Василий Криптонов – Гамбит (страница 19)

Блокировал его удар, заодно оценив силу противника. Силы там, пожалуй, не больше, чем у меня, однако со скоростью всё обстояло куда печальнее. Первый удар оказался скорее обманкой. Ниндзя левой рукой ударил мне в лицо, по горлу, в грудь. Добавил в живот с разворота, снова заставив отступать.

Я отшатнулся. Нанёс удар по воздуху, применив технику Длинной Руки. Ниндзя повернулся боком, пропуская удар мимо. А потом он словно превратился в алый лоскут ткани, пролетел по воздуху, и мне пришлось резко нырять вниз, чтобы нога в красном ботинке не сделала меня жертвой дантистов.

Кажется, я перешёл все допустимые границы, в плане скорости. Мысль не работала вообще, остались только инстинкты, вбитые Вейжем умения, да парение дракона в темноте.

Я блокировал удар за ударом. Сам бил в ответ, но ни один мой удар не достигал цели. Красный ниндзя, казалось, вообще не имел костей. Он изгибался на немыслимые амплитуды, как будто поставил себе цель — не дать мне даже коснуться его.

Где-то далеко гремели выстрелы, кто-то кричал. Мне показалось — показалось ли? — будто я вижу пулю, пролетевшую между мной и моим соперником. Но не могли же мы двигаться с такой скоростью! Или могли?..

От очередного удара я не мог уклониться, не успел бы и заблокировать. И я машинально использовал технику Зеркало Зла. Применить её получилось ещё проще, чем в прошлый раз. Кулак ниндзя врезался мне в лицо — то есть, должен быть врезаться. Я шагнул вперёд, не чувствуя сопротивления, а ниндзя упал на спину.

Я рванул из-за спины половинки палки. Одной почти зацепил красного — он успел откатиться. Палка стукнула по асфальту.

Ниндзя вскочил. Я первым перешёл в атаку, на этот раз не позволяя врагу сократить дистанцию. Мне без труда удалось войти в прежний ритм, набрать нужную скорость. Но теперь у меня было оружие, и ниндзя пришлось туговато.

Бить меня он не мог. Блокировать удар палки — остаться без рук. Перехватить палку я ему не позволял. Сейчас в скорости мы не уступали друг другу.

Но я опять забыл о техниках. Проклятье! Хорошо хоть вовремя заметил, почувствовал, как сгущается воздух, и отпрыгнул в сторону. Теперь сумел увидеть и тусклый красноватый луч.

Ниндзя затейливо взмахнул руками, и я увидел целую паутину таких лучей. Она полетела ко мне. Выяснять, что это такое, я не хотел. Подействует ли на это Зеркало Зла — не знал. Да и хватит ли у меня сил на ещё одно Зеркало? Судя по тому, как грустно смотрел на меня дракон из темноты, сил у нас оставалось — на донышке. Эту «батарейку» мне ещё предстояло раскачивать. Предстояло хотя бы научиться как-то чувствовать её «заряд».

Я подбросил палки в воздух, скинул пиджак, швырнул его в алую паутину, поймал палки — сделал всё это, даже не задумываясь. Уйти с траектории паутины мне не позволяла «профессиональная гордость» — дальше на пути стоял раскуроченный автомобиль с Юном внутри.

Пиджак на мгновение повис, будто увязнув в алой паутине, потом странным образом скорчился, смялся и упал. Исчезла и паутина.

Я швырнул палку в лицо ниндзя, сам помчался следом за ней. Предполагалось, что ниндзя придётся уклониться, и этого мгновения мне хватит, чтобы провести атаку. Однако вышло иначе.

Ниндзя бросился навстречу, поймал палку левой рукой, повернулся вокруг своей оси и выбросил правую руку вперёд. Ещё одна наковальня врезалась мне в грудь. Я, застонав, упал на спину, прокатился по инерции с полметра по асфальту, превращая в ничто рубашку и брюки.

Я не успел даже дёрнуться — на грудь мне наступила нога в высоком красном ботинке. Правая рука поднялась так, будто ниндзя собирался выдать мне пощёчину. Однако речь шла не о пощёчине, что стало очевидно, как только в руке у парня появился цзянь — традиционный китайский меч. С иероглифом «птица» на навершии.

— Ах ты, сука, — выдохнул по-русски я.

Половина палки всё ещё оставалась у меня в руке, и я ударил ниндзя по колену. Показалось, что слышу, как он зашипел от боли. Нога подломилась, и ниндзя упал на меня коленом. У меня в голове мелькнуло, что что-то здесь не то, что-то с этим парнем не так, но закончить мысль я не успел. Вторым ударом я мог бы разбить ему рожу, но пришлось вспомнить о мече. Клинок уже летел мне в голову. Однако ракурс был не самым удачным, и я заблокировал удар, просто подставив ладонь под запястье врага.

На мгновение мы замерли, глядя друг другу в глаза. Потом ниндзя прыгнул назад. Как ему удалось прыгнуть из такого положения, да ещё в прыжке сделать сальто — осталось загадкой. По части тренированности мне до этого психа было, как до Китая пешком, как бы загадочно ни звучало в Китае это выражение.

Ниндзя вскинул было меч, но тут послышался могучий рык, уже знакомый мне по недавнему визиту на завод. Это ревел бронетранспортёр. На перекрёсток подтянулась тяжёлая артиллерия, в количестве «много — не мало».

Ниндзя оценил перспективы драки со взводом вооружённых профессионалов, с сожалением посмотрел на меня, прыгнул в сторону и… Исчез.

Автоматы грянули. Пули прошили воздух. Стрельба продолжалась секунд десять, потом кто-то дал команду прекратить огонь. Всё закончилось.

Я поднялся. Кашляя — в груди после двух таких мощных ударов что-то неприятно болело — подобрал вторую половину палки, отыскал пистолет.

— Лей! — Дверь покорёженной машины открылась, наружу высунулся Юн. — С тобой всё в порядке?

— Вот поэтому, — прохрипел я, — надо всегда выезжать раньше. Чего смотришь? Вызывай нам другую машину.

Глава 15. Материя и энергия

Поезд тронулся, быстро набирая скорость. Мы с Юном сидели в купе, рассчитанном на двоих пассажиров. Судя по обстановке, пассажиров очень не бедных. Широкие кожаные диваны, толстые шерстяные пледы, ковровое покрытие на полу и масса всякой, закреплённой разными затейливыми способами дребедени, которая может понадобиться приличному человеку в дороге.

На столике между нами стоял термос. Знакомый: именно из него, или очень похожего я отхлёбывал странный кисло-сладкий напиток после того, как победил Нианзу. Юн отвёл меня тогда в свои апартаменты в отеле и велел пить. Сейчас он молча поставил термос на стол. Из того же рюкзака, откуда извлёк его, вытащил дорожный набор, в котором оказались две керамические чашки. Разлил напиток по чашкам и одну из них молча придвинул мне. Из второй отхлебнул сам.

Я сидел, тяжело облокотившись на столик, спиной к движению. Тоже молча. Меня накрыло так мощно, что даже языком было лень шевелить. Мышцы словно бы все разом одрябли, состарились. Зудело оцарапанное пулей, забинтованное плечо — хотя я чувствовал, что рана затягивается, и с моей бешеной регенерацией через день-два я о ней и не вспомню. Случись сейчас какая-то опасность — и я был бы полностью бесполезен, как телохранитель. Я бы с большой охотой прилёг, но держался. С трудом заставил себя взять в руки чашку, сделать глоток.

Через несколько глотков постепенно начало отпускать. Чувство усталости со мной до конца дня — это точно. Однако если я сейчас упаду спать и перепутаю день с ночью, будет только хуже. Лучше перетерпеть самые тяжёлые моменты. Боль ведь я терплю. Значит, и эту хрень выдержу, никуда не денусь.

Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, я достал из сумки свои игрушки: стопку фишек и меч Нианзу, который уместнее было бы уже называть моим мечом, ведь иероглиф изменился, и тигр склонил передо мной голову. Поскольку с фишками у меня уже всё более или менее получалось, их я пока отложил в сторонку и сосредоточился на мече.

Делун говорил, что мне нужно сделать оружие частью своего биополя, своей психической энергии — что-то вроде этого. Я слабо представлял себе суть этого действа. Хотя вроде бы из курса физики помнилось, что материя и энергия — по большому счёту одно и то же.

Я усмехнулся — забавно всё-таки пытаться объяснить физикой то, что вытворяют избранные духами, да и самих духов заодно.

— По-твоему, это смешно? — ледяным тоном спросил Юн.

Я посмотрел на него и пожал плечами. Кажется, у мальчишки назрел серьёзный разговор.

— Они приходили за тобой, Лей. — Прозвучало это как обвинение.

— Да, я заметил. — Глупо было бы отрицать очевидное. — Ну что я могу сказать? Хочешь — уволь меня.

— А Ниу и остальных вернуть в Цюань?

Я помолчал, вертя меч в руках. Потом медленно произнёс:

— Верни. Только подумай сперва вот о чём. У меня в этом мире только один настоящий враг — Кианг. И этот сукин сын боится меня до такой степени, что даже не показывается сам. Сперва пытался убрать меня руками Нианзу, теперь прислал целую армию. А я, несмотря на это, жив и подбираюсь к нему всё ближе. Однажды я доберусь до Кианга, и дело будет кончено. Тогда мне понадобится новый враг.

Тут я опять поднял взгляд и посмотрел в глаза Юну. Он стушевался, забормотал:

— Я ничего такого не имел в виду. Я просто…

— Знаю. Ты просто болтал. Пытался говорить, как взрослый, рассуждать, как взрослый — в твоём, разумеется, представлении. А я хочу, чтобы ты понимал: быть взрослым — это путь в один конец. Нужно отвечать за свои слова и тщательно их обдумывать. И если твои слова расходятся с делом — уважать тебя не будут даже в собственной семье.

Юн отвёл взгляд, посмотрел в окно. Картинка за ним казалась смазанной, поезд набрал хорошую скорость. Всего он, кажется, разгонялся до трёхсот, или четырёхсот километров в час — в общем, что-то невообразимое.