Василий Криптонов – Lvl 3: Двойник. Part 2 (страница 20)

— Сенсация! Тридцатилетний Мёрдок достал х*й в средней школе, и ему за это ничего не будет!

Насладившись звучанием своего голоса в туалетной акустике, я по-злодейски расхохотался и уже было собрался активировать самый полезный игровой навык, как сзади раздался другой голос:

— Ваня?

Я резко обернулся, сжимая в руках член, и увидел её.

Ту самую девчонку из школы. Только немного не в том возрасте. Ей было лет тридцать, как и мне. Ну а гнить она, судя по всему, начала лет десять назад.

TRACK_21

— Соня? — сразу вспомнил я имя. — А ты как тут?

— Это твоя память, — сказала она.

— Это мужской туалет, — возразил я. — Вы, бабы, б**дь, и без того лезете везде и всюду, так от вас теперь ещё и в своём родном сортире не скрыться?! Нет уж, на**й, иди в свой, через стенку! Там раздельные кабинки и стерильные унитазы, благоухающие розами. А тут — суровое мужское царство. Андерстуд?

Для пущей выразительности я потряс членом.

Кажется, зря. Соня явно возбудилась. Облизнула гнилые губы гнилым языком и сделала шаг ко мне.

— Это ты убил меня, Ваня, поэтому я здесь, — прошипела она.

И над головой у неё появилась полоска здоровья.

Да ё* твою мать, поссать спокойно не дадут!

— Это ты не п**ди, — возразил я. — Ты как перевелась — я тебя ни разу не видел.

— В двадцать лет я покончила с собой.

— Бля, а я-то тут вообще при чём?! Пять лет прошло, ку-ку!

— А ты и ни при чём, об этом говорит логика. Ведь у меня мама погибла, отец начал пить, залез в долги, продал квартиру, я забеременела от наркомана, вылетела из института. У меня были причины покончить с собой. Но раз я здесь, значит, ты считаешь себя виноватым. А вина требует наказания. Возьми трубку, мама звонит.

— Че...

Входящий звонок от абонента Мама

Принять вызов? Да/нет

Я выбрал «Да» и обнаружил себя в открытом кафе в Барселоне. Первая фаза моей звёздной карьеры. Ярко светит солнце, на столике — кружка пива. Напротив меня — какая-то барселонская шалава источает флюиды.

— Извиняй — матушка, — говорю я ей и подношу к уху телефон.

Шалава не понимает ни слова. Только телефон взглядом ощупывает. Оценивает, планирует. Обобрать ночью и свалить, или же прилепиться надолго, изображая пылкую любовь, и выдоить досуха?

— Да, мам, перезвоню, — говорю в трубку.

Сбрасываю, перезваниваю — чтоб ей деньги не тратить на международный звонок.

— Как ты, Вань?

— Да нормально, работаем. Сама-то как? Я в Европе сейчас. Тебе привезти чего?

— Не надо, Вань. Я что звоню-то. Только узнала, так расстроилась... Ты помнишь Соню?

— Соню?

— Мармеладову. Вы с ней в школе... дружили вроде.

Я вспоминаю Соню и едва не ржу в голос. «Дружили». Ну, мама — мастер тактичности.

— Была такая, ага, — говорю я.

Шалава видит мою улыбку и лыбится в ответ. Отклоняется назад, выпячивая сиськи. Богатые сиськи. Упустить такое богатство было бы преступлением.

— Умерла она.

Сиськи меркнут. Я вообще как будто не вижу ничего. Не ослеп, просто — не здесь. Выбит в астрал, и там, в этом астрале — только мамин голос.

— Как? — спрашиваю я.

— Самоубийство. Таблеток каких-то наглоталась.

Потом и голос исчезает. Я сижу, как будто голый на ледяном пронизывающем ветру.

Соня Мармеладова. Повезло с фамилией, а потом — родители решили проявить чувство юмора. Аукнулось, да так, что п**дец. Мать погибла, отец забухал... И даже такого говна, как Раскольников, не случилось. Не за кого было зацепиться. Никого не было рядом, когда было нужно.

Я мог быть рядом. Мог спасти эту жизнь, просто оставаясь рядом. И в моей жизни тоже был бы тогда смысл!

Да нахер!

Исчезает ледяной ветер, возвращаются сиськи. Я улыбаюсь им, беру кружку со столика.

Я выбрал другой путь. Я стану величайшим музыкантом в мире. Моя музыка поможет миллионам людей вылезти из петли! Нельзя позволять сомнениям тащить тебя на дно. Вперёд, только вперёд!

Нужно много работать и качественно отдыхать. А поэтому я залпом выпиваю кружку, встаю и беру шалаву за руку. Она вскакивает, льнёт ко мне.

— Пошли со мной, Маруся! — ору я во всю глотку. — Я покажу тебе рок-н-ролл!

Она щебечет что-то по-барселонски, или на каковском они тут разговаривают, и смеётся, нежными движениями поглаживая через карман мой бумажник.

— Ты мог бы просто быть рядом!

Сортир. Гнилая Соня. Я с х*ем в руках смотрю на неё.

— Слышь, — сказал я, — ты сколько себя помню — поехавшая была и озабоченная. Тебе не я был нужен, а психиатр. К слову, у нас тут где-то Ник шаро**ится, хочешь — сведу? Глядишь, помо...

В руке у Сони появился короткий меч. Она резво размахнулась и ударила.

Сказав нехорошее слово, я прыгнул вниз и в сторону. Скатился по ступенькам, заправляя член в штаны. Перекатился по чмошному полу. Меч ударил по плитке, раздался звон, полетели осколки кафеля.

Я вскочил и тут же чуть снова не упал — Соня махнула мечом прямо перед моим носом. Бодро отскочил назад — налетел спиной на дверь. Соня пнула меня в грудь, этот удар я прощёлкал, больше за мечом следил.

А зря. Силы в гнилой суке было — мама не горюй.

Дверь слетела с петель. Я бахнулся на спину и поехал по полу на двери. Появилась секунда, чтобы достать меч-убивашку. Ну, теперь давай!

Нет, сука, не так давай!

Соня прыгнула, взвилась под самый потолок и оттуда грохнулась мне прямо на чресла в позе наездницы.

— Возьми меня! — завизжала она. — Прямо здесь и сейчас! Отдай мне свою жизнь!

Перехватила свой меч двумя руками обратным хватом, замахнулась.

Я рубанул наотмашь, и это был категорически ван-шот.

Соню разрубило пополам в районе талии. Верхняя половина выронила меч и шлёпнулась на меня. Шепнула:

— Люблю...

— И сама ты б**дь, и шутки у тебя б**дские! — взвыл я, выбираясь из-под останков.

— Мёрдок, это что была за х**ня? — услышал я голос Сандры.

Оказывается, вся моя команда уже закончила с верхними этажами и спустилась искать меня. Как раз вовремя спустились, чтобы увидеть моё триумфальное явление из сортира.