Василий Криптонов – Холодные тени (страница 31)
— Вот это уже больше похоже на правду, — сказал Тимофей. — А теперь я попрошу вас отвернуться.
— Зачем? — тут же насторожился Оскар.
— Я хочу помолиться.
— Помолиться?
— О душе Габриэлы, — уточнил Тимофей.
— Которой не существует? — уточнил Оскар.
— Это — иррациональный порыв.
Оскар покачал головой:
— Нет, вы — положительно самый странный человек из всех, кого я когда-либо знал. Я не буду отворачиваться, напротив — помолюсь вместе с вами. Мой дедушка со стороны отца был священником.
— Вы меня весьма обяжете, — кивнул Тимофей и сложил руки перед собой.
Оскар подошел и опустился на колени по другую сторону от тела. Он скопировал жест Тимофея, закрыл глаза. Губы его зашевелились, бормоча молитву.
Тимофей несколько секунд прислушивался, следя за движениями век доктора. Потом пожал плечами. Беззвучно наклонившись, он запустил два пальца в расстегнутый карман комбинезона Габриэлы и вытащил оттуда телефон с разбитым экраном.
Когда он переместил телефон в свой карман, Оскар что-то услышал. Он открыл глаза и, прервав молитву, спросил:
— Вы уже закончили?
— Да. — Тимофей встал. — Можете продолжать молиться, если вам это нужно. А я вас покину. Замерз.
Оскар проводил Тимофея недоуменным взглядом.
52
Подойдя к столу, Вероника наклонилась над телефоном Лоуренса. Ей просто необходимо было понять, что там так резко привлекло его внимание — внимание человека, у которого только что убили возлюбленную.
Чтобы сориентироваться, ей пришлось наклониться. Информация была очень мелкой. Какой-то сайт, форум или вроде того. Вероника поняла, что смотрит на корневой комментарий, у которого вызвано контекстное меню. Текст комментария этим самым меню закрыло практически полностью, видно было только имя автора: Mr. Bad Guy.
— Какого черта ты там делаешь?! — громыхнуло над ухом.
Веронике хватило образования, чтобы понять возмущенную английскую фразу. Она быстро выпрямилась, открыла было рот — в попытке оправдаться. Но Лоуренс не дал ей этой возможности.
Он подбежал к столу. Левой рукой схватил свой телефон, правой вцепился в свитер Вероники и уставился на нее яростным взглядом.
Вероника вскрикнула, ей вторила Брю. Что-то резкое бросил от дверей Конрад. Планшет Вероники упал на пол.
И вдруг Лоуренс, хрюкнув, отпустил Веронику. Сразу после этого он ткнулся носом в стол, да так и остался лежать — что-то неразборчиво бормоча сдавленным голосом.
Над Лоуренсом стоял Тимофей, удерживая левую руку рыжего заломленной за спину.
Тут они заговорили все одновременно: Лоуренс, Тимофей, Конрад и Брю. Поскольку Тимофей тоже перешел на английский, Вероника в этой какофонии не понимала ни слова.
Она наклонилась и подняла выпавший планшет, но тот выключился от удара. Вероника вдавила кнопку включения.
Тимофей отпустил Лоуренса и сделал шаг назад. Тот первым делом опустился на колени и подобрал свой телефон, который тоже упал. Выглядел Лоуренс при этом как тринадцатилетняя школьница, заметившая пятна крови на светлой юбке. В глазах его вдруг заблестели слезы.
Он что-то сказал — и поспешил уйти.
— Что здесь произошло? — Тимофей посмотрел на Веронику.
Та пожала плечами. Говорить спокойно у нее не получалось — сердце еще колотилось от пережитого.
— Я просто… Просто посмотрела на его телефон на столе. А он… Он кинулся…
Планшет загрузился, и Вероника нервно тыкнула пальцем в иконку спасительного приложения.
— Этот рыжий — сумасшедший, — заявила Брю. — Это он убил Габ!
— У тебя есть доказательства? — повернулся к ней Тимофей.
— Они выходили со станции вместе, я слышала голоса! А потом он вернулся один!
— Постой, — нахмурилась Вероника. — Так ты видела, что они выходили вместе, — или просто слышала голоса?
— Господи, да какая разница?!
— Огромная, — сказал Тимофей. — Этот вопрос прояснили, спасибо. Получается, что выходящими ты их не видела.
Он мгновенно потерял интерес к Брю, однако та всерьез закусила удила:
— Между прочим, этот псих ревновал Габриэлу к тебе!
— В таком случае было бы разумно убить меня, — сказал Тимофей.
— Но… — обескураженно пробормотала Брю. — Но…
— Первое, — оборвал ее Тимофей. — Тот, кто убил Габриэлу, знал, как погиб мой отчим. И он хотел отправить мне послание. Второе. На Габриэле был синий шарф.
— Шарф? — переспросила Вероника.
Ей опять подумалось, что переводчик чего-то напутал.
Однако Брю закрыла рот дрожащими руками, а в ее глазах появился настоящий ужас.
Тимофей посмотрел на Веронику и сказал по-русски:
— Габриэла и Брюнхильда — одного роста, почти одинаковой комплекции, в одинаковой одежде. Помнишь, еще капитан на теплоходе сказал, что в этих комбинезонах и масках люди похожи друг на друга, словно близнецы? Единственное различие — шарфы. Габриэла была в фиолетовом, а Брюнхильда — в синем. Но после ссоры, когда Брю обвинила сестру в том, что та отобрала у нее шарф, они, вероятно, поменялись. Я бы предположил, что убийца был нацелен на Брюнхильду. Из всех нас только она получала анонимные письма с угрозами. А когда убийца осознал свою ошибку, было уже поздно. Вы с Габриэлой менялись шарфами, Брю? — Тимофей повернулся к Брюнхильде.
Та покачнулась и упала на пол, на колени — ее будто перестали держать ноги. По ушам резанул тонкий, отчаянный, наполненный животным ужасом визг.
53