Василий Криптонов – Костёр в ночи (страница 71)
Управившись с водой, я пристально посмотрел на Асзара. Переключил зрение и еле удержал вскрик.
Тело стража окутывало серебристое свечение, и оно становилось всё ярче.
Нет уж! Ну-ка лезь обратно! Назад, я тебе сказал!
Мои мысленные усилия принесли совершенно неожиданный результат. Свечение на них не отреагировало, зато у изголовья кровати вдруг появилась Мекиарис, и комната наполнилась возгласами ужаса. Даже Натсэ в первый миг шарахнулась в сторону, но взяла себя в руки.
— Морт? — спросила она с таким напряжением в голосе, что мне сделалось страшно, как бы не порвались внутри неё некие струны, натянутые до предела.
— Всё нормально, — сказал я. — Мекиарис! Не дай ему уйти.
Мекиарис склонилась над Асзаром и как заговорила о чём-то. Свечение, окутавшее тело, стало ослабевать. Оно как будто втягивалось обратно. Губы Асзара приоткрылись, и он застонал.
— Мне нужно достать нож, — говорила Натсэ. — Начнётся внутреннее кровотечение. Нужно как-то его остановить. Есть идеи?
Идей не было. Я присел на край кровати, всмотрелся в рану, из которой торчал нож. Ну же, Пятая Стихия! Можем мы тут хоть что-нибудь?
Может, это просто было игрой воображения, но мне казалось, я вижу сквозь сталь, сквозь кожу. Вижу рассечённые мышцы и повреждённые органы. Что за органы — понятия не имею, но я видел повреждения и мог бы, мог бы их зарастить, если...
Если бы
Мелаирим единственный, казалось, не обратил внимания на Мекиарис. Он обошёл кровать и выглянул в окно.
— Вы тратите время на труп, — сказал он. — А к дому приближаются люди с факелами. Я вижу сотни огней у подножия холма.
— Так пошли наружу! — рявкнул Лореотис. — Тут от нас всё равно никакой пользы. Убивашка, тебе, кроме Морта, кто-нибудь здесь нужен?
— Пусть останется Авелла, больше никого, — не глядя отозвалась Натсэ, протирая место вокруг ранения.
— Все — вон отсюда, — распорядился Лореотис. — Боргента — остаёшься в соседней комнате. Талли — с ней. Остальные — на улицу. Маги Земли возводят стены, Воздушники — держим простолюдинов на расстоянии.
— Почему это я остаюсь? — возмутилась Талли.
— Потому что я так сказал, — объяснил ей Зован. — Подумай о Боргенте. Каково ей будет одной?
Наконец, комната опустела. Хорошо...
— Мортегар, — тихо сказала Авелла, коснувшись моего плеча. — Ты ведь не собираешься?..
— Это единственный способ, который я вижу.
— Что? — вскинула голову Натсэ и сразу всё поняла. — Нет! Ты можешь мгновенно умереть от шока. Нет, Морт, я тебе запрещаю!
— Я не умру от шока. Я себе руку отрубал, я привык к боли.
Мы с ней смотрели в глаза друг другу, и постепенно между нами созревало понимание. Мы просто не могли иначе. Если не рисковать собой, пытаясь помочь тем, кого считаешь друзьями, то за что вообще бороться в этом гнилом мире?..
— Я хочу, чтобы ты понимал, — сказала Натсэ, — что если умрёшь — я сделаю что-то страшное.
— Понимаю.
— Вряд ли. Кроме вас двоих, я вообще не знаю, за что мне держаться в жизни. Не вздумай умирать! Пожалуйста! Я не смогу видеть этого человека в твоём теле, и я такого не допущу!
Она уже плакала. Я не мог на это смотреть. Я посмотрел вниз, туда, где была вышита белая руна на плаще. Из этого маленького Хранилища я вытащил ящичек с печатями.
— Авелла, убери всё к себе сразу же, — попросил я. — Не доверяю Мелаириму даже на ломаный дилс.
— Хорошо... — Она тоже едва не плакала.
Я открыл ящичек и, за неимением лучшего варианта, положил ладонь Асзара прямо внутрь. Ладонь лежала неподвижно.
— Асзар... — шептала Мекиарис. — Нужно решить. Нужно жить дальше. Не смей сдаваться. После смерти не будет счастья, и вместе мы не будем...
Рука Асзара дрогнула, пальцы согнулись. Я, затаив дыхание, смотрел, как страж неосознанно выбирает камень с печатью и сжимает его в кулаке. А ведь принятие печати Огня — тоже то ещё удовольствие... Как бы он это-то пережил.
Асзар закричал, выгнулся, кровь брызнула из-под ножа, кто-то — то ли Натсэ, то ли Авелла — вскрикнул. Но свечение не хлынуло наружу, наоборот, оно всё сконцентрировалось в трёх точках: в руке, сердце и голове.
В тот миг, когда на тыльной стороне ладони Асзара вспыхнула огненная руна, я сел на пол, чтобы не повалиться на раненого после ритуала, и зашептал, по привычке воскрешая в памяти загнанное туда заклинание:
— Песта каандер молун а ресхтхан ноурмад э миниэс...
Сказать честно — к такой боли я не был готов...
Глава 51
В первые секунды я не мог не то что кричать — даже дышать. Происходящее казалось абсолютно неправильным, нереальным. Как будто я попал в самый настоящий труп, и он меня изо всех сил отторгает.
Есть ощущения за пределами боли, и к ним привыкнуть невозможно, что бы я ни лгал Натсэ...
— Дыши! — На грудь обрушилась тяжесть. — Дыши, я тебе говорю!
Я слышал истерику в её голосе и, мысленно стиснув зубы, заставил свои лёгкие расшириться, набирая воздух. Вдох, выдох, вдох... Странно это было. Я полностью контролировал дыхание, я заставлял сердце биться и успокаивал его ритм, чтобы замедлить кровотечение. Я управлял телом Асзара, будто сложной машиной. А оно взамен платило мне болью. Нет... Не просто болью — чем-то куда более страшным. Оно внаглую пыталось умереть, прямо пока я там находился.
Звуки, окружавшие меня, я почти не воспринимал. Кто-то что-то кричал. Я слышал свой голос — ну да, дух Асзара сейчас в моём теле, пытается как-то осознать происходящее.
Стоп. Мне бы хоть ненадолго успокоиться. Я здесь не просто так. Я должен... Мне нужно...
— Нож, — заставил я заработать голосовые связки на выдохе.
— Готов? — спросила Натсэ, которой я даже не видел, потому что не хотел тратить силы на то, чтобы открыть глаза.
— Да!
Миг спустя живот пронзила боль, как будто Натсэ не выдернула нож, а ударила меня им. Я закричал, задыхаясь, но всё же, миллиметр за миллиметром, подобрался мысленно к разрезу.
Давай. Пятая Стихия, лекарская ветка, Огненное Исцеление — хоть что-нибудь... Мне нужно спасти это тело!
Пятая Стихия откликнулась на зов. Как будто чьи-то пальцы проникли в рану — тонкие, ловкие, безупречно знающие своё дело. Они, будто из пластилина, лепили заново плоть, устраняли повреждения, и в животе от этих действий разливалось сладостное онемение. Пока не пережил настоящей боли, не знаешь, какое же это счастье — вообще ничего не чувствовать. От облегчения у меня потекли слёзы.
— Морт? — обеспокоенный голос Натсэ над ухом. — Ты как?
Она сжимала мне руку, и я слабо согнул пальцы в ответ.
— Нормально, — шепнул остатками воздуха и заставил лёгкие наполниться вновь. — Кажется... Всё...
Полегчало настолько, что я сумел открыть глаза и, кажется, улыбнуться. Но улыбка померкла, сошла на нет, когда я понял, кто на меня смотрит.
Слева была Натсэ, тут никаких претензий. И её заплаканное лицо меня бы даже успокоило. Но рядом с ней, справа, находилась Авелла. Она тоже смотрела с тревогой, и эта тревога тоже постепенно сменялась облегчением. Вот только лицо Авеллы было полупрозрачным. И сквозь него я, прищурившись, мог видеть себя. Своё тело, обнявшееся с телом Авеллы.
***
— Какого?.. — Я попытался резко встать, но только что заросшие мышцы живота отозвались на движение такой вспышкой боли, что я с воем повалился обратно. Дала о себе знать нога. И голова — Асзара, верно, не раз долбанули чем-то тяжёлым.
— Лежать! — рявкнула Натсэ. — Ты ещё не закончил. Давай будем решать проблемы по одной.
— Да, Мортегар, — согласилась Авелла призрачная. — Я, кажется, потерплю...
Наверное, только она могла сохранять видимость спокойствия в такой ситуации. Может, только из-за меня старалась.
— Асзар! — крикнул я чужим голосом, который с трудом можно было назвать мужским. Получился мерзкий визг, и я заскрежетал зубами. Да уж, понимаю Асзара, с его шипением. Но вот сейчас шипеть совершенно не к месту.
— Дайте чего-нибудь, — попросил я. — Камень, железо...
Натсэ сунула мне в руку булыжник, который, наверное, только что вырвала из пола при помощи магии Земли. Я сжал его в руке, зажмурился.
Никаких заклинаний. Никакого дилетантства! Я могу напрямую говорить Стихиям, что делать, указывать им... Нет, не «указывать». Просить. Да, так будет точнее.