Василий Криптонов – Lvl 3: Двойник. Part 1 (страница 4)
— Ну, почти. Паренёк пришёл в ужас, когда подумал, что это увидит твоя мама.
Тут я уже ржанул. Ай да я! Ай да молодец! Коляня будет батькой гордиться. Кстати, надо бы немного прийти в себя и разобраться, где он шляется, революционер этот недоделанный.
Всё-таки раньше проще было, когда Колян, пусть и в теле здоровенного бугая, вёл себя, как подобает трёхлетнему пацану. Но после того, как Вивьен из идиотских соображений затащила его в ловушку, где он провёл несколько дней под ударами неписей, не в силах ни отключиться полностью, ни умереть и реснуться, у пацана случился какой-то скачкообразный рост. Лет восемнадцать, наверное, пролетел в развитии. И вот — имеем что имеем. Малолетний дурачок с синдромом Избранного, хочет устроить революцию, свергнуть Создателей, захватить реал и трахнуть Мисс Мира 2021. Последнее — это я от себя уже добавил, но, думаю, Колян бы от Мисс Мира не отказался. Видно, что мальчик повзрослел во всех отношениях.
— Смешно тебе! — горестно воскликнул Дон.
— Ну а хрена ж мне — плакать, что ли? — резонно возразил я. — Ну, выпил. Ну, похулиганил. С кем не бывает. Починят они свою камеру.
— Они-то починят. Да только все записи со вчерашнего дня теперь стёрты. Люди душу изливали.
— Ой, п**дец, ну стыдно, стыдно! Когда там уже финиш, Донни? Я устал...
Цинично это было по отношению к ослу. Ну, он скачет, а я — устал. Но у каждого, я считаю, своё жизненное предназначение. Ослу — скакать, мне — творить музыку. Вот когда я музыку творю — я ж не жалуюсь, что устал, в отличие от этих двух халтурных сессионщиков, Ромы и Иствуда. Нет, я фигачу, как завещано, от сих до сих, и мне ещё мало! А вот скакать на осле — это я уже пас. Впрочем, соглашусь, это гораздо лучше, чем скакать без осла.
— Стоп! — крикнул Дон.
Лимузин красиво, с пробуксовочкой остановился.
— Куда «стоп»? — возмутился я. — Дон, ты попутал? Это не твой кабак! Да это и не кабак вовсе!
— Я тебе про кабак слова не говорил! — рявкнул Дон. — Слезай!
Я скатился с осла, чудом устоял на ногах. Наверное, удивление придало мне сил. Я смотрел на дом, перед которым мы остановились. Никогда такого не видел. Здесь. Этакая хижина в японском стиле. И вместо православной двери — японская бумажная херня, которую нужно отодвигать в сторонку.
— Пошли! — дёрнул меня за рукав Дон.
— Дон, побойся бога, ну его на**й, да на эту халупу даже смотреть холодно!
— Зато здесь тебя искать не будут! — заорал Дон.
— Да нехай найдут! Может, сожгут у столба, всё погреюсь. А там — реснусь дома, Лимузин пивка притаранит. Да, Лимузин?
— Мёрдок! — Дон схватил меня за грудки и даже приподнял, чтобы прямо заглянуть в мои наглухо убитые глаза. — Если ты за счёт чего-то и держишься в этом городе, так это за счёт того, что у тебя неоправданно много друзей. Но сейчас там, в этой толпе, Иствуд и Сандра. Ты понимаешь, до чего ты довёл их?! Дай людям время остыть. Я пока распущу слух, что ты ушёл из города. А ты — сделай, что полагается.
Тут Дон поставил меня на снег и сунул в руки мешок золота, от чего я вообще охерел. И толкнул к японской двери.
— Я в ратушу, — сказал Дон. — Найди меня потом. Пароль — стеклянный альпинист.
— Почему стеклянный?
— Первое, что в голову пришло. Давай!
Хлопнув меня на прощание по плечу, Дон ускакал. Мы с Лимузином проводили его взглядами, потом переглянулись.
— Херня какая, Лимузин, — пожаловался я.
— Лютая херня, хозяин.
— Ладно, пошли, посмотрим, чё дают. Мож, сакэ...
И, подбодрив себя такой надеждой, я решительно отодвинул тоненькую и холоднючую на вид заслонку.
TRACK_03
Внутри оказалось вот точь-в-точь так, как обещали азиатские фильмы про всякое разное скучное кунг-фу. Здоровенное такое помещение, с бумажными такими стенами и ни одной, сука, чугунной батареи. Тем не менее, когда я закрыл за собой бумажную дверь, стало тепло. Не то чтобы прям жарко, но всяко лучше, чем на улице.
— Добро пожаловать, — пропищал чей-то голосочек. — Меня зовут Танигава, могу я узнать ваше имя?
— Мёрдок, а чё? — повернулся я на голос.
Передо мной стояла стрёмная до жути японка. Ей было, наверное, лет пятнадцать — мелкая, видно сразу, — но раскрашенное белой краской лицо накидывало ей лет четыреста-пятьсот, а эта причёска традиционная вообще вымораживала. Я содрогнулся.
— Добро пожаловать в Дом Перевоплощений, Мёрдок-сан.
— Тебя чё, Иствуд отъ**ал? — вырвалось у меня.
— Не понимаю, о чём вы, — прощебетало существо по имени Танигава. — Вы бы хотели изменить внешность?
Я долго-долго смотрел на эту курицу, которую с чувством нарисовал какой-то конченый извращенец, и до меня медленно-медленно доходило.
— А-а-а, — протянул я. — Так оно вона чё. Это, значит, Дон от меня ждёт, что я позорно изменю внешность. Ты видал, Лимузин?
— Возмутительно, хозяин, — отозвался осёл.
— Слышь, Танигава, — почесал я затылок. — А Экси тоже, что ли, тут перешивалась, у тебя? Ну, эта... AxiLess?
— Имена моих клиентов останутся тайной навеки, — гордо и таинственно сказала японка.
— Ну и ладно. Мне всё равно по барабану. Слышь, Танигава, или как там тебя... Я тут пока прилягу, а ты притарань мне одеялко и футон — ну, матрас этот ваш, расовый. И сакэ чашечку. Ну и суши какие-нибудь насуши по-быстренькому, хотя я особо не голодный. На́тебе монетку, доченька.
Мне захотелось сфотографировать эту офигевшую японку, держащую в руке золотой. Но фотографировать было не на что, и я спокойно улёгся на пол. Вот за что японцев уважаю — народ простой. У нас вот как? Купил хату — надо обставляться, да так, чтобы друзья, зайдя в гости, от восторга спускали в трусы. А японцы? Стол высотой по щиколотку поставил, матрас на пол бросил — и ништяк.
— Мёрдок-сан... — нерешительно начала японка. — Это Дом Перевоплощений. Вы бы хотели изменить внешность?
— Я думаю, — зевнул я, пытаясь устроиться поудобнее. — Не могу решиться. Мне нужно время.
Японка заткнулась. Так себя здесь, видимо, никто ещё не вёл. Е**ть неписей, видимо, тоже не пытались — проверено уже долбоклюями, что они, грубо говоря, без дырок. А соответственно, придя сюда, все решали свои вопросы исключительно в рамках предлагаемых услуг. Как следствие, вообще сюда мало кто заходил. Ну, привыкает всё-таки народ к своей роже.
Лимузин, потоптавшись, улёгся рядом со мной и по-ослиному зевнул. А я, воспользовавшись тишиной, попытался впервые за чёрт знает сколько времени привести мысли в порядок.
Так, чё я психанул-то изначально? Инга вышла замуж за моего брата. Казалось бы — и чё тут такого? Ну объективно, я — умер, брат — живой, Инга — тоже живая. Повзрослела, остепенилась, решила выйти замуж. Чё психовать-то?
Федька, конечно, молодец, что не сказал мне, кто она. И его даже вполне можно понять, почему он так старался, чтоб меня на свадьбу не допустить. Чувства мои, значит, берёг. А Доброжелатель, мудень хренов, на чувства мои класть хотел, он, значит, за правду. Вот и показал мне фоточку.
Так-то всё вроде норм. Ну, психанул. Ну, забухал. Логично, нормально. Однако я ж не Мудайкл какой-нибудь, чтобы обосрать себе всю жизнь, онанируя на бабу, которой мне не видать, как своих ушей. Да баб кругом — вагон, на одной свет клином не сошёлся. Рецепт-то Мэйтата верный дал, на все случаи жизни: бухай как можно больше и трахай баб постоянно. С первым я успешно справился, осталось во втором галочку поставить...
Тут я бросил задумчивый взгляд туда, где стояла японка, но обнаружил наличие её полнейшего отсутствия. Да и хрен с ней. Всё равно мелкая. И страшная. И некуда.
— Не сходится, Лимузин, — пожаловался я, глядя в бумажный потолок.
— Что, хозяин?
— Концы с концами не сходятся. Знаешь, почему?
— Нет, хозяин.
— Потому что это было бы пидорство, Лимузин, вот почему. Но ладно, шутки по боку. Короче, всё логично и правильно, если в мелочах не ковыряться. А дьявол — он, залупа конская, всегда в мелочах. Вот прикинь, Лимузин, мой брат. Он живёт в Сан-Франциско. Инга — кажись, из Иркутска, но я её где-то в Питере бросил, не суть. Прошло лет пять. Я подыхаю в Сан-Франциско, меня там и хоронят. Пусть братан приезжал в Россию за матушкой, возможно. Но матушка-то живёт где? Правильно, в Омске. И, если мой географический кретинизм мне не изменяет, то ни в Питер, ни в Иркутск братан заезжать бы не должен. А даже если заехал по дороге — ну, там, пивка попить, или ещё чего — это ж было бы совершенно нереальное совпадение, чтобы он там Ингу встретил.
— Должно быть, хозяин, вы рассуждаете верно, — поддакнул осёл.
— Во-о-от. Не верю я в такие совпадения. Херня какая-то получается. И вот с одной стороны интересно бы понять, как такая херня получилась. А с другой... Ну, пойму я. И чё? У меня ж предложить ей — вообще нечего. Хер — и тот нарисованный.
— У меня тоже, хозяин.
— Да заткнись ты.
Лимузин заткнулся. А в помещение вернулась японка с футоном и плоской подушечкой.
— У-у-у, красавица, да ты радуешь, — приподнялся я. — Кидай сюда.
— Во время процедуры изменения внешности клиенты лежат, — будто извиняясь, сказала Танигава. — Вы бы хотели изменить внешность?