Василий Криптонов – Эра Огня 4. Костёр в ночи (страница 5)
И тут Авелла открыла дверь – я услышал знакомый скрип. А в следующий миг – визг. Тоже очень знакомый. Так она визжала, например, когда я пришёл к ней в гости в Небесный Дом, а у неё некстати сбился бант.
Прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, на меня налетел порыв ветра – так быстро Натсэ вылетела из-за стола. Лязг, с которым меч покинул ножны, я услышал уже с лестницы. И бросился следом, по привычке заставив Огонь помочь мне двигаться быстрее. За мной грузно топал сапогами Гетаинир.
Глава 4
Я был на середине лестницы, когда услышал звон разбитого стекла. Наверху творилось что-то, выходящее из ряда вон. Авелла уже не визжала – она кричала:
– Стой! Стой!!!
Натсэ, с присущей её скоростью, видимо, уже вбежала в комнату, и я услышал, как она кричит:
– Ты-то куда, дура?! Не ранена?
Одним прыжком преодолев оставшиеся ступеньки, я ворвался в коридор. Первая дверь – наверное, в комнату Гетаинира – была закрыта. Вторая дверь – в нашу – открыта, но я даже не сразу туда вошёл. Дверь в третью комнату – комнату инспектора – была распахнута настежь.
Коридор проходил чуть дальше и заканчивался тёмным тупиком. И там, в тупике, лежал на полу человек. Он был очевидно мёртв – из-под него вытекала лужица крови. Лежал он лицом вниз, и всё, что я мог о нём сказать, это то, что он – маг. Плащ был светло-серого цвета. Это означало, что он – либо безродный, либо из очень мелкого рода. Либо может быть из хорошего рода, но занимает какую-то ничтожную должность. Это пока мы ехали, я от нечего делать выспрашивал у девчонок всякие подробности окружающего мира – надо ж было о чём-то разговаривать. Ну Авелла и просветила меня, пока Натсэ дулась…
Авелла!
Я оторвал взгляд от трупа и вбежал в комнату. У разбитого окна боролись Натсэ и Авелла. Впрочем, «боролись» – сильно сказано. Авелла рвалась в окно, а Натсэ спокойно её удерживала поперёк туловища одной рукой. Кошка, выгнувшись дугой, стояла в углу и страшно шипела.
– В чём дело, что случилось? – выпалил я, переводя дыхание.
Услышав мой голос, Авелла повернулась ко мне и по-детски обиженно всхлипнула, показывая пальцем в сторону окна.
– Он выпрыгнул! Прыгнул – и убежал! Теперь уже далеко, наверное, а она меня не пустила!
– И правильно не пустила! – прорычала Натсэ. – Ты соображаешь, что творится? Ты за окно посмотри!
Авелла посмотрела. Я тоже. За окном густой молочной стеной стоял туман. Непроглядная мутно-белая мгла. Как будто трактир утонул в огромном чане с молоком. Туман уже пытался запустить щупальца в комнату. Нет уж, думать о том, чтобы туда сейчас выйти, не хотелось совершенно. Я вытянул руку к окну:
Мигнула едва заметная белая печать на руке. Ресурс упал на пару десятков единиц, и невидимая преграда отсекла кусочек тумана, который тут же растворился. Ну вот, на пару часов у нас есть окно – прозрачное, но совершенно звуко-, влаго-, ветро- и врагонепронецаемое. И Авеллонепроницаемое тоже – она всё ещё продолжала рваться, а Натсэ её удерживала.
– Тут всегда так, – услышал я голос Гетаинира. – Часов до семи-восьми из дома лучше не выходить, пока туман не рассеется. В нём люди пропадают…
Я повернул голову. Гетаинир сидел на корточках возле нашей двери, смотрел в сторону трупа и, казалось, очень глубоко задумался.
– Что здесь случилось? – спросил я. – Боргента! Хватит.
– Но там же…
– Хва-тит!
Пришлось прикрикнуть. Авелла тут же сникла, и Натсэ с облегчением выпустила её из объятий. Выйдя из боевого режима, Авелла немедленно принялась реветь, кулаками размазывая слёзы.
– Не, – покачала головой Натсэ и попятилась. – Вот с этим ты уже давай сам. А я пойду на трупик погляжу.
Она отошла к Гетаиниру, а я приблизился к Авелле, обнял её, погладил по голове.
– Тише, тише, – шептал я. – Что бы там ни было – оно уже закончилось. Всё хорошо.
Снизу доносились злые заспанные голоса. Хозяин проснулся от криков и грохота и шёл разбираться. Под его сапогами лестница буквально взвыла.
– Ничего не хорошо, Мортегар, – прошептала Авелла, стараясь совладать с рыданиями.
– Тс-с-с! Ямос. Запомни: меня зовут Ямос. Ты – Боргента, а Натсэ – Тавреси. Хорошо?
Слёзы высохли. Авелла вздрогнула, отстранилась и заглянула мне в глаза.
– Б-б-боргента?
– Ага.
– Ты злой!
– Вовсе нет, просто мне пришлось импровизировать…
– Я каждый раз буду вздрагивать от этого имени!
Тут в коридор прибежал хозяин, за которым семенил пацан, который провожал нас в комнату.
– В чём дело? – рявкнул хозяин. – Что вы тут устроили? Ах ты ж… Кто это?
Гетаинир встал, скорбно качая головой.
– Это? – указал он на труп. – Это, надо полагать, наш инспектор. Самую малость мёртв.
– Его зарезали, – уверенно заявила Натсэ, которая, осмотрев труп, вновь появилась в проёме нашей двери.
– Не совсем, госпожа, – ласково улыбнулся ей Гетаинир. – Эти следы на горле – они от зубов и когтей. Его загрызли.
– Кто загрыз?! – воскликнул я.
– Лягушка! – крикнула Авелла. – Я же пыталась объяснить, а ты не слушаешь. Она в дверь скреблась. Я проснулась, никого нет – думала, кто-то из вас. Открыла дверь, а там – она. Ой, мама, я так никогда в жизни не пугалась… Она меня толкнула, а потом… Потом… Потом она выпрыгнула в окно.
– А ты-то зачем за ней рвалась? – не понял я. – За разбитое стекло взыскать?
Авелла молча опустила взгляд. Я пока не стал настаивать. Ладно, все мы, бывает, делаем глупости в состоянии шока.
– Как лягушка попала в дом? – недоумевал хозяин.
Гетаинир молча вошёл в соседнюю комнату – комнату покойного инспектора.
– Так я и думал, – донёсся оттуда его голос. – Окно открыто. Похоже, инспектор был очень закалённым человеком и любил спать на свежем воздухе.
– Второй этаж ведь! – простонал хозяин.
– Эти твари превосходно прыгают, поверьте моему опыту. Обратите внимание на следы крови. Скорее всего, инспектор как раз встал и оказался возле окна – он ведь собирался выехать рано и, возможно, оценивал погодные условия. И тут эта тварь бросилась на него из тумана. Вцепилась в горло. Инспектор попытался убежать, но сумел только выскочить в коридор. Где и расстался с жизнью.
Гетаинира я не видел – видел только спину хозяина и Натсэ, которая стояла, сложив руки на груди. Дослушав «заключение эксперта», она только хмыкнула, но ничего не сказала и, потеряв интерес к происходящему, вошла к нам в комнату. Судя по мрачному взгляду, который она бросила на меня, поговорить нам было о чём.
– Нужно стражу позвать, – сказал хозяин. – И мага этого… Пусть засвидетельствует, чего положено. Эй, пацан, ну-ка сбегай!
– Да щас! – воскликнул пацан. – В этот туманище? Да я лучше тут сдохну.
Хозяин принялся было браниться, но, бросив взгляд в окно нашей комнаты, поморщился.
– И то правда… Ну и что, тут его, что ли, бросить? Кровища вот-вот на первый этаж просочится.
– Можно затащить в комнату и завернуть во что-то, – разрешил Гетаинир. – Я – маг, изначальную картину видел, передам страже всё, что необходимо, можете не беспокоиться.
Пацан сбегал вниз за куском какой-то плотной ткани. Потом они, вместе с хозяином, кряхтя, затащили труп в его, трупью, комнату. А к нам зашёл Гетаинир, сияющий, как самый настоящий солс.
– Вот видите, господин Ямос! Я же говорил. Лягушки уже вот-вот перейдут в наступление. Если мы с вами не предпримем чего-то радикального. Я пойду спать, чего и вам желаю. А днём загляну в градоправление, потороплю их с решением.
Он удалился к себе в комнату, насвистывая. Я закрыл дверь.
– Чушь какая, – сказала Натсэ.
Она сидела на подоконнике и гладила кошку, которая постепенно успокаивалась у неё на руках.
– Ты о чём? – спросил я.
– О том, что этот клоун тут наплёл.
– Ты про Гетаинира? Вроде нормальный…