Василий Козлов – Красные повязки (страница 3)

– Не, – отмахнулся он, – мне еще насчет блинов нужно договориться. – Наших увидишь, скажи, чтобы в этот зал заходили – обслужат, как в ресторане.

– Как скажешь, герой-любовник.

Я пошел искать команду. По дороге встретил Леху и Юру-медика, направил в столовую, в офицерский зал. Ну а что, нужно пользоваться преференциями, пока есть возможность.

В казарму притопал к первой фазе горячего конфликта: Григорий душил нашего несостоявшегося взводного Жеку.

– Прекратить, совсем башку снесло, воины?! – Я подбежал к сцепившейся парочке и попытался расцепить Гришину хватку, не тут-то было, мужик оказался весьма крепким. Короткий удар по бороде – и Григорий «решил вздремнуть».

– Жека, вы чего, совсем попутали? Нам в бой скоро, а вы тут чем занимаетесь?

– Да все, крыша у него поехала. Он со вчерашнего дня еще не ложился. Ничего, мужик крепкий, проспится, и все будет в ажуре, – задыхаясь, ответил Женя. – Да и зачем сор из отряда выносить, это же ЧП. Отправят всех с позором домой, вот будет финт ушами, – мудро рассуждал Жека.

– Пусть спит, а ты иди в столовку поешь, там Валек ВИП-зал замутил, и кормят вкусно, наших кого увидишь – с собой зови.

Женя ушел, а я накрыл Гришу свободным матрасом и завалился рядом. Но поспать так и не удалось.

– Через десять минут построение добровольцам! – прокричал какой-то солдатик и скрылся, не дав задать дополнительные вопросы. Где построение, кто проводит, будет ли перекличка поименно? Ладно, пойду на волю, завалив Гришу для надежности еще одним матрасом.

Возле казармы тусовалось под сотню добровольцев. В нашем полку прибыло: Алтай, Иркутск, Кемерово, Улан-Удэ, Благовещенск, Новосибирск. Мы, красноярцы, в полном составе, за исключением Гриши. Общего построения и переклички, к счастью, не было.

Пришел полковник пенсионного возраста и минут десять разглагольствовал на тему патриотизма, а в конце заявил, что борт до Ростова будет завтра утром.

– Закрыт ведь аэропорт в Ростове, товарищ полковник, – высказался крепкий дед под шестьдесят в казачьем обмундировании.

– Военный аэродром под Ростовом принимает. Оттуда – в часть. Заключите контракты и в учебку на две недели. – Полкан недобро улыбнулся, скомандовал разойтись, и мы всей толпой повалили обратно в казарму…

День прошел, обед и ужин в местной столовке – просто песня: все очень вкусно и много, спасибо, вечером даже блины были, это чудо Валек приписал себе, вероятно, заслуженно.

После ужина все легли спать, а мне не спалось, в голову лезли разные мысли: «Вот какого хрена меня вообще сюда занесло? Самый ярый патриот? А если сдохну, а если пулю в брюхо или инвалид неходячий? А как мои родные без меня? Хорош киснуть, размазня из каши, – осадил я себя. – Ведь все уже решено, кому суждено быть повешенным, тот не утонет, а мне везет по жизни, сколько раз уже должен был ласты склеить, а живой, инвалид, правда. А пацанов сколько вернется? Вряд ли все… – Депрессняк наваливался стремительно и неуклонно: – Умные люди на войне зарабатывают, неудачники и дураки мрут сотнями, может, и тысячами. Ко мне обе категории подходят, но я вернусь назло всем недругам и врагам. И все-таки зачем я сюда двинул? Денег заработать? Для этого есть более безопасные способы. Зачем? Стоп! Донбасс! Точно! Кошмарят наших восемь лет, а что тогда раньше не пошел? Ведь есть знакомые, кто давно воюет, даже пару-тройку вагнеровцев знаю, и не рядовых. Не взяли бы меня за отсутствием военного, да и армейского опыта. Это гнилая отмазка, – продолжал я нагнетать сам себя. – В ополчении народ тоже без опыта. Да, но они местные, бьются за свое, – возражала не самая приятная моя часть, но прагматичная. – Самое главное, есть старший сын Сергей, в случае мобилизации он пойдет первым. Разведчик по армейской специальности. На самом деле одно название: служил один год, ничему не обучали, отстрелял пару магазинов за весь срок службы, и все. Боевых навыков нет. Если призовут, то…

Нет, даже думать дальше не хочу, еще накаркаю. Лучше мы, деды, повоюем, глядишь, и отсрочим мобилизацию, а если добровольцев будет в достатке, может, вообще ее не будет. Молодым генофонд сохранить нужно…» На этой мажорной ноте я наконец задремал.

Глава 5

– Рота, подъем! Выходим на построение! – орал доброволец в казачьем прикиде. Дядька преклонного возраста, увешанный многочисленными медалями.

– Пошел к черту! – хрипло и вразнобой ответило несколько голосов.

Лично я спал, не раздеваясь, поэтому быстро натянул тапки, рюкзачок за спину и вышел на улицу. Здесь уже гудела толпа добровольцев, навскидку около роты. Нас, по ходу, разбудили последними.

– В две шеренги становись! – командовал полковник, проводивший вчера инструктаж. – Что вы телитесь, клячи? Резче давайте!

Мы построились в две неровные шеренги, прилично растянувшись, на левом фланге вряд ли слышали команды.

– Правое плечо вперед! Шагом марш!

Мы двинулись в направлении, противоположном КПП, минут через пятнадцать подошли к неприметной калитке в высокой бетонной стене, охраняемой двумя вооруженными солдатами. Миновав калитку, вышли на огромное поле с посадочной полосой – вдали виднелся гражданский аэропорт Толмачево. В начале полосы стоял древний винтовой «ИЛ-18». Мы направились к самолету.

Я подтянулся к борту одним из последних, соответственно, место досталось в хвосте. Знакомых рядом не было, сосед – хмурый мужик в тельнике – дышал перегаром и желания пообщаться не проявлял. Ну и черт с ним. Я достал телефон и уставился в книгу. Предпочитаю фантастику, такой я тип: несколько не от мира сего, прагматики – ноль.

Летим уже больше трех часов, сильно затекают ноги, места критически мало, колени упираются в спинку кресла. Народ начал выбираться в проход, предпочитая стоять. Я тоже решил размяться, прогулялся по салону и в центре рядом с аварийным выходом обнаружил красноярцев. Парни комфортно устроились на откидных стульях, кто-то на баулах, прямо на полу, места там было много.

– Оба-на, Васек пришел! – обрадовался Валек и протянул мне пластиковый стаканчик с водкой. Судя по всему, они с Гришей и не думали тормозить.

– Ты где был? – пробурчал Григорий. – Мы уже думали, что решил в Новосибе остаться…

– Клоун, – вздохнул Юра. – Скоро ему лицо начистят, даже впрягаться не буду, сам выпрашивает.

– Да, братва, весело у вас тут, но пойду на место, досижу в кресле, – покачал я головой.

Время будто остановилось. Лететь долго и скучно. Особенно на войну.

Но и наш долгий полет наконец завершился. Сделали два круга над военным аэродромом, и пошли на посадку.

Мы оперативно выгрузились, отошли от самолета метров на двести и завалились на травку в ожидании автобуса до части. Погода так себе: серое хмурое небо, солнце в плотной дымке, резкие порывы ветра, иногда дождик пробрасывает, в Сибири теплее было. Позвонил домой жене, маме в Сочи, у всех все нормально, ну и славно. Набрал друга Сеню, он моряк, сейчас должен быть в Азове, может, подскочит в учебку, давно не виделись. С Сеней не срослось: грузился в Турции, ладно, вернусь, и увидимся… может быть…

К нашему самолету подкатился другой «ИЛ» – реактивный для разнообразия, выгрузил около роты солдат в одинаковой «цифре», добротно экипированных, но без оружия.

Быстро подкатил старый «Икарус» в сопровождении БТР-80, рота погрузилась и убыла.

– Эсэсошники, – прокомментировал Гриша. – Специалистам все без очереди: награды, звания и… место на кладбище.

– Неудачная шутка, – не удержался я от комментария.

– А я не шутил, какие теперь шутки? Шутки закончились.

Были у меня сомнения относительно контракта, даже если не придут документы насчет инвалидности. Поверхностный медосмотр – и привет! Поеду домой. Давление. Даже сейчас, по ощущениям, верхнее сто восемьдесят, не меньше, и это без нагрузок. Ладно, прорвемся, добровольцев жестко по здоровью не должны контролировать.

Через пару часов прикатил «ЛиАЗ». Загрузились плотнячком. Мне достался край сиденья, но ехали недолго: полтора часа, и мы выгрузились перед КПП мотострелковой дивизии.

Суматоха кругом была приличная, много вездесущих таксистов, непонятно чего ожидающих – оказалось, что ждут добровольцев, отслуживших контракт, чтобы добросить их до Ростова по запредельным ценам. Нас это мало волновало, проблема транспортировки домой – дело очень отдаленное.

– Информация для вновь прибывших добровольцев: через десять минут построение. Организованно заходим на территорию части, перекличка, проверка на наличие запрещенных предметов, далее – заключение контракта, вакцинация и получение обмундирования, – оповестил нас молодой капитан. – В случае выявления признаков алкогольного опьянения – домой по статье, – добавил он и, отказавшись отвечать на вопросы, прошел КПП.

Запустили на территорию, перекличка, больных и отставших нет, пошла обстоятельная проверка – «шмон» в простонародье.

Мой внешний вид доверия у проверяющего лейтенанта не вызвал. Тот, внимательно осмотрев мой нехитрый скарб, открыл две запечатанных минералки, шумно понюхал и грустно выдал:

– Чего, все выжрали?

– Вообще не пьем, тащ лейтенант, и пьяных презираем! – бодро отрапортовал я.

– Ну-ну, – хмуро пробормотал офицер и перешел к следующему бойцу…

Наконец скомандовали общее построение. Полковник, проводивший инструктаж, выглядел бывалым, в хорошей экипировке, немногословный и конкретный. По ходу инструктажа я усвоил следующую информацию: контракт от двух месяцев до полугода, оклад – двести пять тысяч в месяц. Платится после перехода за ленточку. В учебке будем получать около полутора тысяч рублей в день. Сколько времени там проведем – неизвестно. Туманная формулировка: «по мере комплектования групп». Смысл осознал позже. Добровольцы, отслужившие минимальный контракт, получат статус ветерана боевых действий. Прибавка к пенсии тридцать процентов плюс три тысячи рублей в месяц и льготы. Комплекты зимней и летней формы получим здесь после подписания контракта. Обязательная вакцинация от гепатита и дифтерии. По желанию можно заключить контракт и служить в ВДВ или спецназе. Военный опыт обязателен, минимальный контракт – полгода. По деньгам примерно также плюс бонусы за уничтоженную технику.