Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 28)
Рука Валеры зависла над доской. Он пытался разжать кулак, но пальцы сопротивлялись. Они отказывались разжиматься. Сил больше не оставалось. Всё. Только губы продолжали шептать.
— О! Кэролл! Кха…Да вы голубчик совсем обезумели… — снисходительно начала ведьма и тут следующие слова застряли у неё в горле. Кулак разжался. Кости покатились по доске. Ведьма диким взглядом мазнула по костям и взревела от негодования. У противника выпали две двойки.
— Как?!!
Она перевела взгляд на Валеру и тут обратила внимание, что у него осыпался рукав пиджака. На правом предплечье ведьма отчётливо увидела шрам. Красная линия.
— Подстава! Предательство! Жулик! — вскрикнула она указывая пальцем на шрам. — Ты же поклялся! Ты на доске поклялся!
— Вы о чём, бабуля? — устало отозвался Валерий.
— О шраме твоём. Он же защищает тебя — я вижу! Я насквозь тебя вижу. Ты применил усиливающее колдовство!
— Значит вы глупее чем я думал. То, что у меня на правой руке, это проклятье. Доска — свидетель.
— Но оно не даёт тебе умереть! — взвилась Тётушка. — Это нечестно!
— Аааа. Кто бы говорил о честной игре? Помереть оно не даёт, это точно, но больно мне, пиздец, по настоящему, — белая статуя оскалилась в жуткой ухмылке. — Так что, играем дальше? Я ещё единиц не видел.
Старшая ведьма заткнулась и принялась лихорадочно просчитывать различные варианты исхода игры. Как ни крути, а дальше единиц они не зайдут. Дальше всё! Каждый новый кон будет забирать на единицах сил ровно столько сколько было на всех предыдущих цифрах. Сложить вместе двойки, тройки, четвёрки, пятёрки и шестёрки и получится, что больше одного-двух конов ей не продержаться. Дальше наступит её смерть от истощения.
— Умрём мы-умрут и они. Ты забыл о судьбе заложников? — тихо сказала Тётушка.
— Кто это — мы? Вы, что-ли, хором с племянницей произносили заклинание? — вопросом на вопрос ответила статуя Валеры.
Тётушка помрачнела ещё больше.
— Иоанн! Проверь, как там дела у моей племянницы! — приказала она.
— Только…Челюсть подбери… Иоанн… — добавил вслед водителю Валера, после чего повернул голову и посмотрел ведьме прямо в глаза — Кидайте! Игра продолжается.
— Неет! — вскрикнула Тётушка, но её рука сама против её воли потянулась к игральным костям.
— А я вам пока…Расскажу одну историю…Однажды, мы с моим напарником Дениской, ввязались не в своё дело…От любопытства кошка сдохла…Вот и мы, тогда едва коньки не отбросили…От любопытства…А может и отбросили…Каждый из нас, в наказание получил по этой отметке. По красной линии. А может и не в наказание…Может, в качестве награды…Много, мы, тогда крови попортили владыкам пятого измерения…
— Что?!!
Тётушкина ладонь накрыла игральные кубики и сжала их до громкого хруста.
— С тех пор, наша жизнь разделилась на — «До и После»… Знаю, что звучит не очень понятно…Проклятие красной линии дало нам огромную силу и великое бессилие…Мы стали клоунами и шутами среди людей…Мы бродим среди упырей и ведьм и никто, никто нас не воспринимает всерьёз пока не столкнётся с нами нос к носу…Да и тогда…До самого последнего момента не верят…Вот и вы мне не поверили, что я убивал Яг…А ведь я лично убил старейшую…Я убил Северную Хозяйку…Ту самую, которой вы все поклонялись…Вы до сих пор думаете, что она спит…Вы всё правильно думаете…Кидай!!!
— Нет! — всхлипнула Тётушка.
Её рука разжалась и кости поскакали по доске словно два весёлых бесёнка. Доска засияла синим светом и вокруг костей заискрились, замигали колдовские символы. От циклопической потери сил у тётушки впервые в жизни отнялись ноги. Стараясь помочь самой себе, она заскребла ногтями оставляя на столе глубокие борозды.
— Вы правы…Вы, до самого последнего момента уверены, что всё происходящее с вами реально, но жили ли вы всё это время? Столько лет прожили, а жили-ли, по настоящему? Презирали людей. Ненавидели. Уничтожали. Издевались. Пытали. Жрали людей. Считали, что от людей мерзко пахнет и они всего-лишь вонючий скот…И представляете…Напротив вас сидит свинья и пятачком обыгрывает вас в кости. В вашу любимую игру…Каково это? Претерпеть позор от свиньи? — шептал Валера.
— Прекратите…Хватит…Я вас умоляю! Давайте договоримся… — взмолилась Старшая ведьма.
— Так мы же ещё не договорили, кости всё прыгают…Вы наконец поняли, что вся эта вонь, всю вашу жизнь исходила вовсе не от людей, а исключительно от вас…Вы, наконец поняли, что это был ваш запах мертвечины? Вы всю жизнь пытались увеличить в организме количество некроклеток…Думали, что так вы возвыситесь над стадом, упивались собственным величием…А вы всего-лишь мертвечина…Вы гниющий заживо, труп страдающий от собственной вони…А напротив вас свинья, которая таких как вы очень любит. Хрю-хрю-хрю…Хрю-хрю-хрю!
— Я отдам вам всё…Отдам феромоны…Вы разумный человек! — от невыносимой нагрузки на тело глаза у ведьмы выскочили из орбит. Ин носа потекли чёрные сопли.
— Неее…Я не человек. Я свинья и моя награда поедать сладкую гнойную падаль в обёртке из белых личинок, — белая фигура нависла над столом словно каменный командор над загнанным в угол Дон-Жуаном.
— Я буду служить вам! Господин! — выкрикнула Тётушка. — Пощады!
Кости остановились и замерли. Мир остановился и всё вокруг стало серого цвета. Время остановилось. Только доска договора сияла синим светом. Валера засмеялся и начал хлопать в ладоши. Старшая ведьма очумело уставилась на кости и ничегошеньки не понимала. На одной грани было пусто, а на другой честная единица.
— Меньше — просто не может быть! Вы выбросили меньше чем позволяют правила. Для костей нет числа меньше чем две единицы. Увы. Свезло же вам — Тётушка.
— Я ничего не понимаю, — прохрипела Старшая ведьма.
— А и не надо! — Валера схватил кости правой рукой и затряс в кулаке. — Самой умной считали себя, ага? Ваши кости и значит ваши правила. Мне было нельзя у вас выиграть, только оттянуть неизбежный конец. Ну так — смотрите!
И Валера бросил кости на доску. Они покатились и замерли двумя единицами к верху.
— Ой! Выходит я проиграл! — деланно испугался он. — Вот говорил же день неудачный, хотя, впрочем, уже глубокая ночь.
— Где мы? — прохрипела Тётушка оглядываясь по сторонам.
— А. Мы там где нет времени и пространства. Мы с вами, сейчас, существуем и не существуем — одновременно. В квантовой запутанности, если вам так будет удобно. Вокруг нас одновременно играется бесконечное количество партий, где вы, практически всегда выигрываете. Красная линия дала мне шанс выбрасывать кости таким образом, что у нас получалась ничья. Вероятность, маленькая, согласен, но она существует. Ааааа, вот ваше пусто — единица, это конечно, моё почтение…Уделали так уделали. Поздравляю!
— Выходит, я победила? — неверяще произнесла Тётушка.
— И да и нет. Я же вроде объяснил? Нет? — поморщилась статуя Валеры. — С точки зрения вероятности, вы победили, а с точки зрения ваших костей, нет.
— Я не понима…
— Сейчас поймёте, — Валера опустил ладонь правой руки на доску и на ней вновь начали открываться потайные ящички.
Из ящичков наружу пополз густой белый туман.
— Я спецом ослабил вас и в тоже время усилил призрачных судей доски. Вся моя сила уходила к ним, всё это время, а я, простите, становился слабее мухи. Теперь, у них достаточно сил, чтобы… Как вы там сказали? Пусть руки отсохнут? Щас, они вам всё быстренько сделают.
Тётушка взвизгнув попыталась вскочить со своего места, но ноги не слушались и она лишь неуклюже завалившись набок поползла в бесплодной попытке спастись от неминуемой гибели.
Туман вокруг неё становился всё плотнее оттуда потянулись костлявые руки.
— Идиот! — визжала старшая ведьма. — «Умрём мы — умрут и они!» Забыл? Они жизнью своей заплатят!
— Не забыл, — торжественно заявила скрестив на груди руки белая статуя Валеры. — Пока мы с вами в бирюльки играли, мой напарник оприходовал вашу племянницу. А, чо? Дело молодое. Обещал жениться на ней, через триста лет, когда она из армии, домой дембельнётся. Обещал ждать. Так что всё! Не действует больше твоё заклинание. Племянница перевербована. По всем вопросам просим обращаться в нашу веру.
— Аааааа!!!
От старшей ведьмы осталось только тень на полу. Валера поколупал носком ноги эту тень. Глубоко въелась. Придётся всё-таки сжечь мельницу. Он немного постоял, задумчиво наблюдая как судьи доски возвращаются обратно к себе в жилище и когда закрылся последний ящичек, начал неистово чесаться о ближайшую деревянную стену. Белая корка сыпалась с него словно рыбья чешуя, а под ней показалось чистое розовое тело. Он чесался так несколько минут виновато поглядывая в сторону столба на котором висели бывшие заложники, потом опомнился.
— Блин! А что зря что-ли они баню топили? Ну-ка!
И кинулся наружу, где застал Дениса и голово-лапов занятых важным делом. Они разбирали водителя на запчасти.
— А ну, бля! Живо сняли Лёньку и Машку, и по домам их! Чтоб ни одна живая душа не прознала!
— А ты куда? — крикнул ему Денис, когда облезлая статуя пробежала мимо.
— В баню!
— Там банник злой!
— Деня, не нервируй меня! Ты не представляешь как чешется! Мельницу сжечь! — на бегу приказал Валера. Через пять минут он уже был в бане. А ещё через десять секунд из дверей кубарем вылетел банник и побежал в поисках свежего веника.