Василий Криптонов – Эра Огня 5. Мятежное пламя (страница 16)
– Я хочу, чтобы ты поклялась, что вы все примете мой выбор и отстанете от меня. Принеси Огненную клятву.
– Клянусь, – сказала Акади. – Клянусь Огнём, что, кем бы ни был твой муж, мы примем его как главу клана и будем вести дела с ним, как с равным.
Вспышка пламени подтвердила клятву.
– Так кого же ты выбираешь? Асзара? Лореотиса?
– Зована, – улыбнулась Авелла и толкнула дверь. – Пока.
– Что? Что?! – закричала мама, мгновенно оказавшись рядом с ней. – Ты что, шутишь? Он твой брат!
– Мне ведь не обязательно рожать от него детей. Хотя, может, мне и захочется…
– Авелла! Ты с ума сошла? Он тебя ненавидит! Он всю жизнь тебя ненавидел!
Заглянув матери в глаза, Авелла улыбнулась:
– Ничего-то ты про нас не знаешь, глупая. Он никогда меня не ненавидел. Он ненавидел только себя, тебя и папу. Я ухожу. Свадьба послезавтра. И помни свою клятву.
***
Лореотис всё так же сидел у лечебницы и курил.
– Что, погасить трубку? – спросил он, завидев Авеллу.
– Нет, принеси гортензии.
– Чего? – изумился рыцарь.
– Цветы такие. Гортензии, белые. Росли в саду возле дворца Искара, может, ещё остались.
Лореотис несколько раз моргнул, глядя на юную главу своего клана.
– Что, сейчас?
– Нет, послезавтра. На мою свадьбу.
– О… Так ты выходишь замуж?
– Приходится, – развела руками Авелла.
– И кто этот счастливчик?
Он, кажется, боялся. И Авелла его понимала. Обзавестись столь бесполезной женой для Лореотиса – смерти подобно. Несколько секунд помучив его, Авелла сказала:
– Зован.
Хорошенько подумав, Лореотис негромко рассмеялся:
– Ну, лихо… Что ж, это, наверное, наименьшее зло.
– Ага. Наверное.
– Гортензии?
– Гортензии. Белые!
– Посмотрю, что можно сделать, – пообещал Лореотис и от души затянулся.
– Ты был там? Как они? – спросила Авелла, кивнув на дверь.
– Только что оттуда. Как по мне – прекрасно. Но ты, конечно, сходи.
***
Роды обеих девушек закончились ещё засветло. С тех пор там перебывали все, а теперь было пусто и тихо. Авелла посидела пять минут в палате Тавреси, посмотрела на их с Ямосом крепенького мальчишку. Но там она чувствовала себя лишней: Ямос, Тавреси и их пока безымянный малыш были семьёй, и вокруг них будто невидимый круг очертили.
Попрощавшись, Авелла прошла в соседнюю палату, где в одиночестве лежала Боргента, баюкая на руках малыша. Авелле она улыбнулась от всей души. Скрепя сердце, Авелла подошла ближе, взяла ребёнка на руки. Боргента без колебаний ей это позволила, а Тавреси – так и не решилась.
– Девочка? – шепнула Авелла, глядя в крохотное лицо спящего младенца.
– Да, – прошептала в ответ Боргента.
– Красавица…
Подержав с минуту свою не то дочь, не то… Стихии знают, кого, Авелла вернула её матери.
– А из твоего рода никто не придёт на ночь? – спросила она.
Боргента погрустнела.
– Нет… Они не желают со мной знаться.
– Так они что, вообще не заходили?
Боргента покачала головой.
– И ты тут всё время совсем одна?!
– Ну, почему… Днём тут чуть ли не все кланы перебывали. Всем было интересно поглядеть на Огненнорождённую.
– Ужас. Кто это выдумал?
– Не знаю. Слышала от разных…
Авелла молча вышла, в соседней палате подняла взглядом пустую кровать и перенесла её в палату Боргенты, поставила рядом.
– Я останусь здесь, – заявила она.
– Да… Не надо, что ты. Тебе вовсе не обязательно…
Но Авелла уже легла, сбросила туфли и подтянула колени к груди. В такой позе ей было комфортнее всего засыпать, особенно когда вокруг творилось не пойми что, и хотелось куда-нибудь спрятаться.
– Если что-то понадобится – просто разбуди меня, – прошептала она.
– Спасибо, – откликнулась через несколько секунд Боргента.
Авелла очень хорошо умела слышать то, что доносил до неё воздух. И в голосе Боргенты она услышала самую настоящую благодарность. Никто не должен быть один, особенно когда мир разваливается на части.
– А я послезавтра замуж выхожу, – шепнула Авелла, уже в полусне.
– Ого… Я… Мне нужно поздравить тебя?
– Нет, не нужно. Это не тот брак, с которым нужно поздравлять.
– Тогда – удачи. Желаю тебе выстоять.
– Вот! – Авелла улыбнулась. – Ты понимаешь. Главное – выстоять. Я чувствую, не так уж долго осталось. Что-то… изменится.
И, сказав последнее слово, она провалилась в глубокий сон без сновидений.
Глава 8
– Ди-и-има! – донеслось из ванной.
Я как раз стоял в обесточенной кухне и смотрел в холодильник, пытаясь спрогнозировать дальнейшие действия. Мама сварила на обед суп, но микроволновки я лишился. Что теперь? Правильно, бутерброды и кукурузные хлопья! Но мне за это потом выговорят, а маму лучше не бесить, её, вон, и так завтра в школу вызывают. Что остаётся? Остаётся газ – ты всегда думаешь о нас.
Я вытащил кастрюлю на плиту и прошёл в ванную комнату. Настя стояла там. Увидев меня, ткнула пальцем в саму ванну, пожала плечами. Потом зачем-то погладила вентиль и снова пожала плечами. Типа, она из такой развитой страны, что там везде сенсорные смесители?.. Ну ладно, допустим. А с ванной-то чего? А, да…