Василий Криптонов – Мир падающих звезд III. Лесной хозяин (страница 7)

— Ясно. — Я допил чай, поставил чашку на стол и поблагодарил хозяйку. — Ну, показывайте жилище этой вашей Лушки.

Глава 4

От халупы на краю деревни веяло какой-то хтонической жутью ещё за сто шагов. Чёрный покосившийся домик, казалось, вообще стоял не в этом мире. Глаз отказывался его воспринимать, упорно отправляя в мозг вместо постройки чёрное пятно. Приходилось постоянно всматриваться и буквально заставлять себя видеть.

Удивить меня это не удивило. Плавали уже, знаем эти штучки — морок обыкновенный. У каждого он по-своему работает. У колдунов — так, у русалок — чутка иначе. А у той твари, что засела в домике, вот эдак.

Я быстро вычислил, что Лушка могла быть только ведьмой. Никакая другая тварь не подходила.

Является ли ведьма самкой колдуна — об этом справочник тактично умалчивал. Охотники, собирающие сведения о тварях, вообще ограничивались только тем, сколько в твари костей, и как её ловчее убивать. А всяких таких тонкостей предпочитали не касаться даже шестиметровой палкой.

Про колдуна говорилось категорически, что это — человек. А ведьма проходила как условно человекоподобное существо. Может, сыграло роль пренебрежительное отношение к женщинам в принципе, а может, тот, кто составлял справочник, был не очень в теме. Но если изначальная красавица Лушка превратилась в высохшую страхоё… Страхолюдину, значит, ведьма — это примерно та же хрень, что и колдун.

— Вот, — сказал Кузьма, остановившись на порядочном расстоянии от ускользающей от взгляда халупы. — Дальше не пойду. Я к ней зашёл как-то раз днём — до сих пор передёргивает.

— А чего так?

— Да чего… В доме — шаром покати, будто и не живёт никто. Сама лежит на печи, а печь — холодная, уж бог знает сколько не топленая. Глаза открытые, пустые — не то закатились, не то в глазницах вовсе нет ничего. Глядит в потолок и не дышит. Я уж думал, померла. Ан нет — ночью вышла как ни в чём не бывало.

— Ясно, — кивнул я. — Ну, пойду посмотрю, что там за Лушка.

Был большой соблазн попросту запулить в дом Красным петухом и подождать. Но блин, не доверять же сразу, окончательно и бесповоротно, деревенским суевериям! Возьму да сожгу обычную бабу. Пусть страшную и сумасшедшую, но — человека.

Не, нафиг такие расклады. Сначала удостовериться нужно.

Я решительно зашагал к халупе. Однако дойти не успел — дверь халупы открылась, и на крыльце появилась хозяйка.

— Мать моя, женщина! — воскликнул я и остановился.

Это действительно была старуха — если можно так назвать обтянутый морщинистой кожей скелет. Длинные седые волосы, ветхое платье, больше похожее на половую тряпку, босые ноги. Руки были длинными, непропорционально туловищу — болтались ниже колен. И — очень широкие кисти, очень длинные пальцы. С длиннющими жёлтыми ногтями. При встрече с односельчанами ведьма, должно быть, накидывала на себя морок. Иначе давно бы тревогу забили. Хотя это, конечно, смотря как бухать, могли тупо не замечать ничего.

— Вечер в хату! — Я постарался быть вежливым. — У нас тут субботник, все на борьбу с зелёным змием. Дай, думаю, зайду, приглашу.

— А-а-а, охотник! — привзвизгнула Лушка. — Долгонько же ты добирался!

— Дела всё, дела, — развёл я руками. — Но как освободился — так вот, сразу.

— Ну, сейчас я тебя угощу, гостя дорогого!

И одним прыжком Лушка взлетела на крышу своей халупы.

— Звезда рулю, — прокомментировал я ситуацию, которая сделалась яснее ясного. Повернулся к Кузьме. — Захара зови, быстро! Парня, который со мной приехал! А сам — не смей сюда соваться! И в деревне скажи, чтобы не лезли.

Кузьма — слава трезвости! — сообразил быстро и исполнять начал моментально. Только пятки засверкали. А я достал из ножен свой верный меч.

— Н-н-на! — рявкнула ведьма и махнула рукой.

В меня полетела молния.

Ну, этак я и сам умею, чем бы другим удивила.

Я, впрочем, решил немного понтануться. Заставил меч засветиться и поймал молнию на клинок. По руке пробежала приятная щекотка — и на этом всё. Верное оружие не подвело.

— Что-то слабо! — крикнул я. — Давай чего поинтереснее покажи. Только подол не задирай! А то я легко возбуждаюсь, потом не отвяжешься.

Для Меча и Удара расстояние было слишком большим. И я исполнил своё первоначальное желание: скастовал Красного петуха, целясь не в ведьму, а в её дом.

Пламя в мгновение ока долетело до утлой халупы и охватило её всю. Языки огня заплясали на крыше. А ведьма завизжала от ярости.

— Владимир! Чего тут⁈ — подбежал ко мне Захар с мечом наголо.

— Ведьма, — бросил я в ответ.

— Ох, ё…

А ведьма тем временем решила показать, что она тоже не лыком шита. Подпрыгнула в воздух метра на два. Но не упала, а полетела. Как грёбаный Супермен, выставив руки перед собой, резко пошла на снижение.

— Ложись! — заорал я. И сам бросился на землю.

Буквально почувствовал, как когти твари скользнули в сантиметре от моей спины. И тут же перевернулся на эту самую спину, ловя в поле зрения летающую тварь.

Да, эта тварь летала. Чего пока не позволял себе ни один из двух встреченных мной колдунов. Причём носилась с какой-то адской скоростью. Я едва успел скастовать Удар и опередить несущуюся на нас с Захаром верную смерть.

Ведьму отшвырнуло назад, но эффекта хватило ненадолго. Встретив сопротивление, тварь только больше разъярилась. Очухавшись, мгновенно взмыла вверх — чтобы через секунду рухнуть вниз, нацелив на нас жёлтые когти.

Эту секунду я использовал, чтобы врубить Костомолку. Тварь раскатало по земле. Я подскочил к ней. Взмахнуть мечом успел. Успел даже рубануть. Но удар пришёлся в землю.

Там, где мгновение назад расстелился оставшийся от ведьмы блин, в момент удара уже ничего не было. Ведьма, на глазах обретая прежние очертания, ломанула в сторону. И снова — вверх. Движения её чуть замедлились. Но — и всё. Это был весь урон, который нанесла Костомолка.

Тварь ещё и начинающийся пожар потушить успела. Просто повернулась к своей халупе — и ту вместо огня окутали клубы пара. Я отчего-то был уверен, что после того, как пар развеется, увижу, как чёрные стены халупы покрываются инеем. Магией ведьма владела не хуже колдунов. Одни полёты чего стоят.

Новую атаку с воздуха я встретил мечом. Разрубил ведьму наискось, от плеча к бедру. Размахнулся, чтобы следующим ударом срубить башку.

Ага! Хрен там плавал. Ведьма, разрубленная надвое, потратила едва ли секунду на то, чтобы снова собраться в единое целое.

Её движения ещё немного замедлились. Вопли стали ещё яростнее. Но — и всё. Тварь тратила силы гораздо медленнее, чем я. Долго махать мечом, выматывая ведьму, однозначно не смогу. Сам закончусь быстрее. Надо менять тактику. С колдуном сработало — значит, и тут есть шанс.

В этот раз ведьма не стала бить в лобовую. Принялась наматывать над нами с Захаром круги на бреющем полёте.

Захар вдруг швырнул в неё молнией. Из амулета, ясен день — Знак у него пока не открыт. Ведьме, кажется, стало смешно. По крайней мере, звук, который издала, был похож именно на хохот. Молния из амулета — для неё это, должно быть, что-то вроде «комарик укусил». Но, тем не менее, на долю мгновения тварь отвлеклась. А может, разозлилась ещё больше и решила избавиться от раздражающих факторов побыстрее. Снова ринулась в атаку.

В это раз я разрубил её надвое по линии пояса. Две половинки ведьмы, фонтанирующие мерзкой зеленью, упали на землю передо мной. Для того, чтобы тут же начать срастаться…

Ну нет, подруга! Хватит. Надоело.

Я рявкнул Захару:

— Застынет — бей! — и начертил новый Знак.

Тот, который вытащил из обугленного библиотечного справочника. Мы с Захаром оба знали, что после того, как я применю этот знак, уже ничего не смогу сделать. Отвлекусь хоть на мгновение — ведьма тут же освободится.

— Как бить? — растерялся Захар. — Она же срастётся!

— Мечом в горло! Пригвозди к земле и держи!

Сообразил. После того, как две части ведьмы, пытающиеся срастись, застыли в странных позах на земле, Захар перехватил меч двумя руками. И вертикально вонзил в горло ведьмы.

Я отменил Знак. Бросился к скульптурной композиции «Захар, поражающий тварь». Чуть-чуть не успел. Самую малость.

Композиция пришла в движение. Ведьма вырвала из горла меч. Плеснувшая зелёная дрянь окатила Захара с головы до ног. В ту же секунду Захар вместе с мечом взлетел на полметра вверх. Упал на спину и пропахал землю спиной — отброшенный мощным ударом. О том, чтобы после такого подняться на ноги, речь уже не шла. Захар — не ведьма.

Но и ведьме на то, чтобы прирастить себе отрубленные ноги, понадобилось ещё одно мгновение. Которое я потратил на то, чтобы оказаться рядом. Взмахнул мечом и отрубил твари башку.

Отрубленный череп пнул — подальше от тела. Подскочил и пронзил его мечом насквозь.

Ведьма пыталась сопротивляться. Провалы глаз горели яростным огнём. Башка, пригвозденная мечом к земле, сдаваться не собиралась. Туловище, судорожно подёргиваясь, ползло к отрубленной башке. К туловищу частично успели прирасти ноги. Они тоже подёргивались. Так себе зрелище, слабонервным не рекомендую.

Я отдал мечу всё, что во мне оставалось. Рявкнул:

— Да сдохни ты уже!

И рванул клинок вниз, разрубая башку пополам.

Вот теперь долбануло. Семнадцать родий.

Н-да. Если такая тварюга — это всего семнадцать родий, то не хотел бы я один на один встретиться с той, в которой будут двадцать.