Василий Кононюк – Si vis pacem parabellum (страница 51)
В конце концов, новинку утвердили, очень понравились военным результаты тестирования, а Симонов достаточно быстро разработал самозарядный карабин к новому патрону. Пуля весом в 6,7 грамма вылетала со ствола со скоростью 780 м/сек, показывала очень неплохую баллистику, а по останавливающему действию превосходила девятиграммовую пулю от Арисаки и не уступала винтовочной пуле 7,62 мм. Пробивное действие было похуже, но с четырехсот метров стальную пятимиллиметровую каску пробивала навылет.
И Ольга не могла отказать себе в удовольствии заиметь, как заказчик, один из первых опытных образцов СКС в снайперском исполнении и собиралась в свободное время хорошенько протестировать новинку и определить ее нишу именно как самозарядной снайперской винтовки. Как оружие пехоты, самозарядный карабин Симонова уже прошел военную приемку, показав себя, как надежное, простое в обслуживании и эксплуатации оружие, был рекомендован к массовому производству. Причем военные пробили решение, что все производства выпускавшие карабины, винтовки Мосина и автоматы ППС, со следующего года переходят на выпуск СКС, а вместо ПД, начинают выпускать ручной пулемет Токарева с ленточным питанием под новый патрон.
А пока что в стране имелись в наличии лишь считанные экземпляры СКС и все местные любители стрелкового оружия записывались у Ольги в очередь, кто, когда сможет пострелять из нового карабина. И все с энтузиазмом помогали ей соорудить импровизированное стрельбище на охраняемой территории, благо она была достаточно большой.
Но это были приятные мелочи по сравнению с основным заданием, которое поставило руководство перед Ольгой в этой командировке. Это, в первую очередь, оценить учебный процесс по подготовке новых операторов комплекса «Редут», а также учебный процесс по взаимодействию с персоналом комплекса Редут и использованию в своей работе всех его возможностей, командным составом ВВС, начиная с уровня полка. Ну и как обычно, Ольга собиралась внимательно посмотреть, кто же руководит советскими ВВС и насколько сможет тот или иной командир справиться с будущими задачами, стоящими перед этим родом войск.
И никаких прогнозов, пророчеств и доводящих до нервного срыва попыток разобраться в хитросплетении нитей Судьбы формирующих будущее. Хотя бы несколько недель…
Вечером Ольга брала в руки гитару и пробовала на излом нервы напарницы, напевая одну и ту же мелодию:
Напарница сломалась буквально на следующий день. Как только Ольга вечером взяла гитару, и зазвучали знакомые до боли аккорды, как Галина взмолилась:
— Революция Ивановна, вы хоть по-русски пойте, сил уже нет. Слова вроде знакомые, а понять ничего не могу.
— У тебя же фамилия хохляцкая, как же ты не понимаешь? — задумавшись на секунду, Ольга хитро улыбнулась, забренчала ту же мелодию и запела:
Потерпев ее творчество еще пять минут, Галина решительно отобрала у Ольги гитару:
— Все. Хватит. Революция Ивановна, ну нельзя же так! Все мужики — козлы, так что, в петлю лезть, если тебя этот кобель белобрысый забыл? Ты что не видела, что не отпускает его жена покойная? Ест его поедом, пока к себе не заберет, не успокоится… ничего ты тут не сделаешь, Революция Ивановна. Забудь. У него его судьба на лбу крупными буквами написана… он и двух лет не проживет, поверь мне… я в таких делах не ошибаюсь…
Ольга с удивлением смотрела на своего порученца, как будто в первый раз увидела.
«Вот тебе и Галка Колядко… не простая ты оказывается деваха… так-то Оленька, век живи, век учись, а дурой помрешь… внимательней на людей смотреть надо, внимательней. И не считать себя самой умной…».
Но продержалась она на свежем воздухе всего несколько дней и уже седьмого декабря звонила начальству.
— Артур Христианович, здравствуйте! Я тут сообразила кое-что, и это кое-что может представлять интерес для многих людей.
— Неделя не прошла, как ты уехала со словами — «Господи! Неужели мне завтра уже не нужно приходить в этот осточертевший кабинет!». Что, соскучилась уже?
— Вы же знаете, у меня первым делом самолеты, ну а мальчики, а мальчики потом…
— Вот поэтому они и бегут от тебя, как от огня.
— Только не надо по живому, товарищ комиссар госбезопасности первого ранга. Могли бы парня мне в порученцы определить, если вас так моя личная жизнь беспокоит…
— В Тулу со своим самоваром… там же вокруг тебя одни летчики, герои, орлы и ни одной соперницы вокруг на десять километров. Ты же Галю за соперницу не считаешь? Ладно, шутки в сторону. Ты когда будешь в управлении?
— Первый пригородный поезд приходит в Москву в 7-15, второй через час, и так дальше. Давайте, чтоб я не толкалась, пришлите машину на вокзал к 9-15. Тогда в 10–00 мы будем у вас.
— Завтра в 10–00 жду тебя в управлении.
Последние три месяца Ольга работала над заданием полученным от товарища Сталина, касательно развития страны и обстановки в мире после Второй Мировой войны. До этого она никогда не концентрировалась на какой-то теме, предпочитая действовать методом свободных ассоциаций. Много читала, изучала карты, географические названия, фамилии политических деятелей, военачальников, финансистов, предпринимателей и в ее голове начинали формироваться определенные представления связанные с прочитанным. Не обязательно сразу, иногда проходило значительное время, пока ее мозг выдавал на поверхность мысль, сформировавшуюся из бесформенных ассоциаций. Ольга ее записывала, и лишь набрав критическую массу взаимосвязанных эпизодов, выстраивала цельную картину какого-то временного периода.
Здесь же ей приходилось, вспомнив какой-то эпизод, тыкаться во тьму окружающих его событий, пытаясь разглядеть причинно-следственные связи, приведшие к данному эпизоду, и что произойдет после. Несколько раз она срывалась, настолько глубоко погружаясь в мир своих иллюзий, что теряла ощущение времени, врывалась в кабинет к Артузову и требовала срочно предупредить товарища Хрущева о последствиях его волюнтаристических решений касающихся сельского хозяйства, необходимости сконцентрировать усилия на развитии радиоэлектроники, числового программного управления, вычислительной техники.
Требовала свернуть программы изучения дальнего космического пространства и перенаправить средства на развитие сельскохозяйственной техники и многого другого, в чем мы существенно отстаем от развитых стран. На полном серьезе приносила Артузову наброски техзадания по созданию глобальной космической системы позиционирования объектов и требовала немедленного рассмотрения проекта, как одного из самых прибыльных в космической отрасли, не считая спутников связи.
Первый раз, не на шутку испугавшийся Артузов вызвал врачей, и ее увезли в больницу для душевнобольных. Долго она там не пролежала. Лечащий профессор назначил ей электрошок, новый и модный метод лечения шизофрении, тяжелых депрессивных состояний и галлюцинаций. Ему, конечно, были известны серьезные проблемы с долговременной и кратковременной памятью, как побочные явления назначаемого средства терапии. Чего профессор не знал, так это того, что Ольге также были известны негативные последствия назначаемого лечения, а истинную ценность своей, пусть несовершенной памяти она представляла значительно лучше профессора.
Зная, что спорить со светилами отечественной психиатрии опасно для ее молодого организма, Ольга решила прибегнуть к грубой физической силе. Поскольку вела она себя спокойно, не буянила, беспрекословно выполняла все указания персонала, то ее подвижность никто не ограничивал. В тот момент, когда профессор отправил сестру за уколами, назвав ей несколько незнакомых Ольге лекарств, в палате кроме него был только один дюжий санитар.
— А что это за лекарства, профессор? — спросила она, доверчиво и влюблено глядя на него своими большими, синими глазами.
— Это снотворные, душенька. Ты заснешь, а мы тебя полечим электричеством и ты проснешься совершенно здоровой.
— Ой! Тогда мне нужно срочно сходить в туалет, — застенчиво улыбнулась Ольга и доверчиво протянула руку санитару. — Помогите мне встать, пожалуйста.
— Конечно, конечно. Гриша, проведи больную.
Держась за Гришину руку, Ольга медленно встала с кровати и взглянула в его недоверчиво прищуренные глаза.
«Опытный бульдог», — мелькнуло в ее голове, пока губы медленно выговаривали:
— Спасибо! — а указательный палец свободной руки вонзился ему в глаз.
Тело санитара, потерявшего сознание от болевого шока, еще падало на землю, а Олина, сложенная лодочкой ладошка, уже ударила профессора в кадык. Пришедшая чуть позже медсестра получила несколько раз по печени и по почкам.
Живописав ей ее ближайшее мрачное будущее в случае отказа от полного и добровольного сотрудничества, Ольга в течение одной минуты привела опытного медработника в состояние дрожащего от страха существа лишенного собственной воли. После этого, Ольга, с ее помощью, связала профессора и санитара, заткнула им рты, переоделась в одежду медсестры, расспросила ее о том, о сем, и проделала с ней аналогичную процедуру, как и с предыдущими клиентами.