Василий Криптонов – Черный город (страница 50)
Кристина послушно надавила кнопку, и в салон потёк тёплый воздух.
Трасса закончилась, мы влетели в город. Редкие пока ручейки людей спокойно текли по дорогам, не ожидая подвоха. Из-под колёс Рабиндраната они разбегались в последний миг, кажется, даже не успевая сообразить, что происходит. А вокруг мерцали разноцветные лампочки рождественской иллюминации. В нарядных витринах сверкали подарочные коробки всех форм и размеров, добродушно улыбались седобородые старики в красных шубах, мелькали на перекрестках новогодние ёлки...
Рабиндранат отчаянно пытался сбросить меня с хвоста, но я не отставал. Скорость в городе неизбежно упала — приходилось лавировать по улицам и переулкам. Я с неиллюзорным облегчением перестал накачивать модифицированный движок магией и переместил одну руку на рычаг.
Преследуемая машина на перекрёстке резко взяла влево. Настолько резко, что задний мост занесло. Вылетев боком на середину, Рабиндранат вдавил газ в пол. Задние колёса отчаянно завертелись, пытаясь зацепиться, и им это удавалось.
А на дороге перед машиной застыла с раскрытым ртом девушка, замотанная в платок, с набитой авоськой. Она переходила дорогу от набережной, по которой должна была продолжиться наша гонка.
Потом Кристина клялась, что молчала. Так отчаянно, что даже, кажется, сама себе поверила. Я же отчётливо слышал, как она закричала: «Беги, дура!»
Но дура оцепенела посреди дороги. Над её головой, полукругом, светилась красивая надпись: «Счастливаго Рождѣства!»
Я дёрнул руль влево, вылетел на пустой тротуар, срезал угол, чудом разминувшись со столбом, и остановился с визгом покрышек за спиной девушки.
Кристина вышибла магией окно, высунулась по пояс и ударила своим знаменитым тараном. Машина Рабиндраната вильнула — похоже, таран угодил куда-то под колесо — и помчалась прямо на нас и эту несчастную дуру, которая, выронив авоську, пригнулась и схватилась за голову.
Тогда я, оттолкнув Кристину, рванулся к окну, выставив руку перед собой.
«Щит», — подумал я, и магия отозвалась знакомым ощущением.
Наверное, Рабиндранат успел сообразить, что происходит, потому что резко взял вправо. Подскочил на бордюре, и машина, врезавшись в Щит, встала на дыбы. Всё-таки движок у спецавтомобиля и правда был мощным.
Машина постояла мгновение над безостановочно визжащей девушкой и — рухнула на каменный парапет набережной. Ещё миг она покачалась на нём, будто раздумывая, и полетела вниз. До нас донёсся звук, объединивший всплеск воды и хруст льда.
Трясущейся рукой Кристина открыла дверь. Попыталась выйти — ремень её не пустил. Тогда она принялась ощупывать застёжку — тщетно. Пальцы дрожали. Я помог ей, на миг наши руки соприкоснулись. Кристина вздрогнула, но ничего не сказала. Выскочила из машины. Я — следом.
— Да замолчи ты! — рявкнула Кристина на несчастную без пяти минут жертву. — Эй! Хватит кричать! Приди в себя! Посмотри, всё разбила, масло разлила. Как зовут-то тебя?
Переключение внимания на бытовые неурядицы возымело эффект — девушка перестала кричать.
— А... А... Аннушка, — пролепетала она.
Я на неё не глядел. Бросился к парапету. Посмотрел вниз, на огромную чёрную полынью — бурлящую так, будто туда кто-то бросил кипятильник. Это воздух покидал салон автомобиля.
— Он, возможно, ещё жив, — сказала Кристина, подойдя ко мне.
Послышался заглушенный «бам», что-то как будто толкнулось в ноги, и в полынье вздулся огромный пузырь. Лопнув, он послал волну во все стороны, и по льду, сковавшему одну из многочисленных рек Петербурга, побежали трещины.
— Вряд ли, — сказал я. — Был бы жив — уже бы всплыл. Эта... субстанция не тонет. Вот тебе и замкнулся кармический круг, Рабиндранатушка.
Кристина, застонав, закрыла лицо ладонями.
— Мы должны были его задержать! — сказала она.
— Ну, мы и задержали, — хмыкнул я. — По-моему, отсюда этот псих уже никуда не уйдёт.
Кристина подняла лицо и посмотрела на меня.
— Послушай, — сказала она, — у тебя в жемчужине вообще хоть что-то белое остаётся после таких слов?
Я молча расстегнул шинель и выудил из-под одежды жемчужину. Прямо у нас на глазах черноты немного прибавилось, но всё равно её было не больше трети.
— Уникум, — глядя на жемчужину, буркнула Кристина.
— Свою покажешь?
— Нет.
— Да ладно, не стесняйся. Все свои.
— Я не стесняюсь, просто не покажу.
— Слишком много белого — не порок.
— Там нет ничего белого!
— Напомни, как ты там кричала? — прищурился я. — «Беги, дура!»?
— У тебя что, слуховые галлюцинации? — огрызнулась Кристина. — Так бывает при травмах головы, я бы на твоём месте не затягивала с визитом к врачу.
— Спасибо тебе большое за
Кристина издала нечто среднее между воем и рычанием. Повернулась к машине, и тут, видимо, до неё дошло, что машина — моя. Она остановилась.
— Подвезти куда-нибудь? — любезно улыбнулся я. — Я на сегодня вроде бы все дела закончил.
— У тебя стекло в пассажирской двери выбито, — буркнула Кристина.
— Потом оплатишь, — пожал я плечами, — этой малышке к ремонтам не привыкать. Хочешь — садись за руль, а я подержу Щит вместо стекла.
— Серьёзно? — посмотрела на меня Кристина. — Мне... наверное, нужно вернуться в академию.
— Мне, наверное, тоже. — Я бросил ей ключи. — У меня там двое пассажиров зависли. Надо бы забрать.
Поймав ключи, Кристина посмотрела на них, пожала плечами и подошла к машине.
— Меня убьют, — мрачно сказала она, запустив движок.
Я, как и обещал, сотворил маленький Щит, защищающий салон от холодного ветра. Техникой Реконструкции не владели ни я сам, ни, тем более, Кристина. Машина тронулась.
— Может, для начала уволят? — предположил я.
— Нет, — мотнула головой Кристина. — Просто убьют.
— Вали всё на меня.
— Думаешь, ты тут самый привилегированный? Ты вообще знаешь, кто я? — надулась Кристина.
— Знаю, что я падал с моста, — хмыкнул я. — Травма головы, потеря памяти... В общем, сама понимаешь — с меня взять нечего. Дед подтвердит, если надо.
Кристина закатила глаза.
Выкатившись на трассу, она спросила:
— И как ты пользуешься этим своим ускорением?
— Вон за те накладки возьмись и позволь забрать свою энергию.
— А разве это не разработка Юсуповых для «Чёрного призрака»? — удивилась Кристина.
— Для «Призрака», — кивнул я. — Только не Юсуповых, а одного моего хорошего друга. Ну? Давай, смелей, чего тащимся-то как на катафалке?
Глаза Кристины сверкнули. Меня вдавило в спинку сиденья. А машина, радостно взревев, приподняла передок.
Мы выбрались из города на трассу, ведущую к академии. Кристина упоенно неслась по пустой дороге, а я, отойдя от азарта погони, вдруг вспомнил слова прорицательницы.
О том, что мне необходимо объединиться с тем, кого считаю врагом — иначе не доживу до Рождества... Я покосился на Кристину. Которую ещё совсем недавно считал врагом! Если бы не её помощь — до Рождества действительно не дожил бы.
Н-да. Мурашиха-то, выходит, со своими пророчествами — как в воду глядела! И про Рабиндраната, получается, всё предсказала верно.
«...С тем тебе не объединиться. Того пучина ждёт холодная...»
Пророчество сбылось. Холодная пучина поглотила Рабиндраната прямо у меня на глазах. А бабка ведь ещё много чего говорила...
Я сосредоточился, вспоминая.