Василий Кораблев – Дипломная работа (страница 27)

Со слов приехавших репортёров, которых кто-то известил заранее, акция носила мирный характер, но пока приехали милиция, МЧС, скорая помощь и пожарные, возле голожопых собралась толпа недовольных граждан. Кроме того, некто, прямо на улице начал торговать неподалёку помидорами и тухлыми яйцами. По всей видимости евреи. И когда на площади собрались практически все бюджетные организации, включая несколько представителей либеральных партий, в тульповодов полетел первый помидор. Неизвестно, кто его кинул, но спустя всего лишь несколько мгновений тухлыми яйцами и помидорами начали кидаться абсолютно все и даже милиция.

Мирная акция моментально переросла в потасовку, потасовка в вызов ОМОНА и стихийный бунт, в котором позднее, мэр города, потрясая беретом, обвинил западные спецслужбы.

Не выдержав тягот развёрнутой против них партизанской деятельности, банда “Знак качества” была вынуждена просить перемирия. Худой мир лучше доброй войны, как говорится. Но вражда никуда не делась. Ученики не ходили в оранжереи, а тульповоды признали, что напрасно обзывали Валеру и Дениса нехорошими словами и что больше так обзывать не будут.

— Место-то для клада какое хорошее. Точно! Не зря эти черти тут обитают, они сокровища свои охраняют. Я давно это подозревал! — нервно прохаживаясь вдоль забора говорил Валера. Дух улетел в оранжереи и нужно было срочно что-то решать. Идти или не идти? Во в чём вопрос!

— Не сходи с ума! Давай вернёмся, — упрашивал Денис.

— Фигу! — глаза Валеры сверкали нездоровым блеском. — Самое время компенсировать наш ущерб. Заберём их деньги и будем считать это законным трофеем.

— Так ведь…

— Мы же не на доске мир заключали, а так, на словах. Ты чё зассал их что-ли?

В Денисе сразу взыграла гордость.

— Чой-то я зассал-то?

— Вот. Значит идём за трофеями.

— Ладно, только давай не шуметь. Прокрадёмся тихонько, нам же ни к чему лишние проблемы?

— Как скажешь. Буду тише мыши.

Валера первым пролез через дыру в заборе. Затрещали кусты, словно бы там кувыркался медведь, а потом до Дениса донёсся его недовольный вопль.

— Лять! Крапива!

Денис страдальчески закатил глаза.

*****

Когда-то тут отдыхали и любовались экзотическими растениями советские граждане. Но это было очень давно, при другой власти и в совершенно другом государстве. Дюжины лет оказалось достаточно, чтобы парк одичал и пришёл в запустение. Огромные металлические конструкции покрылись ржавчиной и ползучими сорняками. Тут на голову могло запросто упасть стекло, выпавшее из остатков крыши. Оранжереи, продуваемые всеми ветрами, звенели и опасно скрипели отпугивая любопытных. Многие стеклянные секции были выбиты, а через некоторые прорастали берёзки. Место было опасное. Раньше, тут собирались бомжи и наркоманы. Здесь жарили на кострах собак и кошек. Тут до сих пор можно было найти старые кострища с раскиданными повсюду бутылками и шприцами. Скелеты тоже можно было найти, в том числе и человечьи. Лихие 90-е не оставили без внимание сие место. Одно время тут было модно прикапывать конкурентов. А одна цыганская криминальная группировка, по слухам, сжигала здесь на кострах своих должников. Но пришли более хорошие времена, торговать наркотиками стало намного выгоднее и цыгане перестали сюда ходить, впрочем как и местные забулдыги. В основном, из-за колючих кустарников, расплодившихся в парке и какого-то особенно поганого ядовитого плюща. Пока по парку пройдёшь, вся одежда будет в лохмотьях. Нет, разумеется сюда иногда заглядывали любопытные. Любители выпить, малолетки и неформалы, но когда сюда пришли тульповоды то желающих почти не осталось ибо банда "Знак качества" отличалась жестокостью и нетерпимостью к посторонним.

Банда состояла из молодых мужчин возрастом от 18 до 30 лет. Их численность была неизвестна. Ученики Лаперуза предполагали, что только в одной Москве этих адептов могло быть до тридцати человек. Точнее сказать было нельзя из-за невнятной формы этой организации. Они придерживались ранговой системы и эксплуатировали такое понятие как “уровень”. Основу группировки составляли адепты, но при этом у каждого адепта было по ученику, которого называли - “познающий”. Познающий не являлся новичком. У каждого Познающего имелся свой ученик, которого называли - “новисом” или “нубом”. И вот уже нуб считался за новенького. Нуб прилежно учился, выполняя задания познающего, потом держал экзамен и, если его проходил, ему присваивали уровень. По достижению десяти уровней, нуб переходил в ранг познающего. Познающий держал экзамены перед адептами и набрав от 30 до 50 уровней, мог претендовать на адепта. Кроме того, обязательным условием для получения этого ранга требовалось продемонстрировать экзаменационной комиссии свою личную девушку-тульпу. Если комиссия её видела и тульпа могла взаимодействовать с предметами, то за практическую часть экзамена автоматически ставили зачёт.

Становясь адептом, тульповод имел право сочетаться законным браком со своей тульпой. До этого, отношения считались порочными, разрешались только лёгкие поцелуйчики. Адепты тоже набирали уровни и совершенствовали своё мастерство для получения вожделенного ранга мастера. У мастеров, как правило, имелся целый гарем из тульп и различных прислужников. По крайней мере так они утверждали. Денис и Валера, конечно же, таких мастеров в глаза не видели, но были осведомлены, что мастера уже держали экзамены на гранд-мастера. А уже те, имели право подсидеть Гуру. Вот Гуру, у банды, как раз таки имелся. Пожилой, суховатый мужчина утверждавший, что он йог и проходил обучение на Тибете. Он общался исключительно с адептами самых высоких рангов. Ему же принадлежала идея выбрать Оранжереи в качестве базы отдыха и тренировок тульповодов. Явившись в оранжереи несколько лет назад, банда "Знак качества" первым делом отвадила от парка и дендрария всех посторонних устроив настоящий террор. Бомжей и маргиналов пугали, а если те не слушались, то в дело вступали различные радикальные средства. Тульповодов не стоило недооценивать и пусть все они выглядели физически слабыми пухлыми ботаниками, но каждый из адептов мог силой мысли на время материализовать небольшой предмет. Например нож, которым вполне можно было порезать противника. Находившись в центре оранжереи, члены банды всегда прислушивались не кричит ли поблизости очередная пьяная компания, не обжигают ли в кустах медь, не играет ли где рядом громкая музыка. Если нарушителей замечали днём, то у них ещё был шанс сбежать, но вот ночью, ночью такого шанса им уже не давали. Ученики Лаперуза знали: у всех этих близоруких мальчиков, беспомощно хлопающими глазками, у всех этих добродушных толстяков - руки были по локоть в крови.

Добавьте сюда юношеский максимализм, инфантильность и множество комплексов, подогреваемых чувством собственного превосходства и вы поймёте, что шутить с бандой было крайне опасно.

Лазить бесшумно по колючим кустам умел только Денис. Ему пришлось идти первым ибо впечатлительный Валера имел привычку ругаться на каждую колючку. Денис понимал: в другой ситуации с холодной головой и здравым рассудком его напарник бы никогда не сунулся в этот ядовитый серпентарий, но сейчас в него словно вселился бес. Валеру обуяла алчность. Правильно говорил артист Задорнов — “Когда русский человек думает о деньгах, он забывает обо всём на свете и уж тем более о чувстве самосохранения”.

А вот Денис побаивался. Тульповодов много, а их всего двое. В открытом бою им наваляют за милую душу. Поэтому он искренне надеялся, что дух места просто пересечёт Оранжереи и поведёт их куда-нибудь ещё.

Ага, сейчас. Проклятый оранжевый шар, покружив по парку и полетав над теплицами, остановился возле небольшого двухэтажного кирпичного здания, ранее принадлежавшему администрации оранжерей. Валера торжествующе посмотрел на товарища.

— Видал? Они стопудово какого-то бандита буцкнули, а денежки его прикопали! Я всегда подозревал, что они тут не просто цветочки нюхают! Они спецом это место охраняют для ебучего Гуру!

— Так, а если мы их обворуем, нас потом не закатают в асфальт? — робко уточнил Денис.

— Конечно закатают, если узнают, что это мы. Только… духов они вызывать не умеют, память предметов не читают, что они вообще могут? В милицию пожаловаться? Давай, пошли.

— А если там тульпы ползают?

— Как будто ты в первый раз тут. Не знаешь как их обезвреживать что ли?

— Знаю, — вздохнул Денис, — сильная воля и богатое воображение. Они позволяет развоплощать тульп.

— Во. Тем более, мы сто раз так делали.

— Мы же, по одной развоплощали, а ну как целый десяток?

— Забыл нашу поговорку? Повтори!

— Бей тульповода сильнее лопатой - сгинет навеки призрак проклятый, — покорно протараторил Денис.

— Во! Красноармеец Денис - вперёд! На Деникина! — приказал повеселевший Валера.

Глава 16

Товарищи облазили парк, обшарили теплицы и остатки дендрариев, но оранжевый шар будто сквозь землю провалился.

— Фигня какая-то, — озабоченно бормотал Валера, тащивший с собой мешок с украшениями. — Так не бывает. У меня же поводок.

— И что? Сколько раз такое было: выгуливает хозяин собачку на поводке, а собачка давно из ошейника ноги сделала, — подкалывал его напарник.

Очкарик промолчал. Преодолев очередные кусты шиповника, они вышли на ровную площадку, в центре которой находилось несколько хозяйственных построек.