Василий Криптонов – Костёр в ночи (страница 4)

— Красиво, — сказал я, не зная, чего от меня ждут.

— Это деревни и города, которые погибли, — пояснил Гетаинир.

— Оу...

— Мы в глуши, тут всем на всех плевать. Магов — по пальцам пересчитать. Потому — никакой шумихи. Тихо-мирно, по одной деревеньке в год, в канун зимы.

Я поёжился. Мрачновато теперь смотрелась вереница красных крестов...

— А потом, — продолжал Гетаинир, — по весне, пустые деревни затапливает болотами. Каково, а?

Мы с ним встретились взглядами, и я ощутил взаимопонимание. Вспомнил, как болото утягивало деревушку недалеко от Сезана, когда я только появился в этом мире.

— Стихии нервничают из-за пленения Огня? — предположил я.

Гетаинир выразительно поднял кружку, давая мне понять, что я угадал. Отпив ещё пару глотков, сказал:

— По лету подобное происходило в Сезане — ну, где академия военная. Там как раз случился Дамонт. Не поверишь, Водных магов вызывали, чтоб проблему решить!

— Вот это да, — отреагировал я.

— Ага, так вот. А здесь годами люди гибнут — и дела никому нет. Ну, кроме меня, естественно. — Тут он мрачно усмехнулся. — Я поначалу значения не придавал. Названия деревень услышал — и забыл. А потом вдруг задумался и взял карту. — Он постучал по веренице крестов пальцем. — Движутся они. С севера на юг. Медленно, но верно.

— «Они»?

— Они. Болота, и вся та мразь, что там обитает. Лягушки. Жабы. Что-то гонит их к югу, и Дирн — следующая остановка.

— Дирн? — переспросил я, чувствуя себя идиотом.

— Этот город, — пояснил Гетаинир. — Слушай, я уже говорил с администрацией. Удалось убедить. Из столицы прислали инспектора, он осмотрел болота и видел издали лягушку. Обделался немного, отписал Дамонту, а теперь собирается ехать в Сезан, докладывать лично. Но у того, как мне кажется, сейчас более важные дела есть. Слыхал, что на Материке случилось?

Я неопределённо махнул рукой в воздухе. Гетаинир кивнул:

— Там, может, война со дня на день начнётся. А тут — какой-то жалкий Дирн, от которого толку — меньше, чем никакого.

— Погоди, — что-то щёлкнуло у меня в голове, — так этот, который тут вторую комнату занимает, он — инспектор?

— Ну! Он, кстати, чуть ли не на рассвете выехать собирался, скоро уже встанет. Так я к чему это всё? Как только в администрацию придёт официальное уведомление-отписка о том, что никаких причин для беспокойства не обнаружено, они встанут на уши. Тут-то и появляемся мы.

— Побеждаем болота? — задумался я.

— И зарабатываем солсы!

Я думал. Как сражаться с болотами, представлялось мне смутно. Маги Земли, помнится, руны чертили, но я только самые основы рунописи знал. Как маг Воды, я могу, например, заморозить болота, или испарить частично. Но на большу́ю площадь ресурса у меня не хватит. С другой стороны, солсы-то нужны...

— Деньги пополам, всё по-честному, — агитировал Гетаинир.

— А дом в Дирне снять можно? — задал я неожиданный вопрос.

— Да запросто. Гатса три-четыре в месяц, если не привередничать. Поприличнее — ну, восемь-девять...

— Давай так. Ты мне сейчас десять гатсов — и я в деле.

Гетаинир фыркнул.

— Сам смотри, — поднял я кружку. — Мне-то Дирн без надобности. Спасибо, что предупредил, как говорится. Выспимся и уедем, найдём местечко поспокойнее.

Я отхлебнул пива. Наглость, конечно, самому неудобно, но что делать. Когда надо содержать семью, приходится вертеться по-всякому.

Гетаинир молчал, поджав губы. Кажется, я почувствовал верно: он не мог просто так уйти. Что-то привязывало его к Дирну.

— Ладно, — вздохнул он и полез в карман. — Убедительно излагаете, господин Ямос. А оружие у вас есть?

Я молча призвал меч, который был у меня поглощённым, а потому не пропал вместе с плащом.

— О, рыцарский, — отметил Гетаинир, выложив на стол стопку серебряных монеток. — Сэр из Ордена?

Упс. Напрасно я это, но назад сдавать уже поздно.

— Как-то так сложилось, — заметил я небрежно и убрал меч.

— Так ты в паломничестве? — «догадался» Гетаинир.

— Ну! — подыграл я ему, понятия не имея, что за паломничество имеется в виду.

— В таком случае, помогать несчастным — твой святой долг.

Смекнув, чем начало попахивать в разговоре, я быстро накрыл стопку монеток рукой. Гетаинир широко улыбнулся:

— Сразу видно матёрого рыцаря! Да я ничего, ничего. Просто говорю. Деньги пополам, всё как условились.

Ссыпав монеты в карман штанов, я сразу почувствовал себя увереннее и расслабленно откинулся на спинку стула. Взял кружку, отпил глоток. Вот теперь глаза начали слипаться. Теперь, пожалуй, можно и поспать попробовать.

Наверху стукнула дверь. Гетаинир вздрогнул, взгляд его метнулся к лестнице. Я лениво посмотрел туда же. И чего он такой нервный? Тоже мне, боец с нечистью. Хотя, конечно, не каждому на долю выпадет такой богатый жизненный опыт, как мне.

Вскоре на лестнице появились ноги. Их я узнал мгновенно. Потом — подол платья и, наконец, вся Натсэ целиком. Она умудрялась ступать так, что лестница практически не скрипела.

— Доброго утра, леди, — взмахнул кружкой Гетаинир. Он старался говорить расслабленно, но я чувствовал его напряжение. Очень уж нервный дядька. С таким в серьёзное дело влезать — не приведи Стихии. Но деньги-то нужны, блин...

— Я не леди, — отрезала Натсэ, спустившись.

На меня она метнула мрачный взгляд, потом посмотрела на кружку и, как будто жила здесь уже не первый день, по-хозяйски прошла за стойку. Сквозь щели теперь проникало достаточно света, чтобы я увидел, как она там берёт кружку, нюхает, морщится и наполняет её из-под крана, торчащего из стены.

— Прошу прощения, — сказал Гетаинир. — Я просто увидел меч у вас за спиной, и...

— Это не меч. Это тонкий намёк, чтобы всякая бестолочь не лезла ко мне с разговорами. Раз уж обручального кольца мне по статусу не полагается.

Я содрогнулся. Всё-таки, когда Натсэ была рабыней, она была куда более позитивной. Видимо, заражалась от меня, через Огненное влияние. А может, она просто из-за Авеллы злится?

Натсэ с кружкой в руке подошла к нам, пинком подвинула стул от соседнего столика, уселась и начала пить.

— Как спалось? — участливо спрашивал Гетаинир. — Не беспокоило ли что-нибудь ваш сон?

Тут мне сделалось неприятно. И чего он к ней прилип? Ясно же дала понять, что не хочет болтать с посторонними. Нет, лезет со своими светскими любезностями. Шёл бы уже... Куда-нибудь. Мы с ним обо всём договорились, деньги он мне отдал.

Натсэ поставила кружку на стол, покосилась в сторону Гетаинира и повернулась ко мне.

— Знаешь, — сказала она, — я за свою жизнь видела многих мужчин. Я видела, как мужчины сбегают от жён в постель к левым девкам. Видела, как уходят из дома, чтобы напиваться. Видела даже, как накачивают жён креплёным вином, чтобы те не мешали им развлекаться с левыми девками. Но я ни разу не видела, даже не слышала о таких, которые подкладывают жену в постель к левой девке, чтобы потом пойти напиваться с каким-то мужиком.

— Это Гетаинир, — только и сказал я.

— А. Ну ладно. Это всё объясняет.

Она вновь приложилась к кружке. Я молча страдал. Такой хороший случай поговорить начистоту, всё обсудить, но нет же — сидит тут этот поганец, так глазами и стреляет туда-сюда. И опять на лестницу смотрит. Чего ему эта лестница?

— Сэр Ямос, вы не представите мне даму? — поинтересовался он.

— Э... Да, конечно. Это Тавреси.

Услышав имена, Натсэ поставила кружку и посмотрела на меня с внезапным уважением.

— Ого, — сказала она. — Сам додумался?

— Сердце подсказало, — буркнул я.

Можно подумать, я такой дебил, чтобы, находясь в бегах, настоящие имена использовать! Нам бы вообще замаскироваться. К примеру, волосы перекрасить: Натсэ — в белый, Авелле — в чёрный. Тогда нас точно никто не опознает.

— Очень, очень приятно, госпожа Тавреси, — разливался соловьём Гетаинир. — Здесь, в наших краях, не часто встретишь таких красавиц...