Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 53)

— Летают. Весь день летают, — прокомментировал Иваныч закуривая. — Я пять вертолётов насчитал. Вот, когда надо, так бы работали, а то почём зря горючку жрут.

— Ну, а как иначе? Погода лётная, а приказ вышестоящего начальства отрабатывать надо. Они сейчас прочёсывают местность официально. Ибо на случай летних лесных пожаров проводятся внезапные военные учения, — ухмыльнулся Валерий поглядывая на экран ноутбука.

— Эге, — задумался Иваныч, — а вы почему сразу не уехали? Зачем эта суета? Они лес проверят и за вас примутся.

— Вот именно поэтому и не уехали. Япошу ремонтировать надо, а играть с секретной организацией в гонки на выживание на автомобильной трассе — интереса нет.

— А ноутбук зачем?

— Я через спутник к их системе видеонаблюдения подключен. Нелегально, ясное дело. Вот, жду приезда важного гостя, — показал Валера.

— Ого! И звук есть? — подивился Иваныч.

— Есть, но звук некачественный. Задержка по звуку — три секунды. Я так смотрю.

Валерий подвинул ноутбук поближе к пенсионеру. На экране Иваныч увидел как приземляется ещё один вертолёт, серебристый с синей полоской. Место куда он приземлился было знакомое. Холм на другой стороне Благовещенска. По грунтовой дороге к вертолёту спешило несколько дорогих микроавтобусов.

— Сейчас будет совещание. Я с камеры снайпера наблюдаю. Если хочешь звук то придётся переключиться, — прокомментировал Валера.

— И много тут снайперов? — с тревогой в голосе спросил Иваныч.

— В селе, человек восемь. А если весь квадрат брать, вокруг Благовещенска, то…Человек тридцать…

Иваныч охнул и схватился за сердце. Валера немедленно протянул ему наполненный до краёв стакан самогонки.

— Не дрейфь Иваныч! Это же учения. Там половина из армейских. Наших-то я всех знаю, они стрелять не будут. Да и слишком мелко это, не наш уровень.

Иваныч не поверил и с перепугу осушил целый стакан. Вопреки старой привычке, он даже не посмотрел откуда у археолога взялся алкоголь и много ли там ещё оставалось. Что бы его успокоить, Валера начал показывать пальцем на экран.

— Во — видишь? Из машин выходят. Этот толстый — генерал Пискунов. Можешь не сомневаться — у него уже против нас и артиллерия приготовлена, и бомбардировщик на низком старте, и танковая рота в болоте, комаров стережёт. А ты из-за каких-то снайперов переживаешь.

— Однако…На вас не экономят, — выдохнул пенсионер.

— Ещё как экономят. Раньше, бывало, дивизию присылали, а сейчас, всё больше на беспилотники налегают.

— Ох-ты! Это дроны чтоль? Не видывал я этих игрушек.

— И не увидишь. По документам дроны, по документам. А по жизни… — археолог вздохнул. — В десяти километрах отсюда, рота солдат беспилотники изображают, под руководством опытных дедушек. А куда деваться? Думаешь, только у нас одних бардак? Везде бардак, потому что все слишком умные стали и не хотят понимать друг-друга. Генералы не хотят понимать офицеров, офицеры не хотят понимать солдат, а солдаты, сплошь молодёжь и потому понимают только правильные ценности — алкоголь, женщин и развлечения.

— Так-то всегда было, — пробурчал дед, — для того в армию и идут — Родину защищать. «Сосунков мамкиных», там пиздюлями и бессмысленной работой не просто так учат, а чтобы умнели и взрослели. Ты мне ничего нового и не поведал.

— Ути-пути, — засмеялся Валерий. — А какую тебе тайну рассекретить тогда? Все наши беды и тайны от недопонимания. Вся эта военная машина, сейчас, лебезит и дрожит перед секретным Восьмым отделом, и совершенно не понимает зачем нужны эти сраные учения. Только шёпотом, только слухи и все боятся чего-то. Особенно — вот эти трое, встречающие нашего дорогого гостя. А ведь, они про меня и Дениса знают и про русалку тоже информированы.

— Генерала ты показал, а кто остальные?

— Седовласый в костюме, это профессор Синичкин. Он от биологов Восьмого отдела. Трясётся больше всех из-за проекта. Профукал проект вот и трясётся, — хмыкнул Валерий.

— А третий? В красной жилетке?

— От МЧС товарищ. Послан имитировать бурную деятельность и если надо, что нибудь поджечь. Он тут только для бутафории, но свой интерес имеет.

— Хмм, а тогда получается только попа в рясе не хватает, — задумался Иваныч.

Валера заржал.

— Точно Иваныч. Только попа тут и не хватает. Бесовскую русалку из беды вызволять. Во славу божью!

Археолог пощёлкал кнопками и изображение сменилось. Теперь камера показывала человека, которого встречали. Высокий, в строгом чёрном костюме и в чёрных очках. Иваныч вспомнил фильм — «Люди в чёрном». Там показывали очень похожего мужчину. Изображение дрожало.

— Мистер — «Х». Очень хороший сын, одного очень хорошего отца с большими карьерными перспективами, — представил мужчину Валерий Васильевич.

— Все мы, чьи-то дети, — философски ответил пенсионер. Археолог посмотрел на него неодобрительно.

— Да как ты смеешь? Это бог создал людей равными, а истинные дети государства всегда на одну ступень выше будут. Им и суд другой, и спрос с их дел соответствующий. Не вздумай моська на него свою лапку паскудную задирать. Даже в мыслях не вздумай.

— Ясно-понятно. Очередной чей-то сынок. Я таких и при СССР наблюдал немало. Все их почтительно сыновьями кликали, а где уважение? К сыну-то? За папкины делишки — одно уважение. Их-то самих, кто нибудь уважает? Иль только за родительские заслуги?

— Для того их папки ставят на важные места, чтобы зарабатывали уважение. Не ради же денег и власти они это делают?

— Конечно не ради власти, а только в заботах о народе нашем. Чтобы страна, это-самое, процветала…Благосостояние росло, налоги там всякие, продолжительность жизни. Стабильность, — закивал Иваныч.

— Переубивал бы их всех, мироедов, к чёртовой матери? — уточнил Валера.

— А то как же. Всех бы переубивал да время нынче другое. Ласковое оно больно, для таких, время-то, — подтвердил старик.

Мистер Х и встречавшие его о чём-то разговаривали. Валера включил звук.

— ….Очень релевантный вопрос. Очень, да. Назовём лучше не русалкой, а «опасный биологический объект особой важности», да. Так будет, более релевантно. Звук пропал.

— Говорю же задержка, — пожаловался археолог. — Может лучше — тьфу на них и ещё по одной выпьем?

Он убрал ноутбук с колен и поставил на лавку бутыль самогонки.

— Хмм, не возражаю. А к чему ты меня вообще зазвал? У меня и так дел полно: Лёньку гонять, чтобы за Машкой не бегал, огород поправить после нашествия. Да ещё руки дрожат как жену вспомню. Ведь домой явился, а она ляпнулась на пол и не встаёт. Думал — случилось чего? Слава богу не случилось. Жива, только хворает, прости господи.

— Успеется. Жену твою, к сожалению, сонной болезнью зацепило. Поправится через недельку. Видимо Дарьица давно планировала, а Лёньку гонять нечего: молодёжь и так у меня вся на побегушках. Я его за хлебом отправил. А Машка сёдня у Ставриды в услужении.

— Где-где? — не понял старик.

— Да салаты режет. Нам же скоро гостей дорогих встречать, — Валера разлил самогон по стаканам.

— Это каких же?

— Иваныч, не тупи. Ты про склероз можешь бабке своей задвигать сколько угодно. Я тебе зачем секретную информацию показывал? Чтобы ты запомнил — какие именно дорогие гости к нам скоро припрутся. Пей давай! Самогон — лучшее средство от Деменции.

Выпили. Иваныч закряхтел оглядываясь в поисках какой либо закуски. Хотя-б травинкой какой зажевать. Валерий заботливо протянул ему пирожок.

— Да откуда ты всё достаёшь-то? Из воздуха? — изумился старик, но пирожок взял. Он отчётливо видел только что в руках у Валеры ничего не было и на тебе! Выпивка, закуска — что хочешь по мановению руки достаёт.

— Домовой носит. Не Дениску же гонять, — пожал плечами Валера выхватывая из воздуха бутерброд с салом.

— Горячий пирожок-то, — оценил Иваныч закусывая. — У Ставриды, поди, из-под носа упёр. А напарник где?

— Ту-та, я. Здоров Иваныч! — из-за забора показалась Денискина голова.

— Доброго здоровьичка. А чё к нам не выходишь?

— Да я бы с радостью, но у меня трудотерапия. При активной работе память быстрее возвращается. Ладно, не отвлекайтесь, вам ещё гостей встречать, — объяснил Денис исчезая.

Иваныч снова присел на лавочку. Закурили.

— И когда явятся? — поглядывая на солнце спросил старик.

— Торопишься что-ли? Сиди — отдыхай. Погода-то нынче какая, — улыбнулся Валера.

— Да уже не тороплюсь. Чую, что рядом с вами безопаснее будет.

— И то верно. Я поэтому всех причастных к Ставриде и заманил. Мало ли? Вдруг кому — какая директива в жопу стрельнёт? Заложников брать начнут, слезу из меня давить, а я и так очень устал Иваныч. Дай гульнуть напоследок? Дай душе разгуляться! Будем Восьмому отделу русалочку нашу бессовестным цыганом огуляную продавать.

— А они, того, купят?

— Да куда они денутся. Сейчас посовещаются, выработают план совместных действий, потом приедут сюда и будут угрожать обещая различные кары. Николаич всегда на упреждение работает. Он уже как обычно занёс руководству бумагу мол: такие — сякие, сперли русалку, поставили под угрозу секретный военный и научный проект, рекомендую как и прежде, применить против них ядерное оружие.

— Вот поэтому ты меня самогонкой поишь? Заранее, чтобы было чем радиацию выводить?

— Да я же шучу, ты чего? Это я приукрасил.

— Знаю я вас. Приукрасил. От вас в селе все ведьмы сдохли.