Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 108)

— Если только в двух. В мире изобрели Стихийную магию. Четыре Стихии — четыре клана. Клан Огня был самым сильным, и для его процветания требовались человеческие жертвы. Остальные три клана решили его уничтожить. Уничтожили. Огонь запечатали. Пошёл дисбаланс Стихий, вырождение магов. Пошли разговоры о возрождении клана. Одни хотели вернуть клан ради баланса, а Мелаирим хотел отомстить и, уничтожив остальные кланы, начать Эру Огня. Теперь Огонь освобождён и подчиняется Мелаириму. Ты видел Огненного Дракона. Ему нужна была моя дочь. Натсэ привела её к нему и осталась с ней там. Теперь мы раздобудем два оставшихся Сердца и устроим апокалипсис. Что-то понятно?

Миша почесал макушку, хмыкнул.

— Ну, так… В общих чертах. А мне-то что делать?

— А что хочешь? — пожал я плечами. Мне, в целом, было уже всё равно. — Мы сейчас заскочим на Летающий Материк, сбросим пассажиров, уладим кое-какие дела и, надеюсь, до света двинемся за Сердцем Воды. Можешь лететь с нами. Обещаю, будет опасно. Можешь остаться на Материке. Акади о тебе позаботится. Пото́м все погибнут.

— Акади — это…

— Мама Авеллы, она сейчас фактически управляет кланом Воздуха. Но, как и Авелла, состоит в клане Огня. Так что… ну, у нас с ней сложная система взаимоподчинения.

Помолчав, я добавил:

— Хорошо, что ты в истерику не ударился. Серьёзно, спасибо. А то я б тебя убил, наверное. Вот совсем не подходящее время для…

Я сам не заметил, как выпал из реальности. Просто осекся на полуслове, и мутный поток мыслеобразов унёс меня далеко-далеко. К Натсэ, воспоминания о которой будили лишь боль. К Маленькой Талли. К двум оставшимся Сердцам. Снова всё крутилось в голове, как будто кусочки головоломки пытались собраться воедино.

Только вот с каждым мигом всё явственней проступала простая истина: нет у головоломки такого решения, которое бы всех устроило. Я решился устроить миру тотальный переворот, выдернуть из-под него основы. И мир нанёс упреждающий удар. Натсэ была моей основой с самого начала моего пути здесь. И теперь её нет.

В себя меня привёл голос Лореотиса:

— Разрешите поучаствовать? — Он стоял на пороге. Дверь я не запер…

— Нет, — сказал я.

— Спасибо. — Он вошёл, покосился на Мишу.

— Это Лореотис, — представил я рыцаря. — А это… Хм, да. Надо как-то тебя назвать.

— Моингран, — тут же сказал Лореотис.

— И что это значит? — спросил я.

Понять, как образуются имена в этом мире, я так и не успел…

— Ничего не значит, — с удивлением посмотрел на меня Лореотис. — Просто день такой.

— ? — выразил я недоумение.

— Каждый день какое-то одно имя рекомендуется Стихией, — со вздохом пояснил Лореотис. — Даже не имя, а схема имени. Порядок гласных и согласных звуков. Что это будут за звуки — значения не имеет. Так что если хочешь, можем назвать его Гоосклад, или Беадтрис…

— Не-не, Моингран — норм, — сказал Миша.

— Потому что на Мортегара похоже? — фыркнул Лореотис, но тут же потерял к новоиспечённому Моинграну интерес. Уставился на меня.

— Не надо только говорить, что я опять где-то накосячил, — буркнул я. — Честное слово, Лореотис, не то настроение, чтобы ещё чем-то сейчас забить себе голову. Давай просто долетим до Материка, и…

— А придётся, — оборвал меня рыцарь. — Придётся забить себе голову кое-чем. Заткнись, щегол, и слушай внимательно. У тебя на роже всё написано. И у тебя, и у мелкой. Она от меня сейчас ещё получит в особом порядке, но сначала — с тобой.

— Ну давай, жги, — вздохнул я и покрутил стаканчик с карандашами на столе.

— Девчонка поступила верно.

Я поднял взгляд на Лореотиса:

— Серьёзно? Похитить маленького ребёнка, притащить в лапы врага… Да она ему, по сути, чемодан с красной кнопкой выдала.

Лореотис нахмурился. Миша-Моингран усмехнулся. Я с раздражением на него взглянул.

— Просто из солидарности, — поднял тот руки. — Чтоб ты знал, что я шутку понял.

— Она обладает всей силой Земли, — сказал Лореотис, стукнув кулаком по моему столу. — Логово Мелаирима — под землёй. Это значит, что они смогут оттуда сбежать в любую секунду, и этот ублюдок никак им не помешает. С Огнём он, может, и самый лучший, а с Землёй — отнюдь. Даже близко нет.

— Это если они успеют сбежать, — сказал я. — Огонь, как правило, быстрее Земли. Особенно если нужно убить…

— Он не собирается убивать Талли, дурень ты этакий! Она ему нужна как преемница. Видимо, понял, что мозги у него поджариваются, не выдерживают. Он ведь не зря хотел, чтобы Пламя приняла Таллена. У той способности к магии были куда как выше. Но она погибла, а все остальные маги Огня оказались против этой затеи. Вот Пламя и выбрало единственного, кто был готов — Мелаирима. Но это не навсегда.

— Ну, и? — Я приподнялся, злобно глядя в глаза рыцарю. — Он вселит в неё весь этот кошмар. В чём правильность поступка Натсэ?!

— В том, что девчонке нужно по-настоящему захотеть, чтобы весь этот кошмар в неё вселился. В том, что Мелаирим дал клятву — не трогать человеческих городов. В том, что у нас есть время на то, чтобы раздобыть Сердца и обрушиться на Мелаирима. Натсэ затащила его в ловушку, которой он, может, ещё сам не понимает. И, надо отдать ей должное, любовь сохранила её рассудок трезвым: она прекрасно понимает, что ты — идиот. Потому и плакала. Знала, что ты распустишь сопли про предательство. Но всем нам очень повезло, что тут есть я.

Я опустил взгляд. В сердце что-то шевелилось, оживало. Хотелось безоговорочно поверить словам Лореотиса. Пустить их внутрь, выстроить на них свой новый мир.

— И как объяснить это Боргенте? — буркнул я.

— А вот это — никак, — развёл руками Лореотис. — Но, как ты верно сказал Кевиотесу, не обязательно быть друзьями, чтобы сражаться на одной стороне. Эти две дамы, боюсь, никогда не сойдутся в твоей постели, но…

— Слушай, шёл бы ты уже отсюда, а?! — крикнул я.

— Ты поори ещё, поори, сопляк. Кулак проглотишь. — Лореотис погрозил мне кулаком, но всё-таки вышел. Моингран проводил его взглядом.

— Он тоже твой подчинённый? — спросил он.

— Угу… Формально. Тут умных-то дофига. А вот так, чтоб у руля встать — так никого нет. Приходится…

— Да, сочувствую. Меня так в восьмом классе старостой назначали.

— Вот, ты понял.

Наконец-то между нами протянулась некая связующая ниточка. Я её действительно видел — тоненькая, серебристая. Хм, занятно. Я могу увидеть дружбу. И, судя по всему, не только. Ещё — любовь. Мечту… Магия Души — это нечто, требующее долгих исследований. Жаль, ни сил, ни времени на это нет. Ни мозгов…

— Так, это… — Моингран откашлялся. — Чё там по мечу?

— Блин, как ребёнок, честное слово!

Но я всё же вытянул руку над столом. Резерва было полно, я предполагал, что битва будет дольше и страшнее. Поэтому меч сотворил без труда. Короткий, с цельнометаллической рукоятью. Моингран покрутил его в руке.

— Сойдёт? — спросил я.

— А чё ручка железная?

— Долго объяснять. Другого меча тебе не получить. Во всяком случае, пока.

— Блин, скользкая… Изолента есть?

— Иди отсюда, а? — застонал я. — Дай мне чуток с мыслями собраться.

— А куда я?..

— Да куда хочешь. Только с острова не падай — расшибёшься. И с Вуктом осторожнее. Скажи, что ты — из клана Огня. И посмотри так, со значением. Он поймёт, мы с ним говорили на эту тему.

***

Ребёнка Тавреси с рук на руки передавала Авелла, когда мы, уже под утро, пришли в особняк, где временно проживал род Калас. Никто не спал.

— Слышали, в стороне Сезана что-то сильно сверкало и грохотало, — сказала госпожа Калас, держа руки на плечах ревущей над ребёнком Тавреси.

Малыш, будто в самом деле понимал, что это — мама, прекратил, наконец, реветь и делал попытки улыбнуться. Тавреси тоже пыталась улыбаться ему. Получалось у них плохо.

— Н-да, сверкало, — сказал я.

— Вы… победили?

Я покачал головой. Приобнял понурившуюся Авеллу, легонько потянул её от порога.

— Идём, — сказал я. — Нам пора.

— Спасибо вам! — вскинула голову Тавреси. — Спасибо!