Василий Криптонов – Lvl 3: Двойник. Part 2 (страница 72)

— Знаешь, что? — сказал я. — Да и хер с тобой, золотая рыбка.

Ваня поперхнулся, прокашлялся и переспросил:

— В смысле?!

— В смысле, западло мне с тобой на одной сцене стоять. Ты променял рок-н-ролл на бухло. Как музыкант ты — ноль. Со школьниками состязаться было бы не так позорно. Слышали все?! — повысил я голос. — Я кладу на ваше состязание вот это! — Я изящно покачал бёдрами. — Голосуйте, за чё хотите. А я пойду в свой скучный виртуал и пройду пару квестов, заработаю бесполезных очков, после чего буду и дальше заниматься тем, чем мне захочется.

Чтобы уход выглядел более эффектно, я прикинулся в лёгкий доспех и красиво развернулся.

Но не успел сделать и двух шагов, как снадобье Уайта накрыло меня с новой, невероятной силой.

— Коня! — заорал я, брызгая виртуальной пеной в ночное небо. — Коня мне!

Послышался цокот копыт, и на сцену каким-то образом забрался Лимузин.

— Хозяин?! — завопил он в панике. — Что случилось?!

— Каково моё жизненное предназначение?! — заорал я на осла.

— Рок-н-ролл, хозяин!

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Дальше помню только багровую пелену. Помню, что активировался навык Гнев Берсерка, и я кинулся на Ваню. Помню, что мои кулаки проходили сквозь его рожу, и я плакал от обиды, как малое дитя.

Потом всё вертелось и переворачивалось. И я лежал на сцене, а надо мной нависал Ваня и вопил: «Что такое „Последний Сухостой“?! Где ты его взял?! Почему ты, сука, не делишься со мной!»

И он пытался отп**дить меня электрогитарой. Я пытался его обоссать, и у меня это даже визуально получилось.

Куда-то летел осёл.

Почему-то проломилась сцена.

Изувеченные, чуть живые туши американских ОМОНовцев ползали то тут, то там, прося по рации прислать вертолёты с морскими пехотинцами.

Что-то горело. Дьявольски хохотал Ванька, а может быть — я.

Мы с ним вместе, хором пели: «Мама, это — рок-н-ролл, рок — это мы!» и «Бойцы ядовитой воды и дырявой дороги».

И он лил вискарь на меня, и вискарь лился сквозь меня, и я испытывал единение с вселенной.

Плакали, обнявшись, и писали друг другу в альбомы трогательные стихи...

Впрочем, это уже, кажется, глюк.

Всё закончилось как-то вдруг.

— Достаточно этого говна! — рявкнул раздосадованный голос Палыча.

А потом он и сам появился. Как настоящий, только без пенсне.

— Вань, братуха, у**и ему? — попросил я.

Ваня у**ал, и Палыч обескураженно упал.

— А кто это? — спросил Ваня.

— Это Палыч, — сказал я грустно, и меня отпустило.

Мы стояли посреди разбомбленной сцены и созерцали последствия. Меня начало знобить. Сандра молча подошла и протянула мне штаны.

— Ничё так отыграли, — пробормотал я.

Штаны сперва убрал в инвентарь, потом надел сразу, чтоб не возиться.

— Норм, — не стал спорить Ванька.

— Вы, два долбо*ба, обосрали всё, — сказала Сандра. — Две карьеры уничтожены одним махом.

— Не стареют душой ветераны, — скромно признал наши заслуги Ваня.

И тут что-то оглушительно грянуло. Как я не сразу понял — это были аплодисменты.

***

Пока гремели овации, специально подготовленные люди убрали со сцены мясо и наскоро закрыли деревянными щитами проломы.

— Иван, — послышался из динамиков чей-то голос, — мы вынуждены попросить вас покинуть сцену. Сейчас сюда выйдет жюри. Мы не хотели бы подвергать этих людей опасности. Мёрдок, вы, разумеется, можете остаться.

— А чё бы ему сразу не вручить награду, а? — сходу завёлся Ванька. — У вас же всё с самого начала было решено, угрёбки!

Не сразу его утихомирили. Ваня позволил двум выжившим ОМОНовцам заковать себе руки за спиной и увести со сцены.

А на сцену поднялось жюри в полном составе.

— Мама, — пискнула Сандра, вцепившись мне в руку.

И правда — мама...

Я стоял на одной сцене с Полом Маккартни. С Китом Ричардсом. С Оззи-мать-его-Осборном. И со многими другими... Людьми, чьи имена полагалось произносить лишь шёпотом. Людьми, которые сами по себе были целыми историческими эпохами. Титанами. Монстрами.

Пол взял слово первым.

— То, что я сегодня увидел и услышал, — сказал он, — нельзя назвать музыкой. Это была безобразная драка двух бездарных подонков. Я понимаю и ценю панк, как музыку протеста против общества, определённых сложившихся в нём ценностей. Но против чего был направлен этот протест? Против себя и друг друга. Это было разрушительное, саморазрушающее нечто. И я не могу это поддерживать. Да, в музыкальном плане я отдаю предпочтение одному из двух участников. Но в целом — я отказываюсь судействовать на этом конкурсе. На войне не бывает победителей и проигравших, только проигравшие. И поддержать одну из сторон — значит поддержать саму идею этой бессмысленной войны. Я закончил.

Оззи вытирал слёзы.

— Это был настоящий рок-н-ролл, ребята, — сказал он. — Настоящий! Голосую за «Мы, живые», только потому, что человек с одной почкой, хлещущий на сцене вискарь, это достойно восхищения. А виртуальное бухло — это как виртуальный секс. Не считается.

Кит Ричардс и Игги Поп в целом разделили мнение Осборна.

Я с благоговением слушал приговоры, звучащие мне один за другим, и... в душе моей пели ангелы.

— Пидарасы! — на всякий случай сказал я. — Жопашники. Ни**я в музыке не понимаете.

Но мне отрубили переводчик, и монстры рока только озадаченно на меня покосились.

Пф! Тоже мне, нашли проблему. Щас.

— You’re ass-fuckers! — любезно сказал я. — Your mothers blew me every day when I was alive.

Я хотел добавить, что, мол, ничего личного, что я на самом деле не хочу оскорбить ни их, ни их уважаемых матерей, просто держу марку, как подобает рок-звезде, но организаторы, пересравшись, отрубили мне звук вообще.

— Итак, по итогам голосования жюри и с учётом всех критериев, лидирует группа «Мы, живые», — сказал голос хрен знает откуда.

Публика в реале разразилась аплодисментами. Публика в Линтоне грустно вздохнула. Я внешне поморщился, а внутренне сказал себе: «Молодец, Мёрдок. Пусть никто тебя не понимает. Главное, что ты сам себя понимаешь. И мы с тобой сейчас пойдём в кабачок, сядем, накатим красивенько... А может, накатим у себя в комнате над кабачком, да под граммофончик...»

— Но мы ещё не заслушали жюри со стороны виртуала! — сказал голос, когда шум стих.

Я вздрогнул. Бля-а-а-а... Вот из головы-то вылетело.

— То, что вы сейчас увидите, — продолжал голос, — поразит ваше воображение. Корпорация «Втораяжизнь» не готова давать комментарии по этому поводу. Одно можно сказать точно: аномалия произошла без вмешательства кого-либо из работников корпорации. И, согласно нашему внутреннему кодексу, а также законодательству Соединённых Штатов, принятому в отношении виртуальных граждан, мы ничего не можем с этим сделать. Как относиться к этому — решать вам. Мы можем лишь показать вам факт.

И они поднялись на сцену.

Стало тихо. Везде, во всём мире, во всей вселенной — стало тихо.

Ко мне подошёл человек с длинными волосами, интеллигентным лицом и в круглых очках.