Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 1)
Василий Кораблев
Русальная ночь
Глава 1
Лёнька Морозов бродил по автостанции изнывая от жары и безделья. Лямки рюкзака натёрли плечи. Футболка промокла от пота. И вдобавок, неприятно крутило в животе. Автобуса на Благовещенск не было. На Чамру есть, на Кузнецово — пожалуйста. Даже, на никому не нужные и всеми забытые Яндовы, автобус имеется. А на Благовещенск — шиш! Он три раза подходил к кассам, но толстые кудрявые бабы кассирши, всё так же, недовольным голосом объясняли.
— Утром автобус ушёл. Второй, только в обед, но Кузьмич сломался на трассе, а Микишин в запое. Ждите. Второй автобус, в его направлении запчасти повёз.
— Так когда следующий-то? Я целый час уже жду!
— Когда починят. Молодой человек не торчите тут по пустякам. Идите в зал ожидания.
— Слушайте, это беспредел! Я буду жаловаться!
— Умный что-ли? А где-ж ты умный был, когда остальные, кому в Благовещенск надо, на попутке поехали? — высунулась из окошка кассирша. — Зин, ты глядь на этого умника? Глядь! Просрал свой шанс и к нам явился права качать! А ну пшёл отсюда, а то щас ментов вызову!
Парень смутился и отошёл в сторону. Кассиры тут же начали обсуждать между собой нынешнюю молодёжь, её наглость, распущенность нравов и порочный либерализм.
Поганая баба попала не в бровь, а в глаз. Лёнька действительно просрал такую возможность. В тот момент когда сделали объявление, он сидел в туалете. И когда теперь следующий автобус? Неизвестно.
Он вышел на улицу. Посмотрел на стоявших у входа загорелых таксистов сверкавших на солнце золотыми зубами. Не вариант. Эти сдерут три шкуры. Вон как улыбаются. Ждут шакалы позорные. А он вовсе не собирался все свои деньги приготовленные на отдых у бабушки с дедушкой этим волкам отдавать.
Лёнька загрустил, включил музыку и нацепив наушники в 99-раз принялся изучать расписание.
— Чё там? На Благовещенск автобуса ждёшь? — послышался чей-то голос.
Лёнька удивился. А как это он услышал человека? Если он, Лёнька, в наушниках и музыка играет на полную мощность. От удивления он даже обернулся и увидел крепкого мужика, в грязной зелёной штормовке и резиновых сапогах. За спиной у мужика был походный рюкзак литров на 90, наверное.
«В такую жару и так одет! — ужаснулся он про себя, — Грибник что — ли? Хотя, какой к чёрту грибник, если сегодня 10 июня?»
Однако помимо этого, он ещё испытал чувство злорадства. Получается он не один такой, пострадавший. Поэтому не замедлил сообщить:
— Автобуса, дядя, не будет. Сломался на трассе, а следующий: хрен знает когда.
Мужик в ответ ухмыльнулся.
— Ну конечно. Только хрен и знает. Истину глаголишь, юноша. Кузьмич сломался на трассе аккурат под Федорихой. А в Федорихе у него баба. Вторая жена. Поэтому поломка очень серьёзная. Как раз до понедельника и будет чинить. И автобус, и бабу свою.
— Чего? — не понял его Лёнька. — Это ты щас про что? Туда другой автобус…
— Ага, с запчастями. Чтобы на станции не заподозрили подвоха, он шельмец, вызвонил своего товарища, Ваньку Рыжего. Наобещал ему знойную соседку своей зазнобы и тот со свистом уже мчится туда, а в салоне вместо запчастей только один ящик водки. Так, что раньше понедельника, их, никого не жди, — перебил мужик.
— Но ведь, сегодня, суббота? — пролепетал Лёнька.
— Ага.
— Да они тут совсем что ли долбанулись? А люди как же? Им, что ли на людей наплевать? Мне ехать надо!
— Так у них зарплата маленькая, — оправдал аморальное поведение водителей мужик.
— Блин. Вообще никакой справедливости нет! — с горечью выдохнул Лёнька и принялся стягивать с себя ненавистный рюкзак. Пить хотелось невыносимо. Мужик хитро поглядел на него и спросил:
— Морозов Иван Иваныч, не твой ли дедуля?
— Мой, — буркнул Лёнька пытаясь нашарить в рюкзаке бутылку. — В Благовещенск хотел приехать на пару недель. Отдохнуть летом, после учёбы. Приехал, блин, в провинцию. Кругом засада.
Лёнька почему-то подумал, что раз этот мужик спрашивает его о деде, значит он тоже из Благовещенска. Да и рожа у него, больно знакомая. Где-то он его уже видел. Наверное, сосед по улице, а может даже и дальняя родня.
Бутылка оказалась пуста.
— Чёрт! Вот никакой справедливости! Теперь, мне в этом Мухосранске, ещё и магазин надо искать, — пожаловался он.
— Зря ты на этот городок гонишь. Хороший город, душевный. Церкви старообрядческие, парк отдыха, армянские дороги и вороватый мэр. Всё как у людей. А насчёт справедливости, так есть она. Существует. Только её никто не любит. Вот, хочешь продемонстрирую? — ухмыльнулся мужик.
— Ну?
— Подержи моё пиво, — велел незнакомец и сбросил с себя тяжеленный рюкзак в котором, что-то явственно звякнуло, после чего достал из кармана сотовый телефон. Набрал номер.
— Аллё. Клавдия Патрикеевна? Здрасьте! А вы в курсе, что ваш мужик опять у этой курвы, у Маньки Капустиной? Как на работе? А, ну да, в рабочее время. А ещё, к ним, в Федориху, Ванька Рыжий с ящиком водки приехал. Групповуха будет у них. Откуда знаю? Так я напротив Маньки живу. Мне всё видно. Каждый раз, как ваш муж у неё, они так по ночам орут, у меня все стёкла уже в доме полопались. Уймите вашего мужа, прошу. А то мы уже всей деревней завидуем! Аллё? Аллё…Тьфу ты, бросила трубку!
Он посмотрел на обалдевшего от такой сцены Лёньку и задумчиво прознёс.
— Ах да. Это же не вся справедливость. Щас, ещё пару звоночков.
После этого странный дядька позвонил кудрявой кассирше с которой разговаривал Лёнька и наябедничал на Ваньку Рыжего оказавшегося её мужем. Он не только сдал водителя с потрохами, но ещё по секрету разболтал о двух незарегистрированных детях от её мужа проживавших с другими мамами. Через минуту, из центральных дверей вылетела разъяренная фурия и оседлав одного из таксистов куда-то поехала. Далее он позвонил временно находящемуся в запое Микишину и слёзно поведал о том, как его лучшие друзья и братаны решили его Микишина предать и его бензин, который он берёг на праздники уже продан. Ванька Рыжий, друган, сменял его на ящик водки и уехал в Федориху на блядки. «Отдыхай дальше, друг»!
Последний звонок он сделал какому-то Игорю Васильевичу и порекомендовал не использовать приобретённый им бензин, потому что примеси, которые в бензине могут серьёзно повредить двигатель.
— … Ах, вы уже его залили и в лес поехали? А, ну всего хорошего. Только, если чё, Ванька, который вам бензин продал, сейчас в Федорихе и если вы туда своих миньонов… Ой, тоесть полицейских не пошлёте, он вам уже деньги за двигатель не вернёт. Как, откуда знаю? Он этот бензин у друга своего украл, а друг по пьяни этот бензин водой заправил. Вы же не обижаетесь? Нет? Правда? Щас этот друг едет в Федориху с ружьём, но он сильно пьяный, поэтому если сейчас пошлёте людей, то вы всё успеваете. Да, что вы! Что вы! Это мой гражданский долг! Запишите чтобы не забыть…Улица Широкая, дом 7. Пристрой из красного кирпича…
Дядька отключил телефон и сообщил ошарашенному Лёньке.
— Вот тебе твоя справедливость. Вроде никого не забыл в этой весёлой деревенской комедии, которая скоро случится и останется в памяти ещё долго. Или ты не этого хотел? Я по глазам твоим вижу, что не этого, а чтобы автобусы на маршрут вернулись. Ну, тут вынужден тебя разочаровать, это Россия. По другому не будет. Нужно верить и ждать, как завещали нам великие предки.
— Вы сумасшедший? Кто вы такой вообще? — от страха и удивления Лёнька стал очень вежлив.
— Я, так то подошёл, чтобы тебя лопуха малолетнего забрать и к дедушке твоему довезти. Если не хочешь, я пошёл. Меня там в микроавтобусе Дениска давно заждался, — ответил дядька и протянул для рукопожатия руку. — Валерий Васильевич, будем знакомы.
— Лёня. Леонид, я.
— Да я знаю. Пойдём Лёня. Помоги-ка мне рюкзачок на спину…
Зелёный, в корке засохшей грязи микроавтобус, не произвёл впечатления на Лёньку.
«Праворульный, и лет ему, наверное, немало», — с подозрением подумал он, услышав как Валерий Васильевич с любовью в голосе произносит — «Наш Япоша».
Он открыл дверь в салон и изнывающего от жары Лёньку окатило волной ледяного воздуха.
— Забирайся.
Лёнька залез в салон и едва не споткнулся о длинный ящик из полированного металла. Ящик напоминал холодильник, или даже гроб. Неловко поджимая ноги, он втиснулся на свободное сиденье, положил свои вещи и тут же в руки ему впихнули чужой рюкзак.
— Поставь, куда нибудь. Только осторожно. Денька, тебе лимонаду?
Последние слова, Валерий Васильевич, явно сказал кому-то ещё и Лёнька испуганно оглянулся. Он только сейчас заметил присутствие водителя. Мрачный брюнет даже не поздоровался, только мотнул недовольно головой.
— Здрасьте, — на всякий случай поздоровался Лёнька.
— Двери закрывайте. Не май месяц, — довольно грубо отозвался водитель.
— Ща.
Валерий Васильевич захлопнул дверь в салон, а сам устроился на переднем сиденье и велел.
— Трогай!
Микроавтобус заурчал и они поехали.
— Целый час ждал, — проворчал водитель угрюмо уставившись на дорогу.
— Так я за пивом ходил, пока Лёнька в туалете кряхтел. Думал, ну не отвлекать же его от важного дела.
У парня от удивления округлились глаза. Валерий Васильевич говорил про него. Водитель фыркнул.
— Да уж. А ещё спортсмен. Верно говорят у спортсменов мозг самая слабая часть тела.
— Эй! Вы про что сейчас? — высунулся Лёнька.