Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 2)
Они встали одновременно. Валерий обошел стол и протянул Тимофею руку. Тот, помедлив, пожал.
— Тебе придется подписать договор найма, — сказал Валерий. — Это стандартный документ. В твоем случае он просто будет уточнять, что…
— …что я работаю сдельно. Получаю не оклад, а процент с дел, которыми занимаюсь, — закончил за него Тимофей. — Что ж, разумно. Если вдруг через пять или десять лет я окажусь на мели и мне взбредет в голову взыскать с вас через суд зарплату за все прошедшие годы.
— Просто формальность, — отвел взгляд Валерий.
Тимофей кивнул:
— Да, я понял. Жду звонка. — И вышел.
Валерий откинулся в кресле. Сложил руки за головой и задумчиво всмотрелся в стену дома напротив.
Из-за него в кабинете вечный полумрак. Неудачное место. С какой стороны ни взгляни — неудачное… Повернув голову, увидел нетронутый листок с впечатляющей цифрой. Улыбнулся. Поднял трубку и набрал номер. Приказал:
— Найди нам новое помещение. Хорошее помещение!.. Ну, ты понимаешь. И еще. — Валерий взял со стола файлик, всмотрелся в шесть крохотных лиц Тимофея Бурлакова — известного на всю страну как Неон и вместе с тем неизвестного практически никому. — Нужно принять к нам в штат одного человека. Данные у меня. Зайди.
02
— …Итак, жюри сделало свой выбор. В следующий этап проходят: Елизавета Белозерова, Краснодар! Артем Рязанцев, Нижний Новгород! Максим Садыков, Усть-Каменогорск! Поприветствуем участников…
— Мам, можно я потише сделаю? — взмолилась вошедшая в комнату Вероника. Она держала в руках поднос. — Ну уши закладывает, честное слово.
Мама скорбно вздохнула.
Звук в телевизоре Вероника убавляла под ее пристальным взглядом. О том, чтобы выключить шоу, речь не шла. Мама смотрела «Королей вкуса» не первый год, и Вероника подозревала, что скорее отказалась бы от визита дочери в Энск, чем от просмотра.
Вероника расставила на столике перед диваном чашки, разлила чай. Открыла коробку с привезенными из Москвы пирожными и села на диван рядом с мамой. Заговорить можно будет, когда начнется реклама. Раньше — бесполезно, это Вероника слишком хорошо знала.
После того как реклама закончится, мама снова уткнется в шоу. После шоу начнется сериал, а потом пора будет ложиться спать. Все вместе это называлось «приехать навестить маму». На то, чтобы искать в этом действе логику, Вероника давно забила.
Раз в месяц-два она приезжала в Энск на вечерней электричке, смотрела с мамой шоу и сериал, пила чай, а утром после завтрака уезжала обратно в Москву. Это было гораздо менее нервозатратно, чем искать повод, чтобы не приехать, или пытаться выспросить, для чего вообще приезжать, если в общей сложности на разговор с ней мама тратит от силы час — куда меньше, чем они разговаривают по телефону.
Мама смотрела шоу, время от времени комментируя происходящее на экране. Вероника, заткнувшая одно ухо наушником и держащая в руках смартфон, рассеянно угукала.
Мама вдруг ахнула и схватилась за сердце. Вероника подняла на нее вопросительный взгляд.
— Матвея Гладкова выгнали! — посетовала мама. — Кошмар, такой талантливый юноша! Я так за него болела.
Вероника сочувственно поцокала языком. Посмотрела на экран: там заливался крокодиловыми слезами «талантливый юноша» в возрасте хорошо за тридцать. А параллельно показывали ролик — нарезку из его участия в шоу.
Вот юноша, гордый и раскрасневшийся, над блюдом с чем-то. Вот он же, унылый и расстроенный, над другим блюдом. Обнимается с участниками. Ругается с участниками, с кем-то даже полез в драку. Наклоняет голову, получая какую-то медаль.
И во всех кадрах неизменно присутствует один и тот же крупный рыжебородый дядька в белом колпаке и фартуке — Шеф. Самый Главный Повар Проекта, его истинный король. Вершитель судеб, разящая и благословляющая рука. Вероника смотрела на этого дядьку не первый год. Терпеть его не могла. Не раз пыталась представить на месте участников шоу себя — и понимала, что задержаться на тамошней кухне ей не помогли бы никакие кулинарные таланты.
Казалось, что основное удовольствие Шефу доставляет изощренное издевательство над участниками. Рассказ о том, какие они безмозглые и безрукие ничтожества, у которых никогда ничего не получится. Снисходительный совет: «Я бы мог предложить добавить щепотку молотого кориандра из коры базальтового дерева, собранного ручными мартышками в полнолуние на северном склоне Килиманджаро, это придало бы блюду пикантность, но…» — и многозначительное молчание. Дескать, мог бы предложить, но зачем? Не вижу смысла тратить свои драгоценные знания на имбецилов.
Вот и сейчас Шеф заливался соловьем, рассказывая, каких высот мог бы достичь Матвей Гладков, но…
— Терпеть его не могу, — не сдержалась Вероника. — Индюк надутый! Как они его только выносят?
Мама посмотрела укоризненно.
— Ну что ты такое говоришь? Это же сам Федор Ильичев! Ой, я тебе не рассказывала? — Шоу как раз прервали на рекламу, мама пришла в сознание и обратила внимание на Веронику. — Представляешь, тети-Лидина племянница участвовала в этом шоу! Юленька, она в Москве учится, в Финансовой академии. Такая талантливая девочка…
— Да-да, я помню, — кивнула Вероника.
Дети и племянники маминых подруг все поголовно были успешны, талантливы и счастливы в личной жизни — в отличие от Вероники. А занимались они исключительно тем, что с утра до ночи навещали мам.
Юленька, если Вероника ни с кем ее не путала, училась на платном отделении какого-то задрипанного вуза и с завидным постоянством тянула с родителей деньги «на учебу».
Благодаря знакомству с Тимофеем Вероника научилась считывать с фоток на страничках в соцсетях массу информации — помимо той, что была выложена в общий доступ. Она готова была спорить на последний грош, что учеба — пожалуй, последнее, чем Юленька занимается в Москве. Но с мамой своими выводами не делилась. Бог с ней, с Юленькой, и прочими талантливыми детьми. Маминым сказкам Вероника перестала верить лет примерно в двенадцать и тогда же решила, что ничьи дети ей не указ. Маме она улыбалась, кивала, но поступала всегда по-своему. «Вся в отца», — безнадежно комментировала ее поступки мама.
— Так вот, — воодушевленно продолжила та, — Юленьке предложили участвовать в шоу, представляешь?
— В самом шоу или в съемках? — уточнила Вероника. С досадой подумав, что Тимофей пускает в нее свои занудливые корни чем дальше, тем глубже. Вот, казалось бы, какое ей дело до этой Юленьки, которую встреть на улице — не узнает? Так нет же, блин! Непременно надо выяснить. — В шоу участвуют те, кто готовит блюда. А помимо них, есть еще целая толпа народа — те, кто сидят в зале и хлопают в ладоши.
— Юленька не готовила, — с неудовольствием признала мама. — Но она подошла к самому Ильичеву! У нее есть фотография с ним, тетя Лида мне присылала.
— Я тебе тоже пришлю, — не сдержалась Вероника. — Хочешь?
Мама захлопала глазами.
Вероника уже ругала себя за порыв, но деваться было некуда. Она демонстративно провела пальцем по экрану смарта. Нашла в записной книжке нужный номер.
— Алло. Вован? Слушай, тут такая тема…
03
— Ну и где эта твоя Антонина?
Вероника и Вован топтались в холле на первом этаже телестудии. Дорогу загораживал турникет, рядом с турникетом сидел охранник. Для того чтобы пройти дальше, к турникету следовало приложить электронную карточку-пропуск. Пропусков у Вероники и Вована не было. В холле они топтались уже с полчаса, и охранник смотрел на них чем дальше, тем подозрительнее.
Интересно, задумалась Вероника, какой у него лимит по топтаниям? Сколько времени он дает людям на то, чтобы раздобыть пропуск, перед тем как предложить им валить, откуда пришли?
Вован театрально всплеснул руками.
— Ее зовут не Антонина, а Агния! Сколько можно тебе говорить? Неужели нельзя запомнить?
— Можно, — буркнула Вероника. — Только на фига, если ее тут все равно нет?
— Агния очень загружена на работе, я же объяснял. Сегодня жутко ответственная съемка, финал «Королей». Ты даже не представляешь, как нам с тобой повезло! Агния обещала, что как только вырвет свободную минутку, сразу спустится за нами.
— Надеюсь, она это сделает все-таки во время рабочего дня, — проворчала Вероника. — А не после того, как съемки закончатся и этот индюк домой свалит.
Настроение у нее было паршивым. Вероника сто раз успела пожалеть об обещании, которое так беспечно дала маме. И почему, интересно, думала, что оказаться на этом идиотском шоу так легко?.. Наверное, потому, что Вован хвастался без передыху! Его послушать, так в любую телестудию дверь с ноги открывает. Вот она, дура, и послушала. Хотя знает Вована третий год — как и то, что все его байки нужно делить на два. А лучше на пять. Вероника повернулась к Вовану, собираясь еще раз блеснуть едким остроумием, но сказать ничего не успела.
— Приве-ет! — с другой стороны турникета к ним спешила Агния.
О том, что это именно Агния и что спешит она именно к ним, хотя народу в холле толклось немало, Вероника догадалась сразу.
Длинные, ниже талии, волосы выкрашены в темно-рыжий цвет — только две широкие пряди, расходящиеся в стороны от пробора, белые. Пирсинг в правой брови, пухлые, подведенные оранжевой помадой губы, черная водолазка без рукавов, черная юбка-карандаш и тончайшие колготки в сеточку. Свою фотомодельную фигуру Агния несла на каблуках высотой примерно с Эйфелеву башню, не испытывая при этом, казалось, никаких неудобств. Всем своим видом она излучала открытость, креативность и что-то еще не менее трендовое. Одним словом, от прочих полубогемных подруг Вована Агния отличалась примерно ничем.