Василий Князев – Цицерон – мастер публичных выступлений, или Роман об истинном римлянине (страница 8)

И Марк с жадностью и неутомимой энергией начал изучать труды ораторов прошлых столетий. Но это была всего лишь теория. Ему захотелось своими ушами услышать речь известного оратора того времени Луция Красса¹. Узнав, что тот готовит речь в защиту Сервилия Сципиона, полководца, обвиненного в неподчинении homo novus – «новому человеку», консулу из сословия «всадников», он решает попасть в Рим на это слушание.

В один из сентябрьских вечеров Марк подошел к отцу и сказал:

– Отец, учеба у нас начинается только в октябре. Я узнал, что через три дня состоится речь Красса, на которой я бы хотел присутствовать, чтобы поучиться искусству публичного выступления и обсуждения. Давай возьмем, Квинта и все вместе поедем в Рим.

– Ты решил стать судебным оратором? – спросил отец.

– На мой взгляд, эта профессия одна из самых перспективных, чтобы прославиться и преуспеть, – серьезно сказал одиннадцатилетний подросток.

– Хорошо, – улыбнулся отец. – Собирайтесь, завтра утром едем.

Эта была первая поездка маленького Цицерона в «Вечный и Великий» город. Немного истории для Вашего понимания, уважаемый читатель. Если кто-то из Вас хорошо знаком с историей образования Рима, можете эти строчки пропустить.

«Согласно самой распространенной легенде, братья Ромул и Рем, рожденные от дочери царя Альба-Лонги Реи Сильвии и бога Марса, выросли на берегу Тибра. Восстановив на троне Альба-Лонги законного правителя – своего деда Нумитора, Ромул и Рем вернулись к Тибру для основания колонии. Между братьями возникла ссора: Ромул убил Рема и основал укрепленное поселение на Палатине. В I веке до н. э. было вычислено несколько дат основания Рима, наиболее известная из которых – 21 апреля 753 года до н. э. (Википедия).

Рим еще называют городом семи холмов. Вот названия этих холмов.

– Авентин – в честь царя Авентина Сильвия².

– Виминал – «ивовый холм».

– Капитолий (от «caput» – голова, глава).

– Квиринал³ – в честь сабинянского бога Квирина, самый высокий из холмов.

– Палатин – в честь Палес – почитаемой пастушеской богини. Первый из обжитых холмов Рима.

– Целий – в честь этруска Целеса Вибенны⁴.

– Эсквилин – «загородная часть, пригород». Второй из обжитых холмов Рима.

Рим в 1 веке до н.э. был административным, культурным, историческим центром с разветвленной системой водоснабжения (сеть акведуков), канализацией, с большим количеством общественных бань, рынками, фонтанами, а также многочисленными храмами для поклонения богам. Был здесь и большой Цирк, или амфитеатр, как сейчас принято говорить, построенный легендарным царем Тарквинием Древним. Цирк находился между Палатинским и Авентинским холмами в марсианской долине. Как вы думаете, сколько он мог вместить зрителей? Представьте! Сто сорок тысяч!!! (для сравнения, современный стадион «Ноу Камп» в Барселоне имеет 99 тысяч 354 зрительских мест).

Поэтому и центральной площадью Рима стала долина между Палатином и Квириналом. Отсюда расходились важнейшие улицы: Via Sacra поднималась к главной святыне Рима – храму Юпитера Капитолийского⁵, параллельно ей, у подножия Палатина, проходили Via Nova и Via Sybyra, на северо-запад вела via Latina.

Другой важной площадью внутри города был скотный рынок возле Тибра – Бычий форум, располагавшийся в самой оживленной торговой части города. По соседству, но вне стен города, лежал овощной рынок.

надо отметить, что большинство улиц Рима в ту пору были очень узкими и извилистыми, так что два человека, идущие навстречу, могли столкнуться плечами. Вот по одной из таких улиц и шел отец с сыновьями по направлению к Курии – зданию на Капитолийском холме, где заседал сенат. Кипела бойкая торговля. В воздухе смешались и «повисли» различные звуки рынка. Это были крики торговцев, возгласы покупателей, смех женщин, запах всевозможной еды – персиков, специй, мяса, рыбы. Было такое ощущение, что все люди мира собрались здесь одновременно.

Отцу с сыновьями надо было успеть попасть на выступление известного римского оратора Луция Лициния Красса. Все трое активно работали локтями, только Марк часто останавливался и смотрел то на товары, то на торговцев, бойко торгующихся с покупателями. Мальчик был очень любознателен, и отцу постоянно приходилось его одергивать и торопить.

Цицероны подошли к зданию, где заседал сенат. В то время здание сената, или Курия, было мрачным и холодным (в нем никогда не топили, даже зимой). Здание это на многих нагоняло ужас и как минимум внушало благоговейное уважение.

Обустройство Курии было следующим: зал был разделен на две части проходом, выложенным белыми и черными плитками. Пространство между стенами было залито римским бетоном. Верхний периметр стен, кроме портика, был рассечен оконными проемами, освещавшими интерьер здания.

Внутри, вдоль стены, выстроились колонны, частично несшие на себе нагрузку массивной конусообразной крыши, покрытой позолоченной бронзовой черепицей. Сиденья для сенаторов были расположены вдоль стен в несколько рядов. В самом дальнем углу на возвышении стояли два стула для двух консулов.

Как снаружи, так и изнутри здание сената было богато украшено мрамором и скульптурами. В частности, слева и справа от портика были поставлены скульптуры Афины и Амфитриты, вывезенные с Родоса. Стены были украшены бронзовыми барельефами, а по их верхней части шла мозаичная картина, охватывающая весь интерьер.

Именно здесь вершились дела государства, принимались и утверждались законы, объявлялись войны, назначались диктаторы.

Огромная толпа плебса и клиентов⁶, простых зевак и бездельников толпилась у входа, ожидая появления известного оратора Луция Красса. Сегодня он должен был защищать знаменитого полководца Сервилия Сципиона, несправедливо обвиненного в неподчинении по навету некоторых сенаторов из сословия «патрициев», опасавшихся усиления его влияния и могущества в сенате.

Отец и сыновья, с трудом протиснувшись вперед, расположились у самого входа в сенат, путь им преграждала лишь пурпурная ленточка (согласно древней традиции, чтобы рядовые граждане могли слышать и видеть, весь процесс обсуждения и принятия решений проходил открыто).

Спустя некоторое время сзади послышались восхищенный гул и рукоплескания. Оглянувшись, Марк увидел идущего к зданию сената мужчину в сопровождении не менее ста человек, среди которых были и рабы, и клиенты, и охрана.

Это был истинный гражданин Рима – Луций Лициний Красс. Атлетически сложенный, с гордо поднятой головой, уверенный в себе блестящий оратор, ученик известного ритора Метродора. Ему предстояло произнести речь в защиту Квинта Сервилия Сципиона. Цицерон залюбовался его статью и решил, что непременно станет таким же. «Надо будет поехать в Грецию и брать уроки кулачного боя? – Не вопрос. Надо будет заниматься физкультурой? – Обязательно буду», – решил уже тогда юный Цицерон.

Обвинителем выступил народный трибун Гай Норбан⁷.

Суть обвинения

Отказ подчиниться консулу Гнею Маллию Максиму⁸. Последствия: отряд Сципиона и отряд Максима расположились в разных лагерях на разных берегах Роны, этим воспользовался вождь Кимвров Бойориг и разбил римлян.

Вывод обвинителя: Сципион сыграл решающую роль в поражении римской армии в битве при Араузионе 6 октября 105 года до н. э.

Наказание, которого требовал трибун Гай Норбан

Лишить Сципиона гражданства, наложить «лишение огня и воды» (то есть никто из граждан не имеет права давать ему кров над головой и еду) и оштрафовать на 15 тысяч талантов золота, что по тем временам составляло огромное состояние.

Защитником выступил Луций Красс.

Юный Цицерон привстал на цыпочки и стал жадно слушать и смотреть, как выступает защитник Сципиона.

Красс поднял руку и начал свою речь.

– Приветствую Вас, консулы, сенаторы. Благодарю Вас за возможность выступить защитником выдающегося человека, потомка рода Сервилиев. Того рода, который на протяжении трех столетий верой и правдой служил Римскому народу. Уверен, что нет более достойных и справедливых отцов Рима, чем Вы. Только Вы способны принять правильное решение.

– Мы с Вами собрались здесь в этот прекрасный солнечный день, спустя десять лет после произошедших событий. Сенаторы, что же случилось??? – защитник картинно вознес руки к небу. В этот момент один из голубей, проникших в здание сената, метко попал своим «тайным оружием» Луцию прямо в лицо. Все засмеялись, кроме самого оратора, который невозмутимо достал дорогой платок из тончайшей белой шерсти, вытер лицо и после этого произнес:

– Вот видите, даже боги с Олимпа посылают нам свой знак непонимания. Сейчас, по прошествии стольких лет, мы обвиняем Квинта Сервилия Сципиона в гибели войска.

– Я скорблю вместе со всеми родственниками погибших. – Красс сделал горестное лицо, голос его был тих и кроток. – Из-за Сципиона было потеряно войско, и мы проиграли! О, боги!!! Это было ужасно!!! – Красс картинно и трагично поднял руки вверх.

– Но почему мы решили наказать человека спустя десять лет? Почему не сразу после поражения или не через пять лет? Мужчины! Мы что, до этого не могли вылезть из объятий наших женщин? Они нас так сладко обнимали, что мы все эти десять лет были глухи и слепы?

По залу пронесся легкий смех. Луций вышел в центр.

– Почему же, почему не подчинился Сервилий?!! – Речь Красса из тихой и кроткой преобразилась в энергичную и страстную.