Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 46)
К лестнице подъехал парень на роликах. Из тех, для кого катание — не просто развлечение, а серьезная часть жизни: спортивная футболка и шорты, на локтях и коленях защитные щитки, на голове шлем, глаза закрыты зеркальными очками. Вероника собралась было отойти, уступить место рядом с перилами, но парень сделал знак рукой — мол, не стоит беспокоиться. И ловко, не держась за перила, принялся взбираться по ступенькам. «Тимофей, наверное, тоже бы так смог», — мелькнуло в голове у Вероники.
А в следующую секунду: это что, он?!
Да нет. Не может быть. Вообще же не похож…
Вероника уставилась парню в спину. Ростом он был примерно с Тимофея. И такая же пружинистая, спортивная фигура. Над высокими роллерскими ботинками мелькали мускулистые голени, покрытые вязью татуировок. На ногах Тимофея никаких росписей Вероника не видела. Не говоря уж о том, что представить себя Тишу заходящим в тату-салон категорически не могла. Хотя, конечно, прилепить переводную картинку — дело недолгое. Вопрос, на фига ему сдался такой серьезный маскарад?..
Вероника засмотрелась на парня и не заметила, как к ней подошли.
— Простите. Вы случайно не меня ждете?
Вероника вздрогнула. Обернулась.
На нее смотрела незнакомая девушка.
51
Перед тем как отправиться наблюдать за встречей Вероники с Леопардихой, Тимофей уселся с закрытыми глазами на пол, постаравшись отключиться от всех внешних раздражителей. Эти пять минут покоя были ему необходимы, прежде чем окунуться в мир, который целиком состоит из раздражителей.
Находясь снаружи, он чувствовал себя космонавтом на чужой планете. На что реагировать? Что пропускать мимо ушей? Что и как говорить? Почему обычный поход за хлебом в магазин должен превратиться в целый психологический триллер? Соседка затаскивает коляску по лестнице. Помочь ей? Не оскорбит ли ее предложение помощи? А если помогать — то как именно? Как взять эту коляску, чтобы ничего не сломать или, не дай бог, не вытряхнуть из нее ребенка? А если соседка скажет «нет», то как понять, что это «нет» на самом деле — «да»? Не будет ли его помощь истолкована как домогательство после отказа? Стоит ли здороваться с соседкой? Хочет ли она слышать «здравствуйте», или ей тоже, как ему, лучше, чтобы ее не замечали и оставили наедине с коляской?
Хороший принцип: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе. Жаль, что он не всегда работает так, как хотелось бы. Делая что-то или даже не делая ничего, ты все равно для множества людей превращаешься в злодея.
Их ненавидящие взгляды.
Их попытки хоть как-то насолить…
Нет, Тимофей не хотел всем понравиться. Он всего-навсего хотел, чтобы жизнь в целом была проще. Чтобы одно и то же слово, сказанное любому человеку, имело одно и то же значение. Чтобы люди, как компьютеры, оперировали нулями и единицами, а не этой сложной, непостижимой, гормонозависимой субстанцией под названием «эмоции».
Многим эмоции заменяют разум. Для таких людей работает аксиома: «я так чувствую — следовательно, это верно». Понять же, что именно они чувствуют в конкретный момент, абсолютно невозможно.
Верный обещанию, данному Веронике, Тимофей приложил массу усилий, чтобы научиться контактировать с миром. Дабы в случае опасности Вероника не оставалась одна, могла на него рассчитывать. Вот как сегодня.
И довольно быстро пришел к выводу, что из всех дел, которые когда-либо его занимали, это было самым сложным.
Выучить язык программирования за день?.. Легко. Прочитать книгу на языке, о котором впервые услышал?.. Нужен лишь учебник грамматики и словарь. Искать реальных преступников было сложнее, чем давних, присыпанных архивной пылью, но это занятие ему нравилось.
В отличие от коммуникаций с миром.
Он, например, до сих пор не знал, как относится к нему Полина — которой искренне хотел помочь. После всего, что наговорила эта Софья… Хорошо хоть, что говорила она с Вованом. Как тот умудрился не провалиться сквозь землю, было для Тимофея загадкой. А тот факт, что Вован о перепалке, судя по всему, спустя минуту попросту забыл, казался чудом.
Тимофей до сих пор вертел ситуацию в голове так и эдак, но неизбежно скатывался к логическим выкладкам, к доводам рассудка. А такие приемы плохо коррелировали с эмоциональным интеллектом, которым, судя по всему, обладала Софья. Да и Полина тоже.
Тимофей действительно старался, хотя уже принял печальный факт: рожденный ползать летать не может. Да, он способен научиться высоко прыгать и приземляться без серьезных травм. Однако это не отменяет фактов: летать он не может и ему постоянно будет больно. Всегда.
— Я готов, — сказал Тимофей вслух и открыл глаза.
Он каждый раз так делал перед тем, как покинуть свой дом, который не без оснований считал крепостью, и выйти за его пределы, во враждебный мир.
В поле зрения попал экран монитора. В правом нижнем углу мигала единичка в углу белого конверта. Пришло письмо.
Тимофей заколебался.
Он не ждал никаких сообщений. А важные и срочные сообщения, как известно, нежданными не приходят. По-настоящему важными и срочными бывают только звонки.
Он настроился на выход. Если сейчас вернуться за компьютер, он опять погрузится в родную среду, и вырваться из нее будет сложнее. А времени на пятиминутный буфер, как он это называл, уже не останется.
— Это подождет, — сказал Тимофей.
Встал и на секунду задумался.
— Или не подождет…
В конце концов, может, информация не важная и не срочная для отправителя, однако для него она окажется именно такой. Глупо отмахиваться от чего-то. Ему ведь не обязательно даже в кресло садиться. Просто навести курсор на уведомление, кликнуть…
Тимофей первым делом посмотрел на адрес отправителя. Потом на тему письма — «Прилетай».
И только когда взгляд упал на тело письма, до него в полной мере дошло, кто внезапно решил разорвать пелену времени и соединить прошлое с настоящим.
Сердце забилось чаще. На лбу выступил пот.
Жарко. Очень жарко в эти дни…
«Тим, сынок, здравствуй…»
52
У девушки, окликнувшей Веронику, были русые волосы — когда-то высветленные, а сейчас заметно отросшие у корней, — короткая стрижка и голубые глаза. На чернокудрую огненноокую Леопардиху девушка походила чуть меньше, чем никак. Леопардиха и ростом выше, и фигуристее, да и постарше. Это точно не она.
— Боюсь, что нет. Вы ошиблись.
Вероника огляделась. Судя по другим людям, топчущимся возле лестницы в ожидании, не только Леопардихе пришло в голову назначить встречу именно здесь.
— Это я вам звонила. — Девушка провела пальцем по экрану смартфона. Показала последний набранный номер. — Это ведь ваш?
— Э-э… — запнулась Вероника. — Мой. Но… — Снова недоуменно уставилась на девушку.
Та виновато кивнула:
— Да, я не Сабина… Извините, что ввела в заблуждение. Но поймите! Мне просто необходимо было с вами встретиться. И когда вы сами назвали имя Сабины, я решила, что проще ухватиться за это, чем объяснять, кто я. Решила, что все скажу при встрече.
— И кто же вы?
— Меня зовут Настя. — Девушка улыбнулась, улыбка тоже вышла виноватой. — Я работаю костюмером. В телестудии, где произошло… — Она замолчала, огляделась по сторонам. Нервно обронила: — Может быть, мы не будем стоять здесь? Поищем место, где нас точно никто не услышит?
— Да-да, — машинально кивнула Вероника, — конечно.
Она, кажется, в жизни не испытывала такого колоссального облегчения. Прямо камень с души упал. Представила, как обалдел сейчас наблюдающий за ними Тимофей, и едва удержалась от того, чтобы захихикать.
Не пошел с ней открыто, придумал какую-то дурацкую маскировку — ну и сам виноват! Пусть теперь лопается от любопытства, что это за девушка. И почему Вероника неспешным прогулочным шагом двинулась вместе с ней по набережной.
Теперь, кстати, когда Вероника присмотрелась к Насте, показалось, что и впрямь видела ее раньше. Хотя, конечно, в студии в тот день было полно народу…
— Меня зовут Вероника, — представилась она. — Скажите, а почему вы решили, что я имею отношение к расследованию?
Настя нервно засмеялась:
— Ну, я же видела, как уверенно вы себя вели. Как подбежали к Ильичеву, как разговаривали потом с полицией… Если я правильно поняла, это именно вы их убедили отправить к Наташе домой патрульную машину, верно? Я тоже сразу, как только поняла, что случилось, позвонила ей. Но было уже поздно.
Настя тронула Веронику за рукав и кивком указала на дорожку, уводящую с набережной к фонтану. На газоне вокруг фонтана стояли раскрытые пляжные зонтики, под ними — шезлонги и что-то вроде пуфов, большие бесформенные мешки с наполнителем. Настя кивнула на единственный свободный зонтик:
— Может, присядем вон там? Хоть где-то спрятаться от жары.
— Да, давайте. А откуда у вас мой телефон?
— Мне дала его Агния.
— А. Понятно.
Вероника и Настя зашагали к свободному зонтику напрямик, по газону. К эйфории от того, что Настя оказалась безобидным костюмером, а не Леопардихой, прибавилось предвкушение блаженной прохлады. Подстриженная трава приятно щекотала ступни сквозь ремешки босоножек.
Жаль, что разуться нельзя! Несолидно будет выглядеть, Тимофей ей голову оторвет. С одной стороны. А с другой — подумаешь, какая-то Настя! Ну что вот такого серьезного она может сказать? Какие-то подробности, в курсе которых, судя по всему, была, но постеснялась поделиться с полицией? Можно подумать, разутой она их не запомнит…