Василий Криптонов – Гамбит (страница 4)
Я скинул пиджак, повесил его на спинку стула, сел. Заметил, что при лицезрении пистолетной кобуры у меня подмышкой глаза директора ещё больше вылезли на лоб. Потёр лицо ладонями, показывая Гану, что я устал. Что я устал в десять раз больше, чем он устал меня ждать. Проговорил:
— Прошу прощения за ожидание. Чай?.. Зелёный, чёрный?
— Н-нет, спасибо, — отозвался директор.
Бедный. Он понятия не имел, как со мной разговаривать. Вчера я был сопляком, которого он мог сожрать вместе с костями. Сегодня я стал кем-то, кто может карать и миловать, подчиняясь голосу из левой пятки. Ненависть, страх и растерянность гремучей смесью бурлили внутри директора Гана.
— Действительно, давайте уже быстрее покончим с этой ерундой, — кивнул я.
— Зачем меня сюда привезли? — резко спросил директор.
Это нормально. Ненависть будет вырываться вперёд время от времени. Главное не давать ей пищи.
— Как я уже сказал — нам нужно поговорить. У меня есть несколько вопросов… Сейчас, погодите секунду.
Я встал, открыл дверь и высунулся в коридор. Вейшенг, увидев меня, поспешил подойти. Я протянул руку к папке. «Зачем?» — спросил Вейшенг одними губами. Выглядел он и вправду удивлённо. Я нетерпеливо тряхнул рукой, и Вейшенг протянул мне папку.
— Прошу прощения. — Я вернулся за стол, открыл папку и уставился на лежащий поверх всех остальных бумаг рисунок крокодила, выполненный зелёной гелевой ручкой. Ребёнок, что ли, рисовал?.. У Вейшенга, кажется, есть дочь. — Итак, — начал я, — вы — господин Ган Бингвен, верно?
— Да, это моё имя, но…
— Год рождения — 4682-й, девятнадцатое ноября. Правильно?
— Да! — скрипнул зубами директор.
Я успел привыкнуть к тому, что здесь, в этом мире, европейское летоисчисление не в ходу. Который сейчас год в моём мире по китайскому календарю, я не помнил. И потому даже приблизительно не имел представления, что за год на дворе. 4739-й. Пожалуй, это всё, что мне следовало знать.
— Очень хорошо, — кивнул я и с непроницаемым видом переложил крокодила; за ним оказался список учеников школы Цюань. Новых учеников, в основном, после недавнего опустошения. Одно имя было обведено той же зелёной ручкой: Тао. — Тут не указано, с какого года вы работали директором школы?
Там вообще ничего не было указано насчёт директора Гана. Папка с бумагами была лишь инструментом давления на психику. Всегда тяжело знать, что где-то на тебя есть досье. И чем досье толще — тем тяжелее.
— С 4728-го — директором, — проскрипел Ган. — До тех пор работал старшим воспитателем, а…
— Ого, — покачал я головой, скользя взглядам по строчкам. — Вы больше десяти лет отработали директором. Неплохие характеристики, до последнего времени.
— Ближе к делу, пожалуйста. — Директор расправил перья — похоже, папка повлияла на него как-то неправильно. — Вы хотите предложить мне работу, как я понимаю?
Неожиданно. Впрочем, ладно, не я это придумал.
— Сначала давайте утрясём детали, чтобы можно было двигаться дальше. — Я чуть поморщился, показывая, что самого вся эта ерунда достала, но — обязан. — Итак, в Цюань вы пришли в 4726-м году, работали старшим воспитателем, до того — три года в Анбао, тоже воспитателем. Директором стали в 4728-м году. Ваш предшественник ушёл в отставку?
— Можно и так сказать, — фыркнул директор. — Он повесился у себя дома, в подвале.
— Ну да, ну да. — Я перевернул страницу, и у меня зарябило в глазах от колонок с какими-то цифрами. — Примерно тогда вы познакомились с господином Киангом, правильно?
Я не отрывал глаз от папки. Этот вопрос должен был прозвучать в числе прочих, как такой же незначительный. Однако когда молчание директора затянулось, я был вынужден посмотреть ему в глаза.
— Просто уточняю, — пожал я плечами. — Наши сотрудники могли напутать с датами.
— Н-не п-понимаю, о чём ты, — с трудом выдавил из себя Ган.
Он вспотел. И отвёл взгляд.
— Видите ли, в чём дело, — начал я на ходу менять стратегию. — Клан Чжоу действительно заинтересован сейчас в надёжных людях, в проверенных людях, если вы понимаете, о чём я. И вот вы здесь. Есть только одна небольшая проблемка, чистая формальность. Я-то прекрасно понимаю, что ваше знакомство с господином Киангом никак не было связано с делами клана. Однако есть стандартные процедуры, которые нельзя обойти. Буквально несколько слов, и всё это уйдёт в архив. — Я закрыл папку и отодвинул её на край стола, доброжелательно улыбнулся Гану. — Итак, вы познакомились с Киангом в 4728-м году, или раньше?
Ган упорно смотрел в стол. Мне даже на мгновение жалко его стало. Хотя чего жалеть-то? Может, рявкнуть как следует, приказать принять упор лёжа и отжиматься до самого рассвета? Хотя он, кажется, сдохнет задолго до рассвета. Может, даже до того, как начнёт отжиматься.
— Можете не торопиться. — Я подпустил в голос максимум доброжелательности, всё, на что был физически способен. — Я понимаю, это было давно, детали могли вылететь из головы. Мне нужно просто дать нашим сотрудникам хоть какую-то внятную историю.
Это уже был предел. Стратегия быстро себя исчерпала. Продолжи я в том же духе, и даже конченый лох сообразит, что я вешаю ему на уши лапшу. Если бы всё было просто, директор уже бы раскололся, но всё было куда сложнее.
Директор боялся. Этот садист буквально трясся от ужаса — и боялся он не меня, и даже не клана Чжоу. Я ведь только что заверил его, что и мне и клану будто бы плевать на эту историю. Нет, господин бывший директор Ган боялся Кианга. И теперь, когда я это понял, нужно было срочно менять стратегию во второй раз.
— Хорошо. — Я неспешно расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и начал закатывать рукава. — Мы можем поговорить и по-другому.
Директор в ужасе смотрел на мои руки. Уж он-то знал, на что они способны. И наверняка догадывался, что тогда, во время моего триумфального возвращения в Цюань, я выдал ему далеко не всё.
— С Киангом, по сути, покончено, — сказал я, разминая пальцы. — Остались мелочи. Но мелочи — это и есть самое долгое, трудное и нудное. Такие мелочи, как ты. — Я повысил голос, и директор вздрогнул. Хорошо, очень хорошо, пусть лучше боится меня, чем Кианга. — Будь моя воля, я бы связал тебя и положил под асфальтоукладывающий каток, — ласково продолжил я, — а сам сел бы напротив с бутылкой пива и слушал твои вопли. Впрочем, если я здесь и сейчас ничего от тебя не услышу — мне пойдут навстречу. Ты — никому не нужный кусок дерьма, Ган Бингвен. Ты не нужен ни нам, ни Киангу, которому сейчас уже вообще мало что нужно. Покойники — народ неприхотливый, знаешь ли. Твоя жизнь ничего не стоит. — Я встал, с грохотом отодвинув стул от стола. — Либо рассказываешь, как ты познакомился с этим сукиным сыном, либо… — Я усмехнулся. — Ну, фантазия у меня богатая. И ты наверняка помнишь — у меня есть, за что с тобой поквитаться.
Я постарался, чтобы Ган понял: теперь я
— С Киангом — покончено? — Ган набрался смелости посмотреть мне в глаза. — Но как?
— Как? — улыбнулся я. — Правда хочешь знать? Ну, я тебе уже вот-вот покажу, как делается «покончено». Ни одна мразь не посмеет вставлять палки в колёса клану Чжоу. Это всегда будет заканчиваться одинаково!
Тут я вспомнил, что господин Ган ещё даже не в курсе моей избранности. А ведь и это тоже может послужить общему делу.
Я взмахнул рукой. Мне был виден бледно-жёлтый луч, директору — нет. Зато стол, от удара Длинной Руки развалившийся на две части, произвёл нужное впечатление. Ган вскрикнул, вскочил со стула, чуть не упал. Папка соскользнула на пол, открылась. Из неё вылетел листок с зелёным крокодилом.
— Я скажу, я скажу! — залепетал директор, закрыв голову руками.
Я слышал, как в кармане моего пиджака яростно вибрирует телефон, но решил, что это может подождать.
— Внимательно слушаю, — процедил я сквозь зубы. — Как и когда ты встретился с Киангом, червяк?
Телефон перестал вибрировать. Ган вдохнул, выдохнул, снова вдохнул. Я терпеливо ждал.
— В 4727-м году, — пролепетал он. — Кианг… он пришёл ко мне домой. Я не знал, кто это, он…
Щёлкнул замок, и в дверь просунулся Вейшенг. Только этого не хватало!
— Лей. На пару слов.
— Подождать нельзя? — огрызнулся я.
— Если бы было можно, я бы не зашёл. Это касается… твоей работы.
Работа у меня была лишь одна. И если меня срочно дёргают ради неё… Чёрт, значит, я должен срываться хоть с допроса, хоть с мисс Вселенная.
— Запомни свою мысль, — посоветовал я директору и быстрым шагом прошёл к двери, по пути сдёрнув со стула свой пиджак и подобрав папку Вейшенга. — Не потеряй её до моего возвращения.
Чёрт бы побрал эту «работу»! Все старания насмарку. Когда я вернусь — судя по всему, не раньше, чем через час или два, — директор успеет подумать. А думать ему сейчас нельзя. И поручить довести допрос до конца — тоже некому. Не Вейшенга же просить об одолжении.
— Что? — прорычал я, оказавшись в коридоре.
— Подробностей не знаю, — сказал Вейшенг. — У твоего шофёра должны быть более подробные сведения. Кажется, господин Юн взят в плен, или… что-то вроде этого.
Глава 4. Завод
— «Или что-то вроде этого». «Что-то вроде этого», мать-то твою так! — крикнул я, саданув рукой по приборной панели.