Василий Кораблев – Дипломная работа (страница 51)

— Куда пошли? — настороженно спросил Валера, который в принципе любил говорить, что он с 8-м отделом, на одном поле срать не сядет.

— До вашей машины. Меня нужно подбросить в Рязанскую область. Город Сасово, — по простецки объяснил пенсионер. Он отдал восхищённому Денису голову чудовища и забрал светящуюся склянку. Валера рассвирепел. Он услышал, как подозрительный дедушка тихо сказал его напарнику — “Молодец. Хорошо держался”. И в нём моментально взыграла ревность.

— С чего бы это нам вдруг доверять вашим словам? Нормальные пацаны договор заключают. Слабо с нами заключить договор, что вы не причините нам вреда ни до, ни после поездки? — грубо поинтересовался он.

— Валера, ты чего? Он нам жизнь спас, — попытался образумить друга Денис.

— А я учёный - на доске верчёный! Этот дедуля — странный фрукт. Я бы ему не доверял. Пусть клятву даст, — упёрся очкарик.

Пенсионер засмеялся.

— Меня зовут Фёдор Михайлович — отсмеявшись, представился он ещё раз. — Какие могут быть клятвы с теми, у кого нет фамилий? Вы никто и ничто. Вы ребята — несчастные прохиндеи, пойманные в ловушку мироздания и много раз обманутые на доске. На доске значит верчёный? Это ты красиво сказал. Правильно. И вертеть тебя будут до самой смерти. Вы хотя бы в курсе, что это мой микроавтобус? По глазам вижу, что не в курсе. Берегиня вам документы сделал, так я вам как на духу скажу — фуфло ваши документы и жизнь ваша тоже, полное фуфло. Но это ваш выбор. Не хотите оставайтесь тут, только учтите, через двадцать минут я всё тут взорву к чёртовой бабушке. Подземелья заминированы. Деня — пошли, ты умнее своего очкастого друга, а он пусть стоит, думает. У него двадцать минут.

С этими словами загадочный старик преспокойно направился к выходу.

Глава 27

До микроавтобуса доплелись только утром. Сами бы ни за что не дошли, спасибо за то активному дедушке. Так бы и упали там, возле ведьминого дома, так бы и остались спать на мокром мху, в ожидании воспаления лёгких, если бы не пинки и затрещины старика. А ещё, оказавшись на свежем воздухе, Валера отчётливо почуял запах горелого, как тогда, когда только купили микроавтобус. Хорошо что в скорости поднялся ветер и вонь от болота перебила этот страшный пугающий запах, но он всё равно потом ещё долго принюхивался, искренне недоумевая, почему так? Ему чудилось, что пахнет от волос и одежды, казалось что всё тело обожжено, а он сам только что побывал в эпицентре сильнейшего пожара. Вот только, ничего же такого не было. Они спокойненько себе дошли до лестницы, а потом кое-как выбрались из подвала. Хотя, чему уже тут верить, если болело буквально всё. Кажется даже карманы на куртке и те болели.

— Наверное я сошёл с ума, — то и дело бормотал он.

Фёдор Михайлович заставил их отойти подальше от дома, а затем взорвал его вместе с болотом. Нет, самого взрыва они не увидели и даже сначала думали, что дед прикалывается, а тот оказывается ни хрена не шутил. Он достал из кармана брюк какой-то дешёвый брелок и нажал на кнопочку, а потом земля затряслась у них под ногами.

На их глазах дом ведьмы с хлюпаньем провалился под землю и в образовавшуюся на его месте глубокую яму сразу же потекла вода.

Валера опомнился и завыл от горя, ведь там были сокровища, а старик показал ему жилистый кукиш и велел поменьше задумываться о материальном. Жизнь одна, сокровищ много, а всех денег не заработаешь.

В другой раз, очкарик вступил бы с ним в дискуссию по поводу что важнее, но тогда он был слишком измотан. Бессмысленная, самоубийственная вылазка, множество синяков и увечий, а кроме того, этот звон в ушах и неуловимый, но назойливый запах гари. Как же всё надоело! Как же он зае... За что такие страдания? За что? Остались без трофеев и добычи, и ещё дед этот, обещал отобрать Япошу, если не поторопятся. Врезать бы ему чем, по затылку? Башку лешего отобрать и предложить Лаперузу. Леший же, наверное, круче Ырки?

Фёдор Михайлович моментально прокомментировал чёрные Валерины мысли, посоветовав не думать о глупостях и о Лаперузе.

— Вы его знаете? — оживился Денис, а старик ответил, что знает, но не лично. Проделки его знает, где он живёт и почему его не трогают. “Ваш Николя - мерзкий тип, но этот тип сотрудничает с 8-м отделом, такие нынче времена настали, ага”.

Чингачгук не успокоился и продолжил попытки присесть на уши пенсионеру, а Валера шёл сзади и недовольно бурчал. Подумаешь, какой важный и всё-то он знает, и Дениска-то вокруг него вьётся, жужжит, прям идиллия - шмель и кактус. И когда этот дедуля только переодеться успел? Он же выходил в одной клетчатой рубахе и брюках, а сейчас топает по болоту в штормовке и резиновых сапогах. Ведь не был он в сапогах там, в пещере. Точно не был. Кеды носил дедуля. Ой, что-то тут всё не так.

Фёдор Михайлович тогда остановился и, повернувшись, поведал Валере, что одежда, это видимость и что он машинально проецирует на окружающих всё, что захочет. Зона видимости, не слышал о таком? Внутри этой зоны наблюдатель видит только то, что ему позволяют увидеть. Любезный Валера, скажем, может ударить его по затылку вон той кувалдой и пенсионер с готовностью изобразит свою смерть, но на самом деле ничего этого не будет.

Очкарик аж рот раскрыл от удивления, обнаружив у своих ног настоящую кувалду. Почти такую же, как та, которая осталась там, в подземелье. Он поднял её, ощутил тяжесть, пощупал холодный металл и провёл пальцем по щербатой рукояти да так, что нечаянно посадил занозу. Было больно. И заноза была как настоящая. Денис отобрал у него кувалду и тоже принялся её тщательно осматривать, а Валера приговаривая "Колдун...Колдун ебучий"! — вцепился зубами в занозу и попытался выгрызть её из-под кожи. Очень уж она сильно зудела.

Фёдор Михайлович сообщил, что это вовсе не колдовство, а сплошная видимость и после его слов, кувалда в руках Дениса, превратилась в змею. У змеи была зелёная, в чёрную крапинку шкура и она зловеще шипела, демонстрируя свои клыки, но вождь краснокожих нисколько не испугался, а ухватил её чуть ниже головы и деловито заглянул в пасть.

— Язык раздвоенный, всё как у настоящей. А что будет, если она меня укусит?

— Если психополе слабое и ты поверишь в змею, то у тебя будут симптомы отравления ядом. Недолго правда, поскольку это всего лишь видимость, — объяснил старик.

— Да понятно всё: обыкновенный морок, — ревниво ворчал Валера. — Мы и сами такое, немного можем.

— Ваш предел один или два человек. Говоря простым языком: рядовые балаганные фокусы. Цыганский уровень. А слабо вам, скажем, стереть себя из чужой памяти? А подкинуть в разум другого человека ложную память, а? Могу продемонстрировать? Вот ты сейчас палец сосёшь и думаешь, что тебе больно, а я всего лишь перевёл твою боль от ушибов и ссадин на эту занозу и тебе кажется, будто бы она настоящая. Ха, морок…Это искусство, бездари! Вот брошу вас здесь, а сам уеду на моём, между прочим, микроавтобусе. Прям как ты, Валера, с Шаманом провернул, но только круче. Мои ложные воспоминания останутся с тобой навсегда, — шутливо пообещал старик.

— Научимся, — проворчал Валера, которому очень не хотелось признавать правоту пенсионера и то, что он зря покусал ни в чём не повинный палец. — Мы ещё молодые, у нас вся жизнь впереди.

Фёдор Михайлович очень странно поглядел на него.

— Значит, спасибо, за то что что я убрал твою боль, я от тебя не услышу? — тихо спросил он.

— Неа.

— Спасибо большое, сразу за нас двоих, — машинально поблагодарил бдительный Чингачгук.

Пенсионер в ответ досадливо махнул рукой и змея в руках Дениса превратилась в голову лешего. Остаток пути они проделали молча.

У микроавтобуса Фёдор Михайлович оживился. Он отобрал у Валеры ключи, заглянул в салон и начал что-то искать под сиденьем.

— Нету там ничего, деньги в бардачке, выпивка в салоне, — недовольным голосом комментировал очкарик.

— Моя выпивка надёжно спрятана, — отвечал пенсионер. — Ага, вот, нашёл кнопочку. И какой идиот решил освятить машину?

Друзья угрюмо переглянулись.

— Ещё и покрестили…Дебилы. Отпугиватель мой выкинули…Знаете, сколько эта косточка стоила? А из кого я её достал? Но в принципе, молодцы. Я вас не осуждаю. Вот она, родимая. Всё в порядке.

Фёдор Михайлович вытащил на свет божий длинную никелированную фляжку.

— Ну что. Хлебнём коньячку?

— Нам бы полечиться и отдохнуть, — устало отказался Денис.

Валера с подозрением посмотрел на фляжку.

— Какие гарантии, что это не очередной морок?

— А ты выпей и поймёшь. Три года она меня ждала. И поверь: содержимое не испортилось. Это парень - нектар богов. Я его в карты у одного авторитета выиграл, вместе с машиной. Авторитету-то, уже всё равно, его в другой машине взорвали, а коньяк - туточки. Мартель. А знаешь, почему я ему так рад? Потому что этот коньяк - мой ровесник.

Валера попробовал и у него закружилась голова. Чтобы не упасть, пришлось опереться о борт машины. Фёдор Михайлович выпил следом и добродушно похлопал его по плечу.

— Ложись в салоне. Первую смену я поведу, потом - ты, потом Денис. Денис?

— Ась? — отозвался тот. Дениса отвлекли, он был занят важным делом — сидел у боковой двери и лечил царапины. Из лекарств он нашёл только водку, ею и мазался.