Василий Криптонов – Костёр в ночи (страница 42)
Грубый какой, надо же. Я его на ужин позвал, а он бухтит.
— Мы же не самовольно поселились. Аренда вполне законна...
— К сожалению, да.
В столовой я зажёг ещё несколько свечей, добившись подобия уюта, и посмотрел на застывшего в углу Асзара. Почувствовав мой взгляд, он встрепенулся и счёл нужным хоть отчасти пояснить свою позицию:
— Домом владели зажиточные простолюдины, поэтому он в мирской власти. Будь моя воля, я бы его не сдал...
— А что с ним не так? — Я достал бутылку вина, почувствовав, что атмосфера не очень располагает к ужину, и не сказать, чтоб я этим расстроен. — Нет, ну с ним, конечно, много чего не так, но вы, кажется, о чём-то другом.
Силы потихоньку ко мне возвращались. Я твёрдо стоял на ногах и начал более-менее ясно соображать. Самое время подкрепить достигнутые результаты глотком вина.
— Я не верю в призраков, сэр Ямос, — отозвался Асзар. — И не верю в то, что у предметов есть душа. Если я говорю, что вас не должно быть в этом доме, это значит лишь то, что таковы мои чувства. Они, увы, не всегда бывают объективны.
Я тщательно обдумал его слова. Нашёл в них нечто вроде «извините, что наговорил резкостей» — и извинил. Наполнил два стакана. Асзар выпендриваться не стал, принял стакан и сделал хороший глоток.
— А что с окнами? — спросил он более житейским тоном, даже почти без шипения.
Я проследил за его взглядом. Ну да, странно, конечно — стёкол в окнах не было, ставни закрыты.
— Долгая история, — вздохнул я. — Да вы всё равно не поверите.
Из коридора послышались лёгкие шаги, и в столовую вошла Натсэ. Она переоделась — завернулась в жёлтый домашний халат. Увидев Асзара, несколько смутилась и укоризненно посмотрела на меня:
— Мог бы предупредить, что у нас будут гости.
Я развёл руками — мол, что с меня взять? Я не волшебник, я ещё только учусь. Запомню на будущее: предупреждать о гостях.
— Вы ужинать будете? — перевела она взгляд на Асзара.
Несколько секунд тот колебался, потом вдруг с усталым вздохом опустился на стул.
— Если вас это не затруднит...
У Натсэ всё получалось как бы само собой. И печь затопилась, и тарелки на столе появились, и даже свечи разместились так, что в глаза они не бросались, однако заполнили кухню мягким ненавязчивым светом.
— Как Ав... Боргента? — быстро поправился я.
— Жить будет, — сообщила Натсэ, помешивая суп. — Рана затянулась. Кстати, спасибо вам, господин Асзар. Но у неё, похоже, сотрясение мозга. Завтра придёт в себя — опробуем одно чудодейственное средство, а пока пусть отдыхает.
Под «чудодейственным средством» Натсэ, вероятнее всего, подразумевала заклинание
Может, местная медицина — как шмель? Я имею в виду тот известный мемасик, что шмель, согласно всем законам аэродинамики, летать в принципе не может, но, поскольку шмелю об этом никто не рассказывал, он продолжает спокойно летать. Так и здесь. Цивилизацию развивают маги, а у них семь бед — один ответ: магия. Инфекция? Магия! Сотрясение? Магия! Руку оторвало? Магия! И кому какое дело до всяких там бактерий и прочих премудростей! Взять хотя бы яд жабьих бородавок. Что это вообще такое? Как оно действует? Почему не поддаётся
— А кто такие Заклинатели? — спросил я, когда мы, все втроём, уселись за стол и склонились над тарелками.
Асзар метнул на меня удивлённый взгляд. Натсэ, перехватив его, усмехнулась:
— Не обращайте внимания, мой братишка много спал на занятиях. — И пояснила, обращаясь ко мне: — Заклинатели — это те, кто создаёт заклинания. Я имею в виду те заклинания, которые используются в древах магического сознания. Заклинатель открывает новое применение Стихии, и у него появляется возможность сделать это заклинание всеобщим. Общее магическое сознание самостоятельно определяет ветвь и ранг, необходимый для использования заклинания.
Я примерно так и думал. Занятно. Значит, тут ещё есть нечто вроде коллективного разума. Зачатки магического телепатического интернета. Интересно, лет через пятьсот-шестьсот откроет ли кто-нибудь возможность мысленно общаться между собой? Если связь есть, если по ней возможно передать не только магический приём, но и его название, то наверняка можно и более тонко пользоваться этой связью. Например, маги одного клана могут мысленно общаться на любом расстоянии без всяких ограничений, а чтобы «позвонить» с одного клана на другой, придётся тратить магический ресурс. Мне будет вообще идеально, как магу-четырёхсимочнику!
А ведь сколько ж в перспективе работы... Разработать удобный список контактов для магического сознания, настроить блокировку, «тихие часы». Сделать возможность групповых чатов. Кстати да: явно должно быть несколько режимов связи: полное погружение, с общением в виртуально-воображаемом помещении — раз, воздействие исключительно на слуховые каналы — два, слуховые каналы, плюс небольшое изображение звонящего — три; текст — четыре; прикрепить скрин того, что находится в поле зрения — пять; видео — шесть...
А если начать развивать идею с той виртуально-воображаемой комнатой? Зачем ограничиваться комнатой, когда можно создавать целые воображаемые миры, где каждый сможет принять любое обличие и, подчиняясь определённым правилам, сражаться с выдуманными монстрами. Появятся маги, основной род деятельности которых — выдумывание таких вот онлайн-игр...
У меня выпала ложка. Так, стоп. Это мне сейчас достаточно ткнуть «Да», чтобы стать Заклинателем, дать местным магам кучу невероятных возможностей, разблокировать загадочную Пятую Стихию... Да кем же я стану в итоге? Меня, наверное, вообще все кланы за километр обходить станут, как опаснейшего отморозка.
Я, сконцентрировав все мысленные силы, отдал интерфейсу приказ: //Отложить решение.
— Эй! — вернул меня к реальности оклик Натсэ. — Ты как?
Я моргнул, тряхнул головой и обнаружил, что Натсэ прижимает мою правую руку к столу. Со стороны, должно быть, это выглядело, как нежный и интимный жест, но я-то чувствовал, с какой силой её пальцы в меня вцепились.
— В порядке, — сказал я. — Извини, задумался.
И от греха подальше убрал руку со стола. Остаётся только гадать, какие печати мелькали у меня на руке, и как быстро Натсэ успела среагировать. Надо обязательно прикупить пару перчаток и не снимать их, когда рядом посторонние. Сколько раз меня эта привычка выручала! Пожалуй, она стоит того, чтобы её возродить.
— Благодарю за ужин, — сказал Асзар и положил ложку в пустую тарелку. — И благодарю за возможность побывать ещё раз в этом доме. Мне пора. Хочу как можно скорее досмотреть вещи Гетаинира.
— Держите нас в курсе, — попросила Натсэ, вставая.
— Полагаю, вы в любом случае будете в курсе, — поднялся и Асзар. — Если ваш выбор — защищать Дирн, то вы никуда отсюда не денетесь, как и я. Вполне возможно, что мы вместе будем гнить в одной трясине.
На этой позитивной ноте он прошёл к выходу. Бросил прощальный взгляд в сторону лестницы на второй этаж.
— Надеюсь, госпожа Авелла вскоре поправится, — сказал он. — Передайте ей мои наилучшие пожелания.
Я вздрогнул, но Асзар, не дожидаясь ответа, толкнул дверь и вышел в ночь. Я придержал дверь, замер на пороге, не зная, что сказать, крикнуть или сделать. Натсэ встала рядом со мной, положила руку на плечо и, когда я посмотрел на неё, покачала головой.
Асзар шагал вниз по холму, я уже почти не различал его силуэта. Уже потянул дверь на себя, когда сверху послышался звон разбитого стекла, и на землю перед домом посыпались осколки. Асзар остановился. Мне показалось, что он повернулся, посмотрел вверх. А потом пошёл ещё быстрее, будто убегал от чего-то...
(НЕ ГЛАВА) Мини-курс магических лекций. Лекция №2. Лореотис: Магические и Мирские Браки и Всякая Такая Вещь
ЛОРЕОТИС: *мрачно* Доброе утро. Мне поручили провести у вас занятие по межполовому воспитанию.
УЧЕНИК: Потому что вы вчера вечером пьяный в Сезане к барышням приставали?
ЛОРЕОТИС: Молчать! Как посмел — на рыцаря! Напраслину! *призывает меч, замахивается*
*ученики в панике кричат*
*Лореотис убирает меч и с трагической гримасой хватается за голову. Садится*
ЛОРЕОТИС: Записывайте... У любого нормального мага может быть только один магический брак единовременно. Понятно, раздолбаи? Поэтому трижды подумайте, прежде чем тащить в койку понравившуюся магичку, особенно если она из знатного рода. Мудрый человек знает: то, что приятно ночью, не всегда радует поутру.