Василий Королев – Равновесие (страница 6)

Яркие бабочки летели вслед за странником, провожая его своей разноцветной пыльцой. Любящий взгляд скользил по его спине…, и он чувствовал его теплоту и нежность. Пространство начало плавится, и искажать существующую впереди него реальность. Большая воронка в пространстве по спирали всасывала в себя все краски этого мира, еще несколько шагов и он исчез, растворяясь в воздухе. Междумирье пропускало его сквозь себя…

Волнообразное завихрение сингулярного прыжка надавив своей воронкой объяло окружающее пространство заставляя его крутится по спирали вверх, тем самым заставляя парящие снежинки падать вверх. Через мгновенье в образовавшейся гравитационной аномалии материализовался светло-серый силуэт странника.

Серые кеды без шнурков осторожно ступили на белый ни кем нетронутый снег, лежавший мягким пуховым одеялом на спящей земле. Ветер несущий на своих крыльях зимний холод, быстро и крепко обнял Максима, словно старого друга, которого давно не видел. Большие и редкие снежинки кружили в торжественном танце вокруг него. Он поднял свою ладонь прямо перед собой и, одна из них упала прямо к нему на руку. Идеально симметрическая фигура, кристаллизованная в дендритную форму, быстро растаяв, превратилась в маленькую каплю воды. Она словно многогранный бриллиант, лежала на его ладони, чуть подрагивая.

«Форма и содержание, никогда не поменяют сущность красоты»

Подумал странник и подняв свой взгляд, устремив его вперед:

– Земля…

Да… давно он не был на родной планете. Пытаясь сосчитать в голове сколько лет прошло с момента их с Сайли поиска Самбхалы на Байкале, но осознав, что в разных частях вселенной, время и идет по-разному, в зависимости от местной гравитации, оставил эту затею в покое. Много-мало, какая разница?!

Здесь и сейчас, в первых лучах утреннего солнца, далеко вдали прорисовывался заснеженный серый город. Он еще тихо спал, посапывая и испуская белое морозное дыхание из высоких черно-красных труб, натыканных по нему в хаотичном порядке. Некоторые из них правда, дышали и иным, цветным паром. Все это незатейливое промышленное «пестрое чудо», вместе с неотъемлемой своей частью в виде хронических заболеваний, дарил местным жителям химкомбинат, опорожняя излишки ненужных токсинов от своего варева наружу.

Чуть ближе к индустриальному району города, лежавший по газонам и редким посадкам снег, резко менял свой цвет, и с девственного наряда молодой невесты облачался в черный балахон той, которая приходит всегда внезапно. Все дело в том, что другой градообразующий завод, а именно металлургический комбинат и его аспирационные системы, не справляясь с желанием их хозяина заработать как можно больше денег, часто гнали пыль мимо фильтров, и вот вся эта чернота, отбеленная коррупционными схемами, под прикрытием власть имущих, накрывала город. Превращая весь его образ в чёрно-белую хронику со старых кинофильмов.

Жители этого города как, впрочем, и множества других промышленных городов, по одиночке терпеливо молчали и вместе терпели молча… Понимающе и безропотно смотря на умирающую вокруг экологию, которая билась в предсмертных конвульсиях, находя железное оправдание для своей совести… Этот единственный завод кормил их детей, а дети как говорится это святое. Им было легче найти причину и поворчать, чем возможность хоть что-то изменить, иначе они думать уже и не умели.

На пустых улицах разгоряченные от работы дворники бодро убирали снег, по-доброму ругая погоду. Редкие прохожие куда-то спешили, стараясь обогнать, друг друга. Кто-то очищал машину и в помощь дворникам бранил выпавший снег, как будто зимой для них это была полная неожиданность. В домах потихоньку зажигался электрический свет. Город постепенно просыпался, и зевая начинал шуметь своей обычной коммунальной жизнью.

Максим медленно двинулся в сторону серого города…

Городские анклавы, некогда созданные людьми, но впоследствии подчинившие своих создателей, словно безумные отшельники, продолжают заманивать все новых приверженцев в пучину своих бредовых идей, сомнительных целей и искаженных ценностей, и смыслов. Их разнообразно-безобразная архитектура, дырявая и примитивная культура, создали токсичную среду, где социальное положение определяется лишь искусственными маркерами различия и деления.

В этой среде люди, несчастные и запутавшиеся, вынуждены соревноваться друг с другом, стремясь казаться лучше, чем они есть на самом деле. Человек принес все свое время, на алтарь алчности этих прожорливых монстров, даже не пытаясь осознать, что он для них… всего лишь топливо и пища. Энергия городов, это энергия безликих жителей, утративших свою индивидуальность.

Максим считал, что города существуют в полной дисгармонии с природой. Если взглянуть со стороны, откуда-нибудь сверху… прямо с облаков… эти города предстают как гнойники на теле планеты. Одни больше, другие меньше, но все же… уродские нарывы, наполненные развратом и мерзостью. Лишенные всякой красоты, они лишь бравируют своей напыщенностью и внешним глянцем.

Без передышки, без перерыва на обед и сон, они пожирают людские души, отдавая отработанный ресурс в виде иссохших тел, ярким кладбищам. Таким же безобразным, как и сами города… И даже эти кладбища… последнее пристанище человека, превращаются в подобие обычных свалок. Цветные оградки, наспех окрашенные поверх десятки раз облупившейся краски. Серые памятники и радуга из пластиковых цветков-венков. В общем и целом, место сбора мусора.

И единственное, что несет в себе хоть толику блага на этих кладбищах… тишина.

Максим любил гулять рядом с кладбищем, потому что там редко встретишь спутников, и в ласкающей тишине можно побыть наедине с самим собой. А все остальное не играло роли.

– Ка-ррр! – Издала прямо над головой, хриплым карканьем скупое приветствие довольно упитанная ворона.

Макс поднял голову и улыбнувшись посмотрел на серо-черную птицу из отряда воробьинообразных:

– Ну что Клара?! Как дела? Судя по внешнему виду, ты не воробей и к зиме подготовилась… вон как пузо отъела.

– Ка-ррр! – ответила ворожея.

– Согласен… Стражи, мой проход уже однозначно запеленговали. Значит, скоро будут здесь…, нужно поторопиться.

Максим закрыл глаза и отправил свой разум, в информационный эфир, продираясь сквозь множество слоев вариантов. Ища в этом переполненном шкафу Никиту. Но увы, сканирования этого мира выдавало лишь отрицательные данные. Он не мог, негде обнаружить его, по крайней мере, на этой планете. Хотя все же и вырисовывалась последняя точка его пребывания здесь, больше ни чего.

– Ка-ррр! – вновь привела в чувства его большая ворона.

– Ну и тебе не хворать – ответил Макс, осмотрев все вокруг и вновь закрыл глаза.

Используя свои возможности, он отправился сквозь пространство к этому последнему месту, откуда исчез его друг. Максим при помощи каждодневных тренировок неплохо научился перемещаться в пространстве. Телепортация в одном мире не переходя границу междумирья, была не особо сложным делом. Хотя и случались всевозможные казусы. Особенно на выходе из пространственного прыжка. Тут, если чуть поспешишь, то можно выйти у какой-нибудь стены и набить себе большую шишку. А можно и наоборот, разбить что-нибудь своим случайным появлением. Тут как повезет…

Выйдя из пространственного сгиба, в состоянии будто пробежал марафон, такова физиологическая плата за прыжок, он тут же оказался на парковке. Каждый мускул ватного тела стонал, а в голове пульсировала боль от перенесенной перегрузки.

Максим огляделся вокруг. Обычная охраняемая автомобильная стоянка на окраине, каких с есть с десяток в любом городе. Припаркованный транспорт стоял аккуратными рядами, укутавшись в сугробы, будто пытался согреться. На высоком заборе из сетки рабицы то тут, то там горели не особо яркие желтые фонари, но все же их света вполне хватало для освещения периметра охраняемой территории. Кое где наблюдались видеокамеры чтобы никто не смог сюда проникнуть не заметно, хотя скорей всего это были обычные муляжи.

Неподалеку от выезда, на небольших бетонных блоках, стоял обычный строительный вагончик, прозванный в народе бытовка, в окне которого мерцал электрический свет. Максим бросив проникающий взгляд сквозь хлипкую стенку сторожки, внутри которой в тепле и уюте, сторож спокойно смотрел старый телевизор…. Охранял чужое добро за скромное вознаграждение. Как говорится: «как платят, так и работаем». Проще говоря опасности он не представлял, и Макс двинулся вглубь стоянки, вдоль рядов с транспортными средствами различных марок и наименований. Как он не старался идти тихо, у него особо ничего не получалось, белый снег так и хрустел предательски под ногами.

– Блин – пробурчал он, стараясь передвигаться аккуратней.

Неподалеку показалась желтая машина. Подержанный автомобиль такси стоял в гордом одиночестве на небольшой отдельной площадке, прямо возле забора под самым фонарем. На удивление желтый свет освещал его ярко. Может это было ошибочное видение и вся тайна света была в том, что и фонарь, и машина были одного цвета. Да и сам автомобиль не был покрыт пуховым одеялом из снега как все остальные, а лишь чуть припорошен белой пыльцой словно вуалью.

Максим быстро осмотрел машину от которого исходил энергослед Никиты. Правое крыло авто, как, впрочем, и фара были разбиты.