Василий Коновалов – Путеводитель по венчуру. Начинающим частным инвесторам (страница 11)
Технологические прорывы VS технологические провалы
Четвертая промышленная революция по степени воздействия на уклад жизни человечества может иметь далеко идущие последствия, и многие футурологи с мировыми именами, включая Клауса Шваба и Юваля Харари, не скрывают своих опасений в связи с этим.
Очевидным новейшим мегатрендом Индустрии 4.0 является прорыв технологий в области ИИ. На наших глазах происходят невиданные трансформации. Человечество становится создателем, неким аналогом божественного начала, постепенно приближаясь к сотворению новой формы жизни – небиологического происхождения. Конечно, пока еще ни одну, даже самую продвинутую нейросеть нельзя считать личностью, хотя некоторые из них уже успешно проходят тест Тьюринга, мимикрируя под человека. Одной из самых больших загадок современной науки является феномен самосознания у человеческого индивида. Пока что ни одна машина не смогла даже приблизиться хотя бы к имитации самосознания, самоопределения, отделив себя от других объектов живой и неживой природы. Но нельзя отрицать, что мы движемся семимильными шагами к появлению первых признаков самосознания у нейросетей в обозримом будущем. Рискну предположить, что человечество сможет считать себя создателем новой формы жизни в ближайшие 20 лет, а возможно, и до наступления 2030 года.
Звучит немыслимо и вызывает обоснованный страх за наше общее будущее. Даже закоренелый технократ, гениальный венчурный предприниматель, имя которого знают дошкольники, Илон Маск в своей соцсети Х[21] призвал человечество более внимательно оценивать риски, связанные с действиями ИИ, и ввести регулирование его внедрения в национальном и международном масштабе, пока еще не пройдена точка невозврата.
Действительно, в последние пару лет мы наблюдаем прорыв в технологии ИИ. Само это понятие уже не ново и стало привычным для всех образованных людей, интересующихся передовыми технологиями. А квинтэссенция мегатренда четвертой промышленной революции заключается в том, что ИИ уже достиг знаковой вершины – разрушил монополию человека на получение новых знаний, совершение важнейших открытий и создание новой информации.
Внедрение ИИ происходит невероятными темпами. Еще в начале 2022 года только узкая прослойка экспертов и энтузиастов была знакома с его возможностями на практике. А уже через год текстовый интерфейс нейросети под брендом ChatGPT вирусно распространился по всему миру. Разработчик ChatGPT, компания OpenAI, появившаяся всего несколько лет назад, уже становится самой дорогой частной компанией мира по итогам тендера в третьем квартале 2025 года[22], с оценкой бизнеса в 500 млрд долларов, и превосходит по стоимости таких гигантов, как SpaceX и ByteDance.
Еще в 2022 году оценочные метрики OpenAI выглядели фантастически и могли быть оправданы только взрывным ростом объема бизнеса, как и самой новой индустрии. Не случайно lead-инвестор[23] раунда, технологический гигант Microsoft, оценил бизнес в невероятные по тем меркам 29 млрд долларов при выручке за 2022 год примерно 200 млн[24]. Речь идет о приобретении значительной доли в капитале стартапа в размере 150 годовых выручек! Неужели Билл Гейтс сошел с ума, раздавая миллиарды владельцам актива, который лишь в 2022 году запустил продажи своего продукта? Если в этом случае применить оценочные модели, ориентированные на определение стоимости зрелого бизнеса, то господина Гейтса можно с уверенностью считать сумасшедшим. Ни один здравомыслящий инвестор не оценит компанию так запредельно дорого!
Оценка в 150 годовых выручек означает, что компании понадобится полтора столетия, чтобы окупить свою стоимость продажами за 2022 год. И речь идет о выручке, а не о чистой прибыли, о получении которой в 2022-м еще не шло и речи.
Но откуда тогда у создателя и владельца одной из крупнейших и самых успешных в мире ИТ-корпораций с капитализацией в триллионы долларов такое неуемное желание любой ценой заполучить контроль над компанией-лидером в области разработки генеративного ИИ? Можно подойти к вопросу поверхностно, с точки зрения оценки бизнес-проекта. Консенсус-прогноз аналитиков и менеджмента компании OpenAI продолжает демонстрировать ожидания кратного роста выручки год к году после 3,7 млрд долларов за 2024 год. Конечно, если выручка за два года вырастет в 10 раз и более и компания сможет удерживать высочайшие темпы роста даже при более высокой базе, то ее оценка в 150 годовых выручек уже не выглядит настолько неадекватно. Но это лишь отчасти отвечает на вопрос «Почему так дорого?». Ответ следует искать намного глубже: в самой природе бизнеса OpenAI и в перспективах той технологии, в применении которой компании удалось достигнуть прорывных успехов.
Мне часто приходится слышать от скептиков, что ценность генеративного ИИ сильно переоценена. В качестве обоснования приводят примеры, когда новая технология получала вирусную популярность, а затем так же стремительно ее теряла и не приносила коммерческого успеха. Часто сравнивают ажиотаж вокруг ИИ с недавним хайпом вокруг метавселенных, концепция которых оказалась тупиковой ветвью развития, по крайней мере пока. Так, компании Meta[25] пришлось, по сути, списать огромные инвестиции в инфраструктуру метавселенных. По данным
Безусловно, никто в мире не способен предложить точную, детальную картину даже ближайшего будущего. Но есть косвенные признаки, по которым можно оценить потенциал той или иной инновации. Например, бизнес-ценность технологии метавселенных здесь и сейчас оказалась сомнительной, потому что планы по ее масштабной коммерциализации не осуществились из-за объективных трудностей. Массовое распространение гаджетов дополненной реальности и погружение большей части человечества в виртуальный мир кажется делом относительно отдаленного будущего, и это, естественно, снижает коммерческую ценность самой технологии и компаний, сделавших ставку на ее скорое повсеместное внедрение. Марк Цукерберг пошел ва-банк и сделал гигантскую, поначалу неудачную, ставку на интеграцию технологий виртуальной реальности в свой основной актив. И даже сменил известное, привычное всему миру по одноименной социальной сети название компании, отказавшись от бренда с многомиллиардной стоимостью в пользу неизвестного и мало кому понятного.
Технология метавселенных не стала вирусной, а человечество не пошло по этой ветке создания новых огромных виртуальных рынков именно сейчас сразу по нескольким причинам.
1. Каждому человеку для погружения в мир метавселенных потребуются дополнительные гаджеты, специальные гарнитуры, девайсы дополненной реальности, тактильные датчики и другое дорогостоящее оборудование. Технологии девайсов, совместимых с метавселенными, быстро устаревают, не приведены к общему стандарту у разных производителей, дорого стоят и требуют от потребителя постоянного отслеживания, апгрейда и новых затрат. VR-шлемы от Apple, кстати, также оказались провальным проектом. Без прорыва в области интерфейса для бесшовного, быстрого и удобного подключения человека к разнообразным мирам метавселенных будет невероятно сложно создать новую индустрию, сравнимую по масштабам применения с ИИ или интернетом.
2. Поскольку само погружение в метавселенную пока не принесло потребителю какой-то ощутимой ценности, технология была воспринята как новомодная игрушка, которая многим быстро надоела. Сейчас внимание инвестиционного сообщества и разработчиков сосредоточено в основном вокруг сферы развлечений и удовольствий, которые можно перенести в виртуальные пространства, чтобы позволить человеку на время забыть о реальных проблемах и тревогах. А вот создание полноценных миров с огромной виртуальной экономикой пока остается перспективной, но далекой от реализации идеей. Она может выстрелить позже, например, если ИИ предложит человеку более привлекательную версию реальности или даже разнообразие ее вариаций.
3. Относительно слабая интеграция проектов различных разработчиков метавселенных. Сейчас существует несколько конкурирующих вариантов виртуальной реальности, в которых регистрируются многие известные мировые бренды, пытаясь встроить в них коммерческие продукты на базе блокчейна. В данном случае конкуренция не способствует единству и консолидации общества вокруг технологии, а наоборот, приводит к появлению множества похожих друг на друга проектов с мизерными отличиями, доступ к которым требует значительных усилий, ощутимых материальных и временны́х затрат, не предоставляя взамен явной ценности.
Перспективная технология метавселенных не может рассчитывать на быстрый коммерческий успех. Значит ли это, что в обозримом будущем она исчезнет из списков потенциальных прорывных инноваций? Отнюдь нет, но пока технология еще сырá и не готова к массовому захвату мира. Возможно, с помощью ИИ уже в скором времени удастся решить ключевые проблемы создания интерфейса и контента для полноценного погружения пользователя в альтернативные версии реальности.
Технология ИИ, наоборот, имеет простую и доступную оболочку и с первого же релиза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Параллельно с работой над ChatGPT и тестированием его интерфейса как грибы после дождя стали возникать новые ИИ-компании, специализирующиеся на отдельных направлениях его применения. Уже через два года после дебюта ChatGPT мы уверенно заявляем, что ИИ произведет новую технологическую революцию, а возможно – будет способен уничтожить или видоизменить своего создателя как менее эффективную форму жизни.