Василий Криптонов – Капкан (страница 44)

Я вошёл внутрь. Помещение напоминало гроб — вытянутое в длину, с низким потолком. Мягкий свет из почти незаметных точечных источников. Стол, на столе — графин с вином, блюдо с суши…

Почему-то меня это кольнуло. Казалось бы, суши уже давно стали интернациональной едой, мало у кого ассоциирующейся с Японией. В отделении у нас работал один «кулинар», который угощал всех роллами с копчёной курицей и жареной котлетой — ничего так, кстати. Только, наверное, любой японский шеф-повар при виде подобного в обморок бы грохнулся.

И всё же — кольнуло.

«Груз из Японии, — говорил Йи, тяжело дыша, пока лезвие меча Дэйю щекотало ему кадык. — Никогда раньше из Японии не присылали».

Я заставил себя отвлечься от блюд и перевёл взгляд на Юшенга. Он сидел на диванчике, возле большого окна с видом на центральную часть города, сейчас усыпанную огнями, и держался за голову, будто собирался с духом, чтобы повырывать свои идиотские крашеные волосы. Лица его я не видел.

— Симпатичная обстановка, — заметил я, не торопясь приближаться. — Не слишком интимно? А то меня жена дома ждёт.

И тут же непрошено кольнуло ещё раз. Будто чей-то голос прошептал: «А ведь ты переспал с сестрой этого гражданина. Что если он узнает?».

Тихо! Отставить! Нихрена он не узнает. Это — не та информация, которой сестра охотно поделится с братом. Тем более — эта конкретная сестра, с этим конкретным братом.

Юшенг задрожал. Не ясно было — плачет или смеётся. Звуков он почти не издавал. Да и так ли уж важно угадывать? У подобных психов смех далеко не всегда означает, что им смешно. А слёзы отнюдь не гарантия того, что псих загрустил.

— Ты поддался, — еле расслышал я шёпот. — Ты мне — поддался, способный мальчик.

— Рад бы сказать, что — да, — спокойно ответил я. — Но удар с правой у тебя…

— Это не вопрос. — Юшенг опустил руки и посмотрел на меня налитыми кровью глазами. — Ты. Мне. Поддался. Если бы на твоём месте был кто-то другой, он уже был бы мёртв. Я выхожу на бой не для того, чтобы мне целовали задницу. Если я хочу, чтобы мне целовали задницу, я хожу в другие заведения. От тебя я не ожидал такого оскорбления.

Прокол. И серьёзный. Теперь, глядя на Юшенга вживую, а не через призму памяти, я вдруг отчётливо понял, что уж кто-кто, а он бы не стал таить на меня злобу за то, что я отделал его на глазах у сотен зрителей. Он бы расхохотался и позвал меня выпить. Или занялся бы онанизмом прямо на арене. А может, принялся бы ходить на руках. В конце-то концов, разве он не вспоминал со смехом, как я обварил его паром на том фармацевтическом заводе?

Нужно было срочно выходить из ситуации. Мощным прыжком, пробивая потолок и устремляясь к звёздам. Юшенгу нельзя давать никаких козырей, даже самых слабых. Безумие позволит ему безупречно разыграть любую карту.

— Я не избиваю психованых мудаков, Юшенг. — Я подошёл к столу и сел на диванчик напротив. — Я делаю им больно иначе. Надеюсь, тебе понравилось? Теперь все эти недотёпы-зрители уверены, что ты, как боец, дерьма не стоишь, тебе все поддаются от страха.

Секунду Юшенг таращил на меня алые глаза, как вампир из фильма ужасов, а потом захохотал так, что в крохотном помещении звук показался оглушительным.

— Самый способный мальчик из всех, что я видел, — простонал Юшенг и вдруг резко оборвал веселье. Глядя на меня доверительно, как на старого друга, пожаловался: — Голова болит.

— А ты сколько раз сегодня думал? — откликнулся я. — Больше трёх? Тогда не удивительно.

Юшенг выдавил бледное подобие улыбки, и я понял, что выстёбывать его хватит. Танцы на тонком льду, не больше одного пируэта на одном месте, иначе рискуешь провалиться.

Юшенг наполнил два фужера.

— За встречу, — произнёс он незамысловатый тост.

— За встречу, — ответил я.

Дракон принял вино благосклонно, значит, ни отравить, ни опоить чем-либо меня не пытаются. Отравы-то я не ждал, это было бы совсем странно и глупо. А вот что-нибудь типа клофелина — запросто.

И всё же я, прикрыв на мгновение глаза, задействовал технику Очищающий Свет. Пьянеть во время этого разговора мне точно не нужно.

Взмах крыльев дракона, яркая вспышка — и алкоголь превратился в какие-то безопасные соединения, никак не влияющие на разум.

— Итак, — сказал Юшенг, поставив фужер на стол. — Что же привело в «Красную Собаку» такого способного мальчика? Лей Ченг, глава клана Ченг, гроза Шужуаня, непримиримый борец с наркотиками. Расскажи мне свою историю, способный мальчик. Я — очень благодарный слушатель.

Глава 32. Планы

Дэйю ждала меня неподалёку от «базы» — заброшенного здания спортивного клуба. Едва увидев её лицо, я понял: не миновать очередной истерики. Для того и дожидается здесь, а не внутри — где помимо нас будут присутствовать ещё три человека, не считая молчаливых боевиков. Сейчас мне ввалят за все прегрешения разом, а потом за каждое в отдельности. За соблазнённую и брошенную Жилан — это при живой-то, обожающей меня Ниу, — за бои без правил, где меня как минимум дважды могли убить — это при живой-то, обожающей меня Кингжао, — за то, что мы торчим в этом сраном городе уже скоро месяц, а воз, то есть планируемая спецоперация, и ныне там.

Но Дэйю сумела меня удивить.

— Я ухожу, — объявила она.

Упёрла руки в бока и гордо вскинула голову.

— Далеко? — поинтересовался я.

— От тебя. Из твоего клана.

— Окей, — кивнул я. — Валяй, уходи.

Дэйю растерянно захлопала глазами. Напомнила:

— Без меня ты не справишься!

— Значит, не справлюсь, — пожал плечами я.

— Ты погибнешь!

— Скорее всего, да.

— И даже не спросишь, что случилось?! Почему я решила уйти?

— Я и так знаю, почему.

— И почему же?

— Потому что я — чёрствая, бессердечная скотина, которой наплевать на всё, кроме своей проклятой цели. Ради этого я загубил несчастного старика, соблазнил невинную девушку, изменил другой девушке, которая меня обожает, терзаю сердце своей старой матери, которая не спит ночами от беспокойства, и заморочил головы полусотне людей, которые меня почти боготворят. Всё верно? Ничего не пропустил?

Дэйю покраснела так, что цветом лица почти сравнялась с волосами.

— Какая же ты всё-таки…

— Мразь? — подсказал я. — Это я тоже знаю. Всё? Можно считать, что ты выговорилась? По морде себя лупить не позволю, уж прости. Нас ждут и наверняка уже увидели в окно. А я не могу себе позволить ронять авторитет. У меня ещё есть, что сказать этим людям. После того, как закончу — в полном твоём распоряжении.

С этими словами я развернулся и пошёл к обшарпанному двухэтажному зданию.

Войдя в зал, объявил:

— Прошу прощения за задержку. Знаю, что с началом операции непростительно затянул, но надеюсь, что сумею вас порадовать хорошими новостями. Планы немного меняются. Основную часть операции возьмём на себя мы с вот этой Птичкой.

Объявление встретила мёртвая тишина. На Дэйю я намеренно не оборачивался — хотя был уверен, что она вошла в зал вслед за мной. Никуда не делась, разумеется. Любопытство — чувство посильнее злости.

— С руководством согласовано? — складывая на груди руки, поинтересовался Ал.

— Конечно.

— Хорошо. Излагай.

Я изложил. В двух словах суть можно было передать как «сидите тихо и не высовывайтесь. Понадобитесь — позову».

— И это всё? — фыркнула Леди Баг.

— В первом приближении — да.

— А когда мы услышим второе?

— Никогда. Второго приближения не будет. Либо у нас всё получится, и тогда оставшиеся распоряжения я дам уже на месте, либо у нас не получится ничего, и тогда ваша единственная задача — быстро и незаметно исчезнуть.

Команда переглянулась. Ал пожал плечами.

— Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

«Тоже на это надеюсь», — подумал я. Вслух сказал:

— На сегодня все свободны. Операцию проведём завтра. В четыре часа собираемся здесь, подготовимся, я дам последние инструкции. В пять часов стартуем на объект. Всё, больше никого не задерживаю. Всем спасибо.

Через минуту в зале не осталось никого, кроме нас с Дэйю. Она уселась на пол, на тощий вытертый мат. Поджала ноги по-турецки и привалилась спиной к стене. Выжидающе посмотрела на меня.

Я оседлал остов велотренажёра без руля и педалей и начал:

— Завтра Юшенг отведёт меня в особняк Киу.