Каким-то органом. Сердце? Желудок? Матка? Меня затошнило.
— А ты неплохо держишься. Когда я оказался здесь впервые, то потерял сознание. Годами я готовил свой разум к этому зрелищу: нечто из ничего. Антивселенная. Смерть, неотличимая от жизни. Жаль, что ни в одном языке нет слов, способных назвать... это.