Василий Кононюк – Ольга. Часть 3 (страница 10)

Товарищ Молотов проинформировал посла Германии по поводу текущей позиции советского правительства. СССР не давал повода и не видит ни одной объективной причины для продолжения этого конфликта. Поэтому, если в течение ближайших двух недель от германского правительства поступит сигнал о перемирии и начале переговоров, Советский Союз положительно ответит на такую инициативу. Вместе с тем, британская дипломатия на протяжении последней недели заметно активизировала свои попытки склонить нашу страну к заключению военного союза с Британией. Обязательным условием выдвинутым британской стороной является участие СССР в войне до полной капитуляции Германии. Пока что британская сторона не смогла заинтересовать Советский Союз этим предложением, но ставки растут и нельзя исключать, что взгляд советского правительства на возможность подписания таково договора может претерпеть существенные изменения. Фридрих фон Шуленбург пообещал, что немедленно передаст все услышанное в Берлин.

***

- Ориентир - пять, вправо - три, стекла бинокля.

Базарбек Карамергенов повел винтовкой вправо, увидел цель и не успел его второй номер Степан Триска в уме отсчитать пять секунд после целеуказания, как грянул выстрел, взлетели осколки битой линзы, и бликовавший в лучах восходящего солнца вражеский бинокль исчез.

- Есть.

Пока Степан высматривал следующую цель, Базарбек передернул затвор снайперской винтовки и несколько раз моргнул, плотно прижимая веки, чтоб снять с глаз усталость.

Призвали его, как и Степана весной 1940 года. Но если Степану, родом с Луцкой области Украины, присоединенной в 1939 году, до Бреста было проехать километров двести от силы, то Базарбеку пришлось преодолеть тысячи четыре этих километров в несколько этапов. По результатам первых боевых стрельб взвода, Степан занял первое место, а Базарбек - второе. Обоих от взвода направили на шестимесячные курсы снайперов, где они и подружились, общаясь друг с другом на дикой смеси русского, украинского и казахского языков. Поскольку Базарбека никто кроме Степана не понимал, и только тот мог ему объяснить чего хочет от них очередной преподаватель, то все зачеты и экзамены у них принимали сразу у двоих.

Много с тех пор воды утекло, Базарбек уже давно стал стрелять намного результативней Степана. А выиграл первую стрельбу тогда Степан просто потому, что в отличие от напарника для него это были далеко не первые стрельбы. Впервые он стрелял из боевого оружия еще в 1938 году, когда его призвали на службу в польскую армию. Служил он тогда в Кобрине, в пятидесяти километрах от Бреста, но формировалась их часть в Бресте, так что запомнил он крепость еще с тех пор. Не прошло и полгода после армии, как в 1939 году началась война Польши с Германией. Тогда попал он в Брест по мобилизации на пятый день войны. Там из резервистов формировали боевые подразделения и отправляли на фронт. Как рассказывал потом Степан Базарбеку, опоздай русские части хотя бы на сутки, неизвестно как бы сложилась его судьба.

После того, как советские танки окружили крепость, Степан, вместе со многими другими резервистами, в первую же ночь перебежал к русским и вскоре уже был дома. В третий раз попал он в Брест весной 1940 года, когда его призвали уже в советскую армию. Естественно, к тому времени, он уже хорошо понимал с какой стороны браться за винтовку и как попадать в мишень.

И Степан, и Базарбек должны были демобилизоваться этой весной, после того, как придет новое пополнение. Но пополнение не приходило, и приказа не было. На политинформациях политрук все более откровенно склонял всех к мысли, что германские нацисты могут нарушить мирный договор, заключенный между нашими странами. Что рабочие и крестьяне Германии, одураченные нацистской пропагандой, поверили, что смогут поработить народы Советского Союза и стать на наших землях буржуями и помещиками. И перед советскими бойцами стоит задача показать агрессору, что от Москвы и до британских морей - Красная Армия всех сильней. Командир взвода прямо сказал бойцам, что все подразделения Брестского опорного пункта еще прошлой осенью были полностью укомплектованы личным составом, вооружением и боеприпасами и никаких изменений в составе до окончания учений и отмены учебной тревоги быть не может.

- Война будет. Стрелять будем, - Базарбека после политинформации всегда тянуло на философию.

- Тут меня и положат... - уныло рассуждал Степан. - Недаром доля уже третий раз в этот клятый Брест приводит. Тут мы все и останемся, Базарбек...

- Кто плохо стреляет, тот умрет, кто стрелять умеет, кто прятаться умеет, тот всех убьет, а сам жить останется, - нерушимому спокойствию товарища позавидовали бы и скалы.

- Твои слова да богу в уши, - буркнул Степан. Он небезосновательно относил себя к тем, кто стрелять и прятаться умеет.

Рассвет 15 июня 1941 года они встретили в своем окопчике, аккуратно вырытом и тщательно замаскированном на северо-западном склоне первого, самого южного люнета Тереспольского вала. Кроме снайперской винтовки Мосина, у них на вооружении был карабин для бездымной и малошумной стрельбы на основе револьвера Наган, ППС и несколько гранат на всякий случай. А вдруг придется схлестнуться с врагом на короткой дистанции.

В эту ночь на немецкой стороне границы не утихала напряженная и разнообразная деятельность. На узком промежутке между первым каналом, примыкающим к валам крепости (по нему и проходила граница), и вторым, вырытым на сто метров дальше (вглубь теперь уже германской территории), было относительно спокойно. Изредка по этой своеобразной "косе" прогуливались немецкие пограничники, а несколько стоящих здесь деревянных вышек были заняты всю ночь наблюдателями. Зато за зарослями, покрывающими берега второго канала, всю ночь продолжалось движение и перемещение воинских подразделений. Мелькали неясные тени, доносились характерные звуки. К четырем утра московского времени все утихло и замерло в тревожном ожидании.

Надо сказать, что большинство присоединенных территорий жило по местному времени на один час отстающего от московского (четыре утра московского, соответствовало трем утра местного времени). Но после начала учений и объявления учебной тревоги пришел специальный приказ во все воинские части, дислоцированные западнее старой границы. Согласно приказу с пятнадцатого мая распорядок дня в вышеуказанных воинских частях и часы всего командного состава переводились на московское время. Во избежание недоразумений.

Как только небо посветлело пред рассветом, и отдельные фигуры стали различимы не только в бинокль, ребята выбрали свои первые цели из всего представленного разнообразия. Базарбек навел винтовку на наводчика ближайшего орудия, спрятанного вместе с остальным расчетом и боеприпасами под маскировочной сетью, а Степану понравился пулеметчик уже переправившийся со своим отделением на ближний берег второго канала. До него было порядка ста пятидесяти метров, что не могло не радовать, ведь попасть Степану нужно из карабина с дозвуковой скоростью патрона, дававшего значительное рассеяние на дистанциях свыше двухсот метров.

До пяти утра лежали спокойно, по очереди наблюдая за противником. А затем потекли томительные минуты ожидания. Они не целились. Очень трудно долго держать цель на мушке, не зная, когда придет команда на выстрел, через одну минуту или через двадцать.

Чтоб вовремя среагировать на звук артиллерийских залпов, иметь лишнюю секунду и не дать выбранным целям времени нажать на гашетку, ребята воткнули в землю малые лопатки и прижались ухом к черенку. Как объяснял инструктор в снайперском училище, так можно услышать намного больше и намного раньше, чем вторым ухом в воздухе. Ибо, звук по земле распространяется намного быстрее, чем в воздухе. Как говорил инструктор, скорость звука в земле зависит от того насколько сухая и каменистая почва, но в самом плохом случае, скорость будет раз в пять больше чем в воздухе. Поэтому, весьма желательно, чтоб один из снайперской пары слушал звуки в земле. Это даст такие драгоценные секунды, от которых очень часто зависит сама жизнь.

Вот и сейчас пригодилась эта наука. Услышав гул, исходящий от деревянной ручки, каждый из них успел прицелиться, выбрать холостой ход курка и выстрелить одновременно с пришедшей по воздуху звуковой волной. Дернулась голова наводчика, и он поломанной куклой упал на землю. К пушке бросился унтер-офицер, стоявший рядом с биноклем в руках, но вторая пуля, выпущенная Базарбеком, ударила в спину и бросила его тело рядом с наводчиком. Заряжающего и подающего скосил пулеметный огонь.

Степан азартно взводил курок и выискивал себе цели на ближнем берегу канала. После очередного выстрела, Базарбек легонько толкнул его в плечо и протянул бинокль. Не дело снайпера стрелять всех подряд. Их либо пулеметами покрошат, либо другие стрелки найдут. Комбат четко определил приоритет целей, и не дело снайперам стрелять во все что движется. Для этого есть сотни стрелков на валах.

Дальше они стреляли как обычно. Десять выстрелов, две обоймы и смена состава - наблюдатель берет винтовку, а стрелявший бинокль. За следующие двадцать минут каждый отстрелял свои десять патронов, а приоритетные мишени стало находить все трудней. Все кто выжил, оттянулись метров на восемьсот-девятьсот от канала и начали интенсивно закапываться в землю, а ближе никто не шевелился.