Василий Криптонов – Эра Огня 2. Непогашенная свеча (страница 8)
Я пошёл. Рыцари расступались передо мной. Кто-то фыркал, кто-то печально качал головой.
А в конце живого коридора меня ждала арена. Круглая площадка, обнесенная каменным бортиком. На арене стоял один человек, без оружия, обнаженный по пояс. Ему, кажется, нравилось демонстрировать всем своё безупречное сложение. Ни грамма жира, каждая мышца будто прорисована. Он упер руки в бока и поигрывал бицепсами, будто бодибилдер какой.
Я посмотрел ему в лицо и остановился.
– Так-так-так, Морти, – оскалился Зован, брат Авеллы. – Кажется, кое-кто захотел сегодня ночью умереть? Я знал, что рано или поздно ты мне достанешься. И ни одной из твоих шлюшек не будет рядом.
Глава 4
Я оглянуться не успел, как оказался на зловещем каменном ринге в одних штанах. Зован смотрел на меня с этакой усмешечкой, как матерый кот на крохотного мышонка. Со всех сторон то и дело доносился смех. Ну что сказать… Могучим телосложением я похвалиться не мог. Пара-тройка тренировок на стадионе с Натсэ явно не могли изменить ситуацию кардинальным образом, да тут еще эта недельная кома…
Ладно, начнем с малого, Мортегар. Они хотят, чтобы ты прожил десять минут, но мы же с тобой реалисты, так? Я прошу десять секунд. Для начала. А там поглядим, как пойдёт. Может, смерть не так уж плоха. Может, мне, как иномирянину, все же достанется не пламень Яргара, а что-нибудь более гуманное. Опять же Натсэ умрёт одновременно со мной. Найдут ли там наши души друг друга? Ну, ее душа мою точно найдёт, хотя бы для того, чтобы набить ей морду за такую дурацкую подставу. Вышел, блин, на пять минут за хлебушком…
Тем временем на ринг выбрался рыцарь. Он взметнул вверх кулак, и помещение наполнилось тишиной.
– Сегодня мы посмотрим в деле на господина Мортегара, – провозгласил рыцарь. – Напоминаю правила. Бой длится десять минут. Если по окончании этого срока Мортегар сможет стоять на ногах без поддержки, он может считать себя одним из нас. Если нет – мы с ним попрощаемся.
«Навсегда», – закончил я за него мысленно.
– В бою нельзя использовать магию, нельзя использовать посторонние предметы. В остальном, девочки, можете ни в чём себя не ограничивать. Можно визжать, кусаться, дергать за волосы и молотить в самые интимные места, на которые хватит фантазии.
– А кусать за интимные места можно? – вырвалось вдруг у меня. Сам не знаю, почему. Наверное, меня перестала пугать самодовольная рожа Зована и начала злить. Все-таки с каждым днем Огонь выжигал во мне все больше слабости.
Зован озадачился. Рыцарь тоже посмотрел на меня с удивлением.
– Э-э-э, – протянул он. – Вообще, можно…
– Хорошо, – кивнул я и хищно улыбнулся Зовану. – Я просто так спросил. Мало ли, как повернется.
Рыцарь помялся и продолжил зачитывать по памяти нехитрые правила:
– Ограничение одно: рыцари не бьют лежачего. Это тебя касается, Зован! – повысил он голос; Зован, поморщившись, кивнул. – Но лежать дольше десяти секунд – это проигрыш. А это уже касается вас, господин Мортегар! – Теперь рыцарь рявкнул на меня. – Если вылетел с арены, у тебя все те же десять секунд, чтобы вернуться. Вопросы есть? Вопросов нет. Я сказал, нет вопросов! – заорал он, увидев, что я опять тяну руку.
Ну и ладно. А я всего-то хотел спросить, суммируются ли секунды. То есть, могу я, скажем, девять секунд походить за ареной, а потом девять секунд полежать на арене, а потом опять за ареной… Придется тестировать, мануал откровенно так себе.
– Приготовились, – буркнул рыцарь и перелез через ограждение обратно.
Я сжал кулаки – так, на всякий случай. Раз в год, говорят, палка стреляет, может, и кулаки мои на что сгодятся.
Ударили в гонг. Гулкий звук разлетелся по залу, и прежде чем он затих, на меня налетел Зован. Тянуть и давать мне фору он явно не собирался.
Я увидел красное от злобы лицо, раздувающиеся, как у быка, ноздри, кулак со сбитыми костяшками…
Боли я в первый миг не почувствовал. Голова мотнулась, я попятился, суматошно пытаясь закрыться руками. А потом всё вернулось: голова вспыхнула болью, к горлу подкатила тошнота, дыхание сбилось. Сколько там прошло? Час, два?
Перед глазами появились цифры с обратным отсчетом:
Следующий удар прилетел сбоку, в ухо. Я покатился по полу.
– Десять! – грянул хор рыцарей. – Девять! Восемь!
Я лежал. Зован стоял надо мной, уперев руки в бока, и криво ухмылялся.
– Не вставай, Мортик, – посоветовал он. – Хуже будет.
Я бы последовал умному совету. Но вспомнил троих человек в подземелье, которые сейчас целиком зависели от меня, и повернулся на бок.
– Пять! Четыре! Три!
На счет «два» я заставил себя вскочить. Именно вскочить – быстро, неожиданно, чтобы этот ублюдок не успел тут же отправить меня обратно.
Оказавшись на ногах, я побежал. Рыцари возмущенно загудели. Да и класть я на них хотел. Тут сейчас идет другая драма, и на этот раз мне нельзя в глубокий нокаут. Думай о Натсэ, сосредоточься на Талли, помни о Мелаириме! А Авелла? Каково ей будет узнать, что меня убил её брат? Хотя она и не узнает, если у этого маньяка есть хоть капля мозгов в тупой башке.
Однако башка у него, может, была и тупая, но бегал – как и дрался – он куда лучше меня.
Зован настиг меня ребром ладони по затылку. Опять в голову! Как будто знает, что голова у меня – самое слабое место. В ней слишком много всякой бесполезной фигни, которая очень хрупкая и от ударов ломается, осколки мешаются между собой, получается такое… Такое!
Я сделал вид, что подвернул ногу и упал под ноги Зовану. Тот споткнулся об меня и полетел носом в пол. Я вскочил, он – нет.
– Десять! – грянул неумолимый рыцарский хор. – Девять! Восемь!
«Не вставай, Зован, – мысленно взмолился я. – Если встанешь – тут же меня убьёшь. Не знаю, почему это должно тебя останавливать, но больше у меня никаких доводов нет. Мне просто до зарезу необходимо пережить эту ночь! И простоять эти жалкие оставшиеся девять минут».
– Семь! Шесть! Пять!
Хор замолчал. Зован подчеркнуто медленно поднялся и повернулся ко мне. Нос и губы были в крови. Он провел по ним тыльной стороной руки, посмотрел на кровавый след.
– Тебе конец, Мортик. Ты только что подписал себе приговор.
Я сделал шаг назад, поднял руки примерно так, как это делали бойцы в фильмах.
Почему жизнь так несправедлива? Десять минут наедине с Натсэ показались бы мгновением, а десять минут с Зованом – что-то до боли напоминающее вечность.
Он набросился на меня. Сделал обманный выпад рукой в лицо, заставил вздернуть руки выше, а сам ударил ногой в живот. Я отлетел, задыхаясь, на оградку, перегнулся через нее, почти упал…
– Э, ты ведь еще не уходишь? – Зован схватил меня за волосы. – Мы же только начали!
Я зашипел от боли, махнул кулаком наудачу, но Зован держал меня на вытянутой руке. Эх, кастет бы мне сейчас, с воздушными печатями… Но его пришлось отдать на сохранение Лореотису.
Зован дернул меня за волосы вниз, заставил согнуться. И тут же врезал коленом в лицо.
Он отпустил меня. Я упал на колени, закрывая руками разбитый нос. Зован тут же пинком отправил меня лежать.
– Десять! Девять!
– Я лично схожу за служителем Налланом, – пообещал Зован, пока я считал летающие перед глазами звездочки, и это, увы, была не новая заставка ждущего режима моего интерфейса.
Нос болел жутко. Казалось, его раздуло до размеров небольшого глобуса. А вот интересно, есть в этом мире глобусы? Посмотреть бы… А потом взять – и надеть с размаху на голову Зовану. Учи, скотина, географию. Блин… Вот говорил же – не надо меня по голове бить! Последствия будут тяжёлые.
– Шесть! Пять! Четыре!
Я уже не мог вскочить. Кое-как соскребся с пола, опираясь на дрожащие руки. С носа падали алые капли и разбивались о каменный пол.
– За каким хреном ты встаешь? – гундосо зарычал Зован, глядя на мои жалкие потуги.
– Потому что это – мой выбор, – в тон ему ответил я, уже стоя на одном колене.
Наши взгляды встретились. Отсчет прекратился. Технически я уже не лежал, и Зован от всей души широко размахнулся.
А я уже точно знал, что не смогу ни откатиться, ни уклониться. Ничего не смогу, кроме как смотреть на приближающийся кулак. Который, всего вероятней, вынесет из моей черепной коробки на каменный пол всю ту бурду, что там плещется.
И вдруг время остановилось. Буквально. Такой приход со мной случился впервые в жизни, что в той, что в этой. Было бы особенно здорово, если бы я мог двигаться, а остальные – нет. Но, увы, меня настиг тот же самый паралич, что и всех остальных. Все, что я мог – это думать. Ну, и читать сообщения интерфейса.
А откуда у меня такие специфические навыки?
Интерфейс выплюнул новые буквы. Он заставлял их исчезать и появляться снова и снова: