Василий Криптонов – Lvl 1: Благодарные Мертвецы (страница 40)
— Вам не нравится, когда вас именуют бардом? Назовите предпочтительное обращение.
Вау. Вот это круто. Реально круто.
— Меня зовут Мёрдок. Так и называй. Без «господина».
— Мёрдок, сыграешь песню — и мы в расчёте. Как тебе такое предложение?
Я ткнул «да». И, призвав электруху, взошёл на сцену. Поставил перед собой стойку с микрофоном.
— Раз-раз, — пробормотал. Убедился, что звук — клёвый. И провёл по струнам, сам не понимая, что собираюсь выдать.
Пальцы сами заиграли. Я им не мешал, просто наблюдал, с отстранённым любопытством. Получилось довольно долгое и психоделическое вступление. А потом я почувствовал — пора. И поднял голову к микрофону.
В голове всё ещё была звенящая пустота, там не было ни единого слова. Но когда я раскрыл рот, слова полились. Неспешно, спокойно и размеренно.
Они слушали. Они поднимали головы, прекращали жевать, замирали с поднятыми кружками. А я, после небольшого проигрыша, начал второй куплет:
Музыка изменилась. Я заиграл быстрее, жёстче, на подъёме. Припев:
И меня прорвало. Я чувствовал то, чего раньше, кажется, не ощущал ни разу. Куплеты рвались из меня, один за другим. Припев менялся, с каждым разом становясь всё злее и яростнее. Я стоял в виртуальном мире и пел о виртуальном мире. И виртуальный мир меня слушал.
Никто не свистел, никто не требовал очистить сцену. В меня не летели пивные кружки и тухлые яйца. На меня смотрели. Меня слушали. Грохотала перегруженная гитара, гудели стены от моего голоса, усиленного микрофоном. По моим щекам стекали цветные слёзы и падали на сцену. А я и забыл, что Сандра с Колей меня разрисовали. Впрочем, что удивительного? Я, помнится, однажды забыл даже одеться. Грим — это уже мелочь на таком фоне.
— Радуйтесь все! — закончил я оглушительным выкриком своё выступление, когда почувствовал — всё.
И поклонился, опустошённый.
Кто-то похлопал. Кто-то к нему присоединился. Оваций в итоге не было, но мне хлопали, от души, практически все. Некоторые, конечно, смотрели хмуро, исподлобья, но основная масса присутствующих — аплодировала. Кое-кто даже встал.
Я убрал в инвентарь гитару и спустился со сцены. Прошёл мимо столиков к выходу. Мне что-то говорили, меня хлопали по плечам. Наконец, я вывалился на свежий ночной виртуальный воздух и остановился, тяжело дыша. Поднял голову, посмотрел на луну.
— Это что такое было, а? — спросил я.
Луна промолчала. Дрянь нарисованная, чего ещё от неё ожидать...
__________________
TRACK_43
Я не знал, где живёт Сандра — мне до этой ночи было насрать. Зашёл к Дону, постучал в дверь. Дверь открылась спустя минут пять непрестанного стука.
— Тебе по голове постучать? — буркнула девушка в доспехах а-ля бронелифчик.
Что хорошо в убогом виртуале — любой человек в любое время суток может выглядеть на сто процентов супергуд, при условии, что в интерфейсе есть нормальный шмот. Девки без косметики выглядят отлично. А уж такие глупости, как причёска, даже во сне не портятся.
— Э-э-э... — протянул я. — Дон?
— Ты е**нутый? — ласково спросила девушка.
— Да хер вас знает, прогрессивных европейцев! — психанул я.
— Ник прочитать не судьба?
— Да ты знаешь, где я был? Ты знаешь, что я пережил?!
— Знаю. Обдолбался бес-травой и завис, сидел двое суток перед домом, слюни пускал. Код поправили, баг пофиксили. Скажи спасибо своей Сандре, она суетилась, на холм бегала.
— Во! — Я ткнул пальцем в девушку. — Как раз её ищу — спасибо сказать. Не подскажешь, где искать?
Тут я, наконец, оторвал взгляд от бронелифчика, посмотрел над головой ник. Присцилла.
— А, — щёлкнуло у меня в голове. — Это ж ты тогда Дона спровоцировала за каской идти?
— Каской? — удивилась Присцилла.
— Ну, короной пресловутого свинолюба, или как его...
— Господи, Мёрдок, что у тебя в башке творится, а? Иди в кабак. Сандра либо там, либо дома. Где она живёт, я всё равно не знаю, там спросишь. Дону скажи, что если через час не придёт, я ему устрою флюгегехаймен.
— Мать-мать! — шарахнулся я. — Понял, педерам. То есть, передам. Спасибо, леди, простите за беспокойство.
— Сдохни, — беззлобно сказала Присцилла и захлопнула дверь.
Я пошёл к кабаку, улыбаясь ночной улице. Люди после смерти такими приятными становятся, аж разговаривать хочется. Кажется, впервые за год жизни в этой клоаке она мне нравится... Стоп. Ой. Ой-ой-ой!
С тяжело колотящимся виртуальным сердцем я одолел оставшийся путь бегом. Ворвался в такой привычный, такой родной кабак и замер в дверях, крутя головой.
По идее, уже был час, когда все столы ломаются, пиво разливается, бьются морды и вообще становится весело. Однако у Дона было почему-то культурно. Народ сидел себе за столиками, неспешно беседовал. Многие ели. На сцене сидела рыжая деваха и щипала струны контрабаса. Я её вспомнил. С полгода назад Сандра её ко мне направила. Беседа не задалась. Идиотка считала рок-музыку уделом дегенератов. Пришлось привести контраргументы. Бедная девочка пулей вылетела из кабака, и больше я её не видел. До сего дня.
На стенах висели картины. Аж сразу две. Чего там намалёвано, я разбираться не стал.