Василий Криптонов – Костёр в ночи (страница 13)
— Сколько «чуть-чуть»? — спросил широкоплечий бородатый мужик.
Натсэ положила на прилавок медную монетку. Мужик хмыкнул и молча удалился.
— Асзар-то — не промах, — сказала мне Натсэ, облокотившись на прилавок, как героиня американского фильма, ведущая диалог в баре. — Смекнул, что к чему.
— Кто мог убить инспектора? — спросил я, радуясь, что она сама начала этот разговор.
— Получается, что либо я, либо Авелла, — усмехнулась Натсэ. — Слишком очевидно. Если тут каким-то образом всплывёт моя профессия, то никто даже разбираться не станет.
— В тюрьму я тебя не отдам! Тем более, что её тут нет...
— Ну вот... А я ни разу в тюрьме не была, — надула губы Натсэ. Ей положительно было весело — неизвестно, почему.
— Вот, держите, — плюхнул мясник на прилавок бумажный пакет. Было там, на глаз, с полкило всякой требухи.
Я вдруг понял, что на вырученные Натсэ деньги мы сможем довольно неплохо прожить эти три месяца. Хотя, конечно, ещё одеться нужно, и мало ли какие могут потребности возникнуть. Нужно искать работу, однозначно. Хотя бы потому, что жить за счёт Натсэ мне не хочется.
Выйдя из лавки, мы двинулись прямым маршрутом к трактиру. Натсэ уже ориентировалась в городе так, словно всю жизнь тут прожила, а мне даже карта не сильно помогала. Трактир, центральная площадь и градоправление на ней уже обозначились, но вот как до всего этого доплутать лабиринтами улочек — это загадка. А Натсэ просто шла себе, и интуиция говорила ей, когда и куда поворачивать.
— Скажи, как я могу заработать? — спросил я её по дороге.
— Давай завтра, а? — поморщилась Натсэ. — Пока деньги есть, не беспокойся.
— Я немного неуютно себя чувствую, потому что ты делаешь всё, а я...
— Морт. — Она остановилась, заглянула мне в глаза, прижимая пакет к груди. — Ты содержал меня, когда я была рабыней. Ты относился ко мне, как к человеку. Заботился обо мне даже тогда, когда мог бы спокойно отвернуться. Я за всё это благодарна так, что невозможно объяснить. Мне очень с тобой повезло. Но я больше не рабыня, а беззащитной барышней, вокруг которой нужно вытанцовывать, и вовсе никогда не была, поэтому сейчас — да, я буду делать всё. Если бы не ты, я бы до сих пор оставалась в ошейнике, если вообще бы дожила до этого дня. Я тебе жизнью обязана, так что позволь мне хоть немного отплатить.
— Ты мне — жизнью? — удивился я. — Да это ты меня сколько раз от смерти спасала!
— Это была моя работа, ты меня телохранителем назначил, — напомнила Натсэ. — А вот ты меня защищать вовсе был не обязан. Слушай, всё! — Она, вдруг рассердившись, ткнула пальцем мне в грудь. — Хватит. Не порти моё прекрасное настроение, я сама его себе ещё двадцать раз испорчу! Про деньги — завтра. Договорились?
Я молча поднял руки. Натсэ удовлетворённо кивнула, и мы пошли дальше.
— Дай я хоть пакет понесу, — предложил я.
— Держи, наслаждайся, — усмехнулась она и протянула мне пакет с обрезью. Пахло оттуда так себе. Запах сырого мяса никогда меня особо не вдохновлял.
Трактир уже открылся, но посетителей не было. Пацан, похоже, ещё дрых, и в зале оставалась только Данлотея, жена хозяина. Она скучала за стойкой, но при виде нас встрепенулась и продемонстрировала добрую улыбку.
— Долго вы! Ну как, удачно? Сняли домик?
— Каменного стража! — с гордостью доложила Натсэ. — Сегодня хотим въехать. Сколько с нас за всё про всё? Хозяин утром двенадцать дилсов содрал.
— Завтракать-то будете? — деловито осведомилась Данлотея.
— Будем, — ответила Натсэ.
— Ну тогда ещё пяток накиньте — и в расчёте. Я вам на троих столик накрою.
Натсэ, видимо, почувствовала, что меня нужно немного подбодрить, и позволила расплатиться самому. Потом мы с ней поднялись на второй этаж, осторожно ступая по ступенькам.
— Если однажды какой-нибудь маг тут шею свернёт, или ногу сломает, хозяину не поздоровится, — заметила Натсэ. — Неужели так сложно починить?
— Да тут, по-моему, проще заново сделать, чем чинить, — заметил я.
На втором этаже мы обнаружили Авеллу. Она с крайне несчастным видом сидела, подпирая спиной дверь в комнату и обхватив руками голову. Завидев нас, вскочила.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Хвала Стихиям! Натсэ, случилось нечто ужасное. Я ничего не могла сделать и не знаю, что делать теперь.
— Что? — улыбку с лица Натсэ как ветром сдуло, она мигом превратилась в убийцу, телохранителя — кого-то такого.
— Я боюсь, у меня не достанет слов, чтобы объяснить...
— Так, ну-ка отойди!
Натсэ выдернула меч из-за спины и решительно дёрнула дверь за ручку. Авелла отпрыгнула подальше, спряталась у меня за спиной. Я приготовился к худшему...
Глава 12
Натсэ ворвалась в комнату первой, я шагнул за ней. Мы остановились у дверей, внимательно осмотрели небольшое помещение. Я на всякий случай даже Магическое зрение врубил — ничего. Кроме кота, который сидел на подоконнике и вылизывался. А ещё в комнате неприятно пахло. Характерно так.
— Не поняла. И где опасность? — спросила Натсэ, повернувшись к Авелле.
Я тоже недоумевал. Честно говоря, опасности я и не ждал, подумал, вдруг Авелла случайно кота насмерть придавила, или типа того, ну и запаниковала. Однако кот-то вот он, живой, и даже не психует. А я котам привык доверять. В детстве я привидений боялся, особенно если один дома. Но потом прочитал какой-то сборник страшилок, связанных с котами, и успокоился. Просто смотрел в случае чего на нашу старенькую кошку. Если она сидит спокойно (а она почти всегда сидела или лежала спокойно) — значит, никакого потустороннего беспредела не предвидится. Кошки ведь, говорят, чувствуют это всё.
— Я не сказала «опасность», — пролепетала бледная Авелла. — Я сказала — «нечто ужасное». Оно вон там. В углу. Ой, мамочка, меня сейчас стошнит! — и она отступила на шаг.
Мы с Натсэ посмотрели в указанный угол. Сначала показалось, что там вообще ничего нет. Потом я прищурился и заметил.
— Белянка, ты издеваешься? — процедила Натсэ сквозь зубы и убрала меч.
Авелла в ответ издала мучительный звук, будто едва сдерживает рвоту, и убежала. Послышался скрип ступенек злополучной лестницы.
— Ну а что ты от неё хочешь? — философски заметил я. — Она росла чуть ли не во дворце. Думаешь, при ней часто кошки на пол гадили?
С одной стороны, хотелось засмеяться. С другой, я вдруг представил эмоции Авеллы, которая только что весело играла с пушистой мягкой и тёплой игрушкой, а та вдруг взяла и... И вот. Какая немыслимая подлость.
— Надо будет всерьёз заняться её воспитанием, — вздохнула Натсэ и забрала у меня пакет с мясной обрезью. — Ладно, иди вниз. Постарайся накормить свою фиалку, а я тут разберусь и подойду.
Хорошее настроение всё ещё оставалось при ней. Я кивнул и пошёл в зал, где Данлотея уже собрала на стол недурственный завтрак, который напомнил, что у меня, вообще-то, больше суток во рту маковой росинки не было, если пива не считать.
Авелла сидела перед тарелкой с жареной куриной ножкой и неподвижным взглядом смотрела на неё. Когда я сел рядом, Авелла вздрогнула, вскинула на меня глаза. Усталые, припухшие, с красными прожилками. А ведь если бы не я, она бы сейчас завтракала в академии Земли и горя бы не знала. Ну, помимо сложных отношений с отцом.
О, «Мудрость в день» прорезалась, давно не видели. Как-то она через пень колоду работает, то есть, то нет. Никакой стабильности в жизни, эх...
— Мортегар, я в отчаянии, — сказала Авелла.
— Я тоже. Но она умерла, её не вернуть. Лучшее, что мы можем сделать, чтобы её жизнь не оказалась напрасной, это съесть её.
Я взял вилку, подвинул к себе тарелку. Авелла помолчала. Мне сделалось стыдно за глупую шутку. Ну да, не получилось. В конце концов, мы уже не в той стадии отношений, когда нужно подбирать друг к другу ключики-слова. Сейчас от меня требуется нечто большее.
— Натсэ сняла дом, — сказал я. — Хороший, с ванной даже. Сходим, посмотрим после завтрака. Там можно будет спокойно отдохнуть...
— Правда? — В голосе Авеллы прорезался намёк на жизнь. — Хорошо... Но я не из-за этого в отчаянии. Понимаешь, этот кот...
— Да ты что, серьёзно? — воззрился я на неё в изумлении.
— Да! Когда он сотворил этот кошмар, я вспомнила Ганлу.
Так, стоп. Ганла, рабыня Авеллы, и обгадившийся кот, гордо носящий моё имя. Не то я просто тупой, не то лыжи по асфальту в принципе не скользят...
— Я несу за неё ответственность, — развила мысль Авелла. — А теперь, когда меня нет, кто о ней позаботится? А если её обижают? А вдруг она голодная?!
Так, ясно, связь уловил.
— Ты ведь не звала её? — спросил я на всякий случай.
Хозяин может вызвать раба из любой точки мира, и раб либо придёт, либо погибнет, пытаясь. И вот последнее, что нам сейчас нужно, — это Ганла, ковыляющая к Дирну, и марширующая за ней рота рыцарей Земли.
Авелла помотала головой, и я с облегчением навалил себе в тарелку салата из свежих овощей, добавил пару печёных картофелин.
— Я только проверила, есть ли она у меня. Может, она почувствует, что я о ней думаю, что беспокоюсь...
Голос задрожал. Вот как у неё проявилась тоска по прежней жизни. Не в капризах по поводу роскоши и комфорта, а в чувстве вины из-за оставленной рабыни.
— Голодать она не должна, — бодрым голосом сказал я. — Мы же уплатили за её питание на год вперёд.