Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 50)

— Щас поедем, — сообщил он пассажирке.

— А там…Я видела…

Валера захрипел и замахал руками пытаясь дотянуться до спины. Маша взвизгнула. Этот страшный мужчина появился снова. Словно из ниоткуда. Он стоял в отдалении, но прямо за Юрой. Кто он такой? Что ему нужно? Он что не знает про апокалипсис?

Валера хрипя упал на землю и Маша увидела, что под лопаткой у него торчит рукоятка ножа. Она в ужасе посмотрела на дорогу. Страшный мужчина не торопясь приближался.

Глава 26

Всю жизнь в цыгане Бахти шла внутренняя борьба: природная осторожность боролась с жадностью. Он соврал Дарьице, когда сказал, что не знает о свойствах проклятия поразившего ее. Он прекрасно знал — что это такое. И уже после того как ведьмы не стало, он обошел весь защитный круг. Шесть! Шесть древних цыганских проклятий судьбы вокруг круга и все были приготовлены на Дарьицу. Ловушки — убийцы. Бахти, двадцать лет пытался освоить это начертание, да бестолку, а тут сразу шесть и нарисованы явно не цыганом. Это не укладывалось в его голове. Этого просто не могло быть! Проклятие судьбы было тайным знанием цыганского народа.

Осторожность говорила ему, что нужно уходить. Связываться с теми, кто может запросто использовать такие сложные проклятия — опасно не только для жизни. Но вот жадность — шептала другое.

Сонная болезнь, нож палача и его плеть — у него были все нужные инструменты что бы рискнуть и примерить свою силу. Уж только ради одного, запретного знания можно было бы постараться, а в головах этих ведьмаков таких знаний наверняка больше. Бахти твердо решил, что все заберёт себе. Ведьмины зелья, деньги, русалку и самое главное — головы. У него имелось достаточно способов добыть из них нужную информацию. На освободившееся место Старшей можно и своего посадить. Да хотя бы и свою двоюродную тётку. Она давно мечтала.

Нужно только убрать конкурентов и цыган подошёл к этой работе со всей душой.

Он проследил за микроавтобусом до самого Чертового омута, но прежде распылил сонную болезнь перед домом Ставриды. Болезнь уже была натаскана на ведьмаков и никаких дополнительных манипуляций не требовалось. Жаль только, что чернявый ведьмак оказался к ней более стойким. Только отупел слегка. Зато другой— заболел на славу.

Бахти быстро разгадал их задумку: применить феромоны ведьм. Оставалось только подождать, а потом, в нужное время помочь утопленникам проникнуть в село. Он и грузовик им подогнал что бы быстрее добрались и манки раскидал оставшиеся после Дарьицы, что бы точно не сбились с пути. А то, что этих утопленников в селе полегло почти три десятка так тем лучше. Проще будет, потом, русалку к рукам прибрать.

Он и время рассчитал правильно, и перекресток заговорил так что бы микроавтобус заглох перед ним. Бахти-молодец! Всем цыганам-цыган. Вон как нож ловко метнул. Смертельно раненый ведьмак нипочем его вытащить не сможет.

Окончательно осознав, что произошло Маша завизжала от страха. Бахти приближался. На плече у него девушка заметила солдатский холщовый мешок.

— Не подходи! Не трожь Юрика! — закричала она.

Бахти победоносно улыбнулся.

— Рыжая. Белая кожа. Хорошо.

— Чего? — растерянно пробормотала девушка.

— Твоё время наступит позже.

Бахти отрывисто махнул правой рукой и неведомая сила закинула Машу в кабину. Следом, зловеще лязгнув, захлопнулась дверь.

Плохо соображая, она начала дергать ручку двери — заперто!

Маша, изогнувшись, попыталась открыть дверь со стороны водителя — то же самое.

В отчаянии девушка заколотили по стеклу кулаками.

— Тихо там, — недовольно прикрикнул цыган. — Жди своей очереди.

Он встал над лежащим на земле Валерой, полюбовался как тот хрипит и дёргается.

— Сначала, я хотел отрезать тебе голову, но потом погадал и понял. Нельзя! Лучше, если то проклятие в тебе будет, чем где-то еще.

Цыган демонстративно наступил археологу на руку.

— Ты ведь не можешь, сейчас? Ничего не можешь. Слабый как муха. Я сделаю из тебя раба. Так от тебя будет больше пользы.

Цыган начал доставать из мешка нечто склизкие похожее на человеческие кишки.

— Плётка — пиявица… — прохрипел Валера.

— Моя гордость, — кивая подтвердил цыган. — Сам ее вырастил. Шаманы, знахари, ведуны, тульповоды, астрологи, экстрасенсы — всяких она попробовала, но такого как ты, впервые.

— Не советую… Отравится она… От моей крови…

— Молчи говно! Слушайся нового хозяина.

С этими словами Бахти накинул плётку ему на шею.

Валера судорожно вскинул руки не давая затянуть петлю. Цыган засмеялся.

— Не поможет. Дергайся сколько влезет, она у меня, умная.

Валера и сам знал, что плеть так просто руками от кожи не отдерешь. Пиявица не только сжимала горло, она вытягивала кровь и жизненные силы всей своей поверхностью тела. Несколько минут и все будет кончено.

— Цыганская шваль…Отпусти девочку… Она не при делах…

— Нее, когда я подчиню тебя. Ты сам, по моей воле снимешь с нее кожу. Кожа рыжего человека высоко ценится.

— Маму твою…хвш. хш…гыр… — невнятно прохрипел Валера, но Бахти понял его прекрасно.

— Что ты про мать мою вякнул, тварь? — возмутился он навалившись на археолога сверху. — Я никому такое не позволяю, так про неё говорить.

Он ударил кулаком лежавшего археолога по голове.

— Забери свои слова обратно!

— И папу твоего… Дедушку с бабушкой… туда же — Валера нашел в себе силы улыбнуться. Он задрал голову вверх и встретился глазами с цыганом.

— Я буду бить тебя каждый день. Я отрежу тебе твой поганый язык. Я отрежу тебе губы! — ярился Бахти.

— Да на!

Валера неестественно выпятил нижнюю губу и цыган заметил на внутренней стороне странную черную точку. Или не точку? Какой-то символ? Татуировка?

Он удивлённо моргнул. Хотел было снова ударить Валеру, машинально скосил глаза и тут понял что по-прежнему видит перед собой эту точку. Бахти перевел взгляд на небо потом на дорогу. Точка переместилась, но по-прежнему оставалась в его левом глазу. Цыган протер глаза. Моргнул. Точка не исчезла и кроме того он почувствовал некий зуд в голове. Страшно захотелось почесать голову. Бахти неуверенно почесал глаза, почесал нос, подбородок, затылок — всё не то. Зуд только усиливался, а желание почесаться становилось сильнее и сильнее.

— Это невозможно! Что ты сделал? Почему так чешется?

Зуд стал совсем нестерпимым. Бахти обезумел. Он начал бегать по полю и яростно расчесывать себе лицо.

—

Иваныч кряхтя и прихрамывая на одну ногу выбрался из кустов. Огляделся и присвистнул. Грузовик оказывается далеко не уехал, а стоял возле самой дороги уходившей в лес обнимая сосну. Возле грузовика лежало несколько утопленников между которых, с косой на плече, словно часовой, прогуливался Денис.

Иваныч захромал к нему на встречу отмечая по ощущениям, что нога не того. Вывих, а то и сломал ногу-то.

Денис выглядел странно. Растерянно что-ли? Боевой запал спал и он отчего-то забыл где находится.

— Где Лёнька? — встревоженно спросил дед.

Денис посмотрел на него наморщив лоб, вспоминая: кто это и про какого Леньку он спрашивает?

— Не помню. Тут был. Живой.

— Да ты тоже что-ли об дерево хряпнулся?

Денис почесал затылок. Он помнил драку и как рубил головы утопленникам. Помнил как из кабины высунулся старший Поликарпов и хотел было выстрелить в него. А дальше удар. Все полетели в разные стороны. Грузовик въехал в дерево. А Лёнька, действительно, неизвестно где.

Денис, как в себя пришел, всех утопленник поблизости прикончил. Вот и средний Поликарпов без головы. Старшего нет. И Леньки нет.

— Нюхай! Чувство свое включи! Куда он пошел?

— А чё включать? На омут — ясное дело, — археолог пожал плечами.

— Тебе Валера, что пообещал если ты, гад, Леньку не сыщешь? — всплеснул руками старик.

— А кто такой Валера? — призадумался Денис.

Иваныч чуть белугой не взвыл — археолог умом тронулся. Дупля не отбивает! Да ещё в такой напряжённый момент.

— Нашел время в дурака играть! Пошли на омут.