Василий Криптонов – Черный город (страница 47)

Белозеров мрачно сопел, глядя на меня.

— Для чего вы в это влезли, Всеволод Аркадьевич? — негромко, почти ласково спросил я. — Кто вас уговорил? У вас ведь нет специальной подготовки. Вы даже пистолет держать не умеете. И вдруг — согласились убить шестнадцатилетнего пацана. Собственного ученика... Не стыдно было?

Белозеров побагровел.

— Мальчишка! — прошипел он. — Да что ты можешь знать о людских судьбах! О том, как единственное досадное происшествие может сломать человеку всю жизнь!

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Досадное происшествие, говорите... — Картинка сложилась сразу. Так ясно, будто своими глазами увидел. — Вы ведь преподавали магию и до того, как пришли в академию, верно?

— Давал уроки на дому, — процедил Белозеров. — Входил в десятку лучших преподавателей столицы.

— А потом совратили одну из учениц?

— Побойтесь бога, господин Барятинский! — Белозеров едва не подпрыгнул. — Это была всего лишь гувернантка ученицы! Взрослая, прошу заметить, девица девятнадцати лет!

— А вам, простите, сколько? Втрое больше?

Белозеров отвернулся и не ответил.

— Вы рассчитывали, что гувернантка будет молчать, — продолжил я, — что не посмеет жаловаться — решит, что ей не поверят. Вероятно, применяли для своих целей какие-то магические средства. Но девушка молчать не стала. Скандал получился грандиозный, и клиентуру вы растеряли. Вместе с репутацией. Как же вас сюда-то взяли, интересно?

Белозеров мрачно сопел. А я вдруг понял и это.

— Вы оказались здесь благодаря протекции того, кто заказал моё убийство, верно? Вам не только пообещали денег, но и пристроили на престижную, неплохо оплачиваемую работу. Так?

Белозеров вздрогнул. Медленно проговорил:

— Да вы, смотрю — сам дьявол, господин Барятинский. В ваши юные годы — такая проницательность... Как вы догадались?

— А вот это, Всеволод Аркадьевич, не ваше дело, — отрезал я. — Ваше дело — отвечать на мои вопросы. — Я поднялся над столом, оперся о него кулаками. Резко, с нажимом спросил: — Кому понадобилась моя смерть? Кто вас нанял?

Дорогие читатели!

Убедительно просим не упоминать в комментариях фамилию Белозерова. Спасибо за понимание🤝

Глава 25. Счастливого Рождества!

— Узнаем, — пообещал я. — Вас когда-нибудь пытали, Всеволод Аркадьевич?

Белозеров побелел.

— Ни разу, — кивнул я. — Что ж, тогда поверьте на слово. Существуют методики, которые развязывают любые языки. Расколоть можно любого. А уж на такого слизняка, как вы, обычно и пяти минут не тратится.

Я взял со стола Белозерова канцелярский нож. Выдвинул лезвие, провёл по нему пальцем. Сказал:

— На вид — безобидная, совершенно не опасная вещица, правда? Но, знаете — в умелых руках... Отрезать ухо — это очень легко, поверьте. Даже ребенок справится. Вырезать глаз — штука уже посложнее, да и инструмент не самый подходящий. Но, при определённых навыках... — Я поднёс нож к лицу Белозерова.

Лезвие сверкнуло.

— Кто ты такой? — глядя на меня, пробормотал белый, как полотно, Белозеров.

— Со страху память отшибло? — усмехнулся я. — Князь Константин Александрович Барятинский, к вашим услугам.

— О не-ет, — покачал головой Белозеров. — Я помню этого сопляка, видел его год назад! Долго выдумывал подходящий повод, чтобы отказать Александру Григорьевичу в обучении драгоценного отпрыска. С первого взгляда было ясно, что при всех стараниях — как моих, так и его, — ничего путного не выйдет. Тем более, что он и стараться не желал. Этот мальчик был слаб! — Белозеров почти завизжал. — Не только как маг — слаб духом! Мягкотел, легкомыслен. Учёба — было последнее, что его интересовало в жизни!

— Ещё и поэтому вы с такой легкостью согласились меня убить, — кивнул я. — Магу четырнадцатого уровня — справиться со слабым, беззащитным пацаном... И правда, что может быть проще.

— Это ты-то — слабый и беззащитный?! — взвизгнул Белозеров. — Да я проклял тот день, когда согласился на эту... на это... мероприятие!

— Хорошее название для убийства несовершеннолетнего, — усмехнулся я. — И забавная попытка оправдаться. Но мы ушли в сторону. Повторяю вопрос: кто меня заказал?

— Не приближайся ко мне! — взвизгнул Белозеров. — Нет! Ты не посмеешь!

— Желаете удостовериться? — Я поднёс нож к его уху.

Пытать, конечно, не стал бы. Такие вещи лучше доверять профессионалам — каковые в тайной канцелярии наверняка отыщутся. Я был уверен, что запугал Белозерова достаточно — для того, чтобы он и без крайних мер слил мне всю информацию.

Но того, что произошло, я никак не мог учесть.

— Будь ты проклят! — взвыл Белозеров.

Я не сразу понял, откуда доносится странный звук. А это шипели, растворяясь на руках Белозерова, магические наручники.

— Будь ты трижды проклят!

В ту же секунду Белозеров рванулся, освобождаясь от пут. Обрывки бумажной ленты вспыхнули и осыпались пеплом.

Я успел поднять Щит — уже понимая, что против магии Белозерова бессилен. Четырнадцатый уровень — слишком большая мощь для моего восьмого.

Меня отшвырнуло к стене, впечатало в неё спиной. Оглушающая боль, искры в глазах. Выставленный Щит пропал. Он просто исчез, будто растворился в воздухе.

А Белозеров со счастливой улыбкой поднялся из кресла.

— И всё-таки я это сделаю, — сказал он. — Убью тебя! Знаешь... Впервые применив чёрную магию, я пожалел о том, что родился белым. Чёрная магия — это власть! Это сила, которая пьянит! Наполняет энергетические каналы мощью, а сердце — отвагой!

— У вас ошибки в словах «упоение безнаказанностью», — сумел прохрипеть я. — Преподавателю магического искусства недопустимо так ошибаться.

— Заткнись, щенок! — взревел Белозеров. — Я выслушал достаточно оскорблений — но это были твои последние слова!

В его ладони образовался заряд. Который, без всякого сомнения, должен был меня уничтожить.

Да, я пока не был настолько магически грамотен, чтобы распознать уровень заряда. Но в данном случае этого и не требовалось. Мне противостоял очень сильный маг — который уже не раз наглядно демонстрировал свои способности.

— Как же это сладко — быть чёрным магом! — Это было последнее, что я услышал.

Белозеров метнул заряд.

Перед глазами у меня полыхнуло — так, что я непроизвольно зажмурился. Грудь обожгло болью.

Эта мысль — о боли — была первой. А второй мыслью было: но, если я способен чувствовать боль, значит, жив?.. Значит, меня не разметало в клочья?

Я заставил себя открыть глаза. Перед ними плыли цветные пятна, сфокусироваться удалось не сразу.

Вновь обретя зрение, я понял, что Белозеров больше не стоит на ногах. Он, раскинув руки, лицом вниз распластался на столе. А ещё я почувствовал, что грудь по-прежнему жжёт. Опустил взгляд, дёрнул в стороны края рубашки.

Брызнули оборванные пуговицы.

На груди у меня остывал искореженный амулет. Тот, защищающий от магического удара, который повесил мне на шею Платон. О котором я и думать давно забыл...

— Спасибо, учитель, — пробормотал я. — Пригодился, надо же.

Попробовал подняться.

— Костя! — Дверь кабинета распахнулась, в помещение влетела Кристина. Бросилась ко мне. — Мы спешили, как могли! Я просто не сразу поняла, куда бежать! Куда ты пропал...

— Со мной всё нормально, — проговорил я. — Займитесь лучше им, — кивнул на Белозерова.

Кристина прибежала не одна. Следом за ней в кабинет ворвались трое дюжих молодцев в полицейской форме.

— Дышит, — объявил один из них, оглядев Белозерова. — Но заговорит не скоро. Его бы в клинику, Кристина Дмитриевна. А то, как бы он — не того...

— Ну так и забирайте, — посоветовал я. — Пока не того.

— Это он? — спросила Кристина. — Белозеров — руководитель заговорщиков?

Я кивнул.

Кристина покачала головой. Приказала своим: